Отбор служанок для Дракона. Принцесса участвует (СИ)

Как только Тьма сказала это, ветер превратился в вихрь. Поднялся рев, и я, направив руку вперёд, прямо на её сердце, начала плести себе коридор. Это будет одно мгновение, и я окажусь рядом.
Я всеми силами сдерживала разрывающее меня на части отчаяние. Это жуткая щемящая боль в сердце едва давала дышать. Я плела нити, собирая все свои силы. Как тяжело мне было… Бессилие жгло всё сильнее.
- Ты слаба, Арианна! Слаба! – взревела Тьма, как-то съеживаясь, а затем пуская огненный ветер изо рта.
Мне не была страшна её сила. Она не трогал меня. Даже чуть-чуть. Я только сейчас ощутила это всем своим существом.
Хвост Тьмы рассекал воздух, метясь из стороны в сторону, пасть была открыта. Я уже была рядом, и её визг вдруг стал другим. Нотки страха, непонимания. Это все ощущалось и слышалось в её голосе, в её поведении. Тьма метала в меня столько разной силы, мерзкой, гадостной. Отчаяние рвало меня, но я не отступала.
Я знала, что меня защищает – мои родители пожертвовали собой, не только открыв слабость Тьмы, они дали мне защиту, которая поможет мне добраться до этой слабости. Если я решусь.
И я решилась.
Ибо кто смел – тот побеждает.
Я подобралась к Тьме одним рывком. Кинжал не дрогнул в моей руке, собрала блики света, которые были вокруг, и я устремила острие «Сердца Дракона» в самое сердце Тьмы.
Раздался оглушающий рёв – такой, что я побоялась оглохнуть. Камень посыпался со стен и потолка, вихрь стал рассеиваться и слабеть. Опаляющий огонь разорвал сердце тьмы на мелкие части, и они словно сгорающая бумага, стали исчезать у меня на глазах. Тьма взметнулась ввысь, вереща. Её драконья морда завертелась из стороны в сторону, хвост забился в агонии, а тело пронзило тысячи сверкающих лучей.
Кричащие ведьмы утопали в пыльных вихрях, пытались унести ноги, но спотыкались и падали, поверженные Рэйнером и его братьями. Среди них была и Ааронэ.
- Нет! Ненавистная Драконица, что ты сделала со мной?!...- взревела Тьма угасающим голосом. – Я должна была победить…
Её завертело, как сдувшийся шарик, и уже через мгновение её тело стало медленно исчезать в ярком пламени. Вскоре её голос затих, а бушующий вихрь улёгся. Тьма была побеждена. Навсегда.
***
Закашлявшись, дрожа от слабости и напряжения, я подняла лицо. Теперь после того, как ветер стих – каждый звук казался особенно сильным в глухой тишине. Глаза болели от пыли и напряжения, от моих одежд остались одни лохмотья. Хорошо, что хоть причинные места прикрывали. Выглядела я, наверное, страшно или смешно… Страшно смешно, должно быть.
Оказавшись на ногах, я оглянулась, скользнула по полуразрушенному залу – троны были свалены с возвышения, почернели от копоти, портьеры подгорели от пламени. Гобелены, щиты и подсвечники были разбросаны по всему залу, стены и пол во многих местах были выбиты и разрушены. Я нашла в себе силы подняться и со стучащим от радости сердцем кинулась к Рэйнеру, спешащему мне навстречу. Его волосы были растрёпаны, одежда и лицо – выпачканы в золе и пыли.
Улыбаясь, он подхватил меня и прижал к себе.
- Ты смогла, - произнес мой Дракон. – Ты победила, моя принцесса.
Рэйнер склонился и поцеловал меня. Я ответила на поцелуй, но вскоре нас уже прервали.
Послышался треск, я выглянула из-за Рэйнера и увидела идущих к нам Мависа и Дарина – грязных и измученных, но весьма довольных.
- Надеюсь, что теперь Тьма будет чистить пасти демонов в аду, – сказал Мавис, ухмыляясь.
- Не завидую я им, - ответил Дарин, обнимаясь со мной и Рэйнером.  – Вот уж не думал, что эта тварь такая огромная! К сожалению, на второй части представления нас с Мависом отвлекли треклятые ведьмы. Видимо, мы пропустили всё самое интересное.
- Ну и ладно. Я рад, что хотя бы победная пьянка ведьм так звучно накрылась, - потягиваясь, сказал Мавис. – У нас тут столько хороших событий на носу. Свадьбы, все дела…
- Хорошо бы нам пьянку после всей этой заварушки, - заметил Дарин.
Рэйнер улыбнулся.
- Вот уж точно. Только для начала, Мавис, Дарин, дуйте-ка вы к королю и королеве и сообщите им радостную новость. Теперь у Драконов начнется другая жизнь… У Драконов и все тех, кого они защищают.
 
- Да будет так, - ответила я.
Рэйнер прижал меня к себе, и мы посмотрели друг на друга. 
Я вздохнула, глядя на моего принца, и улыбнулась.
- Я люблю тебя, - шепнул мне Рэй, целуя в лоб.
- Я тоже тебя люблю, «мой лорд», - обнимая Рэйнера. Как хорошо и сладко было мне сейчас в эти минуты.
Мне не хотелось ни о чем думать, да я и не могла – усталость была слишком сильной. Уверена, что после парочки часов сна, мы обязательно все придем в себя. А то нам ещё предстоит много-много радостных дел. Очень радостных и очень важных.
Эпилог
Цветущие поляны и зелёные луга расстилались за стенами, встречались с песчаными берегами у теплого моря, врастали в грубые камни утесов, уходили куда-то в далеки земли. Небесная голубизна касалась горизонта, собирая на себе белые пуховки волнистых облаков. Бесконечный лес поражал высотой своих деревьев, усыпанных густой темно-зеленой листвой. Ветерок, совсем лёгкий и нежный касался острых кончиков высокой травы в просторных степях, поднимался выше и растворялся в воздухе.
Я сидела во дворе замка, в гранатовом саду, где деревья цвели и благоухали. Громада прекрасного замка, что давным-давно стал моим домом, моим сердцем, возвышалась надо мной со всеми своими высокими башнями, крепкими стенами, галереями и изящными мостиками.
С момента победой над Тьмой прошло больше шестнадцати лет, но я до сих пор помнила каждое мгновение того дня так хорошо, будто бы это было вчера. Но ныне мир стал другим… И моя жизнь тоже.
- Мама!
Я обернулась, и тут же улыбка заиграла на моих губах. Катерина подбежала ко мне, распахнув свои большие голубые глаза. Её темные волосы, собранные в узел на затылке, несколько растрепались, и непослушные прядки теперь обрамляли лицо. Дочь была взволнована. Её светлое платье было выпачкано в грязи и кое-где порвано. Настоящий сорванец! В свои десять они дала фору многим мальчишкам. Впрочем, это все влияние старшего брата.
- Адриан сбежал! – протянула моя дочь, вытягивая губки. - Точно тебе говорю! Нигде не могу найти его...
Я улыбнулась. Её обида была мне понятна, и всё же…
- Дорогая, Адриану пятнадцать лет, его можно понять, - мягко сказала я, обнимая дочь за плечи.
- Я в свои пятнадцать лет точно не буду такой занудой! - обиженно протянула дочь, обнимая меня за шею. - Он вообще не хочет не во что играть, и всё время проводит с этой черноволосой девицей! Как её там, Эринна… Она, конечно, милая, добрая и всё такое, но если раньше они хоть как-то играли со мной, то теперь эти их шушукания выливаются в то, что они оба все время где-то пропадают! А ещё Адриан обещал меня научиться сражаться на мечах, а учит Эринну!
«Дочь Эйвина, унаследовала от него только чёрные волосы и рвение, - усмехнулась я про себя. - Все остальное, особенно красота и изящество, достались Эринне от матери...»
- Кати, когда тебе будет пятнадцать, возможно, ты тоже влюбишься, и, хм, будешь смотреть на всё немного иначе.
Я нахмурилась, окинув дочь взглядом, и поправила ленты в её волосах. С платьем ничего не сделаешь, а если и сделаешь, то оно после получаса беготни дочери, снова обретет свой неповторимый приключенческий стиль.
- Влюблюсь, и что? Тоже стану такой же занудой, как Адриан? - недовольно фыркнула Катерина, складывая руки на груди. - Ну, уж нет! Я хочу, чтобы у меня была такая же любовь, как у вас с папой. Вы же любите друг друга и при этом совсем не зануды.
 
- Мы с папой были занудами побольше Адриана, - посмеялась я, потрепав дочь за щеку. - Особенно в те времена, когда влюбились друг в друга. Меньше всего на свете мы хотели, чтобы кто-то мешал нашей влюбленности. Но наш путь был труден, и иногда чтобы дать любви жизнь, надо находить в своем сердце смелость выйти на сражение за неё.