Укротитель миров: магические твари (СИ)
Впрочем, для своего личного стола граф заказывал еду у мастера Казимира. Не то, чтобы он не доверял Роберту. Но лучше не давать ему даже теоретической возможности повредить своему хозяину.
Жаль, что с мастером Казимиром, похоже, придётся проститься. Ну, ничего! Граф Стоцкий найдёт для себя другого поставщика. И лучше сделать это поскорее. Скоро весь аристократический Петербург ринется на поиски.
А ведь это идея!
Что, если подсунуть аристократам продукцию Роберта?
Разумеется, осторожно, через подставных лиц.
Отличный способ озолотиться!
Разумеется, его теплицы приносят отличный доход. Но денег никогда не бывает мало.
Граф с нежностью посмотрел на стеклянные купола, которые сверкали в лучах заходящего летнего солнца.
Это его идея, его замысел!
А Роберт — только исполнитель. Но очень хороший исполнитель — внимательный и дотошный. Ему можно доверить выращивание магической еды.
Граф сразу начал продумывать — кого привлечь к этому делу. Пожалуй, можно действовать через князя Трубецкого.
А если попробовать перехватить поставки на дворцовую кухню?
Тогда сам Император будет есть из его рук! Из рук графа Стоцкого!
Эта мысль здорово развеселила графа. Он даже засмеялся — негромко и недолго.
Можно позволить себе посмеяться, пока никто не слышит.
Почти сразу граф нахмурился и вытащил из кармана телефон.
— Виктор! Ну, что там с урядником? Пришёл в себя? Тогда веди его ко мне!
Граф убрал телефон в карман, в последний раз взглянул на поместье и прошёл в свой кабинет.
— Доброго вечера, ваше сиятельство!
Урядник неловко переминался с ноги на ногу у дверей кабинета.
Как будто в туалет хотел.
Его лысая голова была забинтована, седые усы печально обвисли.
За спиной урядника стоял Виктор и придерживал полицейского за плечи.
Граф пронзительно посмотрел на урядника.
— Расскажи-ка мне, Иван Никифорович, зачем они к тебе приезжали?
Урядник нерешительно откашлялся, косясь на Виктора.
— Казимир просил меня сделать парню вид на жительство. Зачем, говорит, ему с таким талантом на улице пропадать!
— Да уж! — саркастически заметил граф. — С такими талантами на улицах Петербурга делать нечего!
— Вот и я говорю!
Урядник, не уловив сарказма, согласно закивал.
— Рассказывай дальше, — велел граф.
— Меня Роберт Карлович предупредил, что они могут в деревню заглянуть. Вот я их и задерживал, как мог. Вышел, как будто за фотоаппаратом, а дверь запер. И сразу вам позвонил.
Граф Стоцкий нахмурился.
— Могли они тебя подслушать?
— Не знаю, ваше сиятельство!
Урядник виновато развёл руками и снова покосился на Виктора.
— Что было дальше? — спросил граф.
— Дальше вы сказали мне их отвлечь, пока гвардейцы не приедут. Так, чтобы не вызвать подозрений. Ну, я к ним и пошёл. А они меня — стулом по голове!
В хриплом голосе урядника прозвучала искренняя обида.
— Значит, вызвал ты у них подозрения, — без улыбки сказал граф. — Что ещё помнишь?
Урядник выпучил глаза.
— Кота помню, ваше сиятельство! Точь-в-точь, как мой Тишка! Я только в дверь вошёл, а Казимир — хлоп! — и в кота превратился!
Граф нахмурился.
— А ты не врёшь? Может, это твой Тишка и был?
— Никак нет, ваше сиятельство! Своими глазами видел. Казимир в кота превратился! Он же маг!
— Понятно. Ну, что, Иван Никифорович! Хреновый из тебя урядник. Документы подделываешь, преступников задержать не можешь!
— Ваше сиятельство!
— Молчать! — не повышая голоса, оборвал урядника граф. — Посиди-ка у меня в подвале. Может, что-нибудь ещё вспомнишь. Виктор, уведи его!
* * *Я пришёл в себя от яркого света, который бил мне в глаза.
Поморгал.
Яркое пятно превратилось в операционную лампу. Она висела под потолком, но не прямо надо мной, а чуть сбоку.
Затылок болел, но терпимо. Спина чувствовала холод металла.
Я попробовал пошевелиться, и обнаружил, что меня связали. Да ещё как! Ни рукой, ни ногой не двинуть.
Тогда я приподнял голову и увидел, что полностью раздет.
Твою мать!
Я что, в операционной⁈
Зачем?
Опыты собираются надо мной ставить, суки?
Снова дёрнулся, но безуспешно.
Ну, точно! Меня пристегнули ремнями к операционному столу. Потому и спине холодно.
Чтобы хоть немного оглядеться, я повернул голову вбок. И увидел ещё один операционный стол, который стоял рядом с моим.
На этом столе лежал мёртвый белый кот. Глаза его были закрыты, а голова прострелена.
Глава 15
Что же ты, мастер?
Неужели не мог убежать от этих ублюдков⁈
Шмыгнул бы под грузовик, затаился возле колеса. А потом, ползком — в канаву.
Глядишь, сейчас бы уже пробирался лесом к своей ферме.
Не судьба.
Я отвернулся, чтобы не смотреть на кота.
Картинка перед глазами расплылась. Я почувствовал, как горячая капля катится по щеке.
Ненавижу!
Вот они — настоящие твари! Не те, которые шныряют по помойкам. Тех гонит убивать самый обыкновенный голод, они просто хотят жрать и жить!
А чего хотят эти сволочи?
Власти?
Могущества?
Влезть выше всех, и сверху плевать на головы остальным?
Не нажрались ещё?
Злость душила меня. Она мешала думать, и сейчас это было к лучшему. Злость отвлекала от мыслей о том, что мне ещё предстоит пережить.
Если бы меня хотели просто убить — убили бы сразу, на месте. В крайнем случае — довезли бы до ближайшего леса и закопали в прохладном песочке под соснами.
Если я жив — значит, зачем-то нужен.
Я не испытывал никаких иллюзий и не надеялся на милосердие. Достаточно было повернуть голову и взглянуть на соседний стол, чтобы дурацкие мысли вылетели из головы.
Они знали, что мастер Казимир превратился в кота. Иначе просто выбросили бы труп на помойку.
Но они забрали тело, привезли его сюда и положили у меня на глазах.
Чтобы напугать и использовать.
Сначала от меня попытаются получить то, что им нужно.
А потом убьют.
Я опустил затылок на холодный металл и заставил себя дышать. Равномерно — на четыре счёта вдох, на четыре счёта выдох.
Через несколько минут стало легче.
Злость ушла, уступила место спокойной отрешённости.
Приходите, твари!
Я готов.
Дверь операционной открылась совершенно бесшумно. Вошёл высокий худой мужчина. Его голова была похожа на яйцо, украшенное аккуратными усиками.
Поверх одежды он носил прорезиненный фартук.
— Очнулся? — спросил мужчина. — Хорошо!
В его голосе слышался сильный немецкий акцент.
Мужчина деловито приподнял мою голову и осмотрел ссадину, которую оставил пистолет.
— Ничего. До свадьбы заживёт.
Он сказал это абсолютно серьёзно, без шутливых интонаций.
Мужчина взял марлевый тампон и бутылочку с прозрачной жидкостью. Обильно смочил жидкостью тампон и приложил его к моей голове. Я почувствовал лёгкое жжение.
— Перекись водорода, — объяснил мужчина.
Обработав ссадину, он ощупал мои руки и ноги.
— Конечности немного отекли. Чувствуешь прикосновения?
Руки и ноги, и в самом деле, онемели. Видно, ремни стягивали их слишком долго и слишком туго.
— Не чувствую, — ответил я.
Мужчина нахмурился. От этого между его бровей образовалась вертикальная морщина.
Он подошёл к двери, приоткрыл её и крикнул:
— Пётр!
Через минуту я услышал густой окающий баритон:
— Чего изволите, ваше благородие?
— Пётр, клетка готова?
— Готова. Только что замок проверили.
— Замечательно! Отвези его в клетку, и смотри, чтобы не кинулся.
— Всё сделаю, ваше благородие!
К моему столу подошёл огромный санитар, похожий на добродушную гориллу. Голубой медицинский комбинезон трещал по швам на его мощных плечах. Низкий лоб выглядел приплюснутым, а в широкой улыбке было что-то детское.