Запертый (СИ)
Тишина…
Кнут, с застывшим лицом, неотрывно смотрит на меня, я на него. Между нами, пространство целой комнаты и пяток явно удивленных зрителей.
— Слушай, Амос… давай поговорим чуть позднее… дело ведь личное…
— В жопу твое личное — со вкусом произнес я, четко выговаривая каждое слово — Кнут Гамсон, какого хрена? Шесть лет назад я выиграл в ежегодной лотерее новенький налобный фонарь Супернова, производства Россогор. Он был надежно запечатан. Я до сих пор помню большую красную звезду на упаковке. Ты взял у меня его показать своему отцу — фанату Россогора. Взял на полчаса. И больше я тот фонарь не увидел… Знаешь… это даже смешно. Ведь сегодняшний день начался с того, что я потребовал фонарь и меня за это ударили головой о стену. Ты тоже хочешь ударить меня головой о стену?
— Да ты чего… слушай… сказал же — давай поговорим чуть позже. Дело личное. Только между нами.
— Прямо сейчас ты отдашь мне мой фонарь марки Супернова. Отдашь его запечатанным. В упаковке с красной звездой. Следом ты выплатишь мне компенсацию за аренду моего фонаря на протяжении шесть лет. Сколько раз я просил тебя вернуть мой фонарь? А ты всегда красиво отшучивался. И ведь мы оба уже через неделю после того, как я отдал тебе фонарь знали, что ты меня поимел, да, Кнут?
— Амос… мы же друзья…
— Друзья? — изумился я — Разве друзья так поступают? Шесть лет… и смех за моей спиной. Да? Фонарь! Прямо сейчас! Вместе с деньгами! Или я пишу официальное заявление о воровстве!
Багровый от смущения и злости Кнут начал на глазах белеть.
Еще бы. По нашим сурверским законам во внутренней охране не может служить сурвер с запятнанной аурой. Во внешней — на периметре и внешней ауре — может. И если отслужит там пять лет верой и правдой, пятна с его ауры исчезнут, репутация восстановится и можно опять подаваться в патрульные тихих коридоров. Вот только я знал Кнута — он трус. Прямо трус. Как я. И во внешнюю охрану он не пойдет. Так что конец карьеры…
— Ты взял чужую вещь и не вернул? — с нескрываемой брезгливостью осведомился старший патрульный с вечно усталым лицом — Ты сделал это, сурвер?
— Я… не… а доказательства? Пусть докажет!
— Хорошо — кивнул я и по моему лицу расплылась широкая ухмылка — Я рад что ты пошел этим путем, Кнут.
— Вот ты тварь!
— Я тварь — согласился я и моя ухмылка стала шире — Я та еще тварь… ты даже не представляешь, насколько я сейчас хочу уничтожить твою жизнь. Офицер! Я сурвер Амос Амадей подаю официальную жалобу на сурвера Кнута Гамсона, младшего патрульного шестого уровня Хуракан! Шесть лет назад он обманным путем забрал у меня фонарь Супернова.
— Шесть лет прошло, Амос! Да у тебя силой всегда все забирали! А я попросил!
— Вот ты и признался — рассмеялся я и почувствовал, как из-под повязки на затылке потекла теплая кровь — Так ты брал или нет мой фонарь, сурвер? Будь мужиком! Да или нет?!
— Будь мужиком, сурвер — повторил мои слова вставший Дуглас, закладывая руки за спину — Ты брал чужую вещь? Ведь ты может и хотел ее вернуть, но просто все время забывал…
— Да — с хрипом выдохнувший Кнут с радостью схватился за протянутую соломинку — Я брал! Но не воровал! И не забирал! Я просто забыл вернуть!
— И вернешь? Мой запечатанный новехонький фонарь…
— Д-да…
— Возвращай — кивнул я и ловушка захлопнулась.
Где ему взять новый налобный фонарь? Они у нас дико популярны — особенно среди сурверов моей профессии. Наверняка мой фонарь он давно продал или с выгодой поменял на что-нибудь.
— Я… — взгляд Кнута заметался между присутствующими — Я…
— Дай ему несколько часов, сурвер — предложил мне Дуглас и по его довольным глазам я понял, что если соглашусь, то свой фонарь получу. Поэтому я коротко кивнул и, не глядя больше на патрульного, перешагнул порог и покинул околоток. Меня никто не остановил.
А им и незачем меня останавливать. Умный, знакомый и незнакомый одновременно голос в моей голове уже успел мне рассказать, что всем кроме Пелле и Кнута ситуация очень даже выгодна. Дело не получит огласки, виновный Пелле окажется на далеких задворках, где будет пахать изо всех сил, Дуглас Якобс с легкостью найдет фонарь Супернова и отправит мне, тем самым делая очередного патрульного обязанным роду Якобс. Само собой, что и остальные патрульные не останутся без неофициальных премиальных за свое согласие не раздувать шум.
Проклятье… почему я раньше так не сделал?
Ответ пришел сразу — потому что я трус.
На второй вопрос ответа не нашлось — что мне делать с таким количеством налобных фонарей?
Уверен, что дело еще не закончено. Со мной еще захотят побеседовать патрульные, может быть, заглянет кто-то из посыльных рода Якобс. Чтобы убедиться, что конфликт исчерпан. Но это будет потом. А пока у меня есть время чуток отлежаться.
С трудом переставляя налитые усталостью ноги, я плелся по улице Хуракана к манежу, бездумно глядя под ноги, а в голове роились ленивые и столь же усталые мысли.
Великие роды Хуракана.
Раньше их было больше. А сейчас осталось пять — что тоже немало на наши сурверские головы. Хотя тут как посмотреть — многие искренне верят, что, если бы не жесткость и не деловая хватка великих родов вкупе с их вечной конкуренцией друг с другом, Хуракана бы давно не стало.
Грубо говоря — все наше убежище держит на плаву застарелая вражда и конкуренция между старыми матерыми и родовитыми рыбинами. Великие роды не позволяют себе и остальным расслабиться. И это всем нам идет на пользу. Честно говоря… я с этим полностью согласен, хотя никогда и никому не высказывал своего робкого и явно никому не нужного мнения.
Пять великих семей Хуракана…
Якобс. Юрьев. Тарос. Сантос. Денвер.
Якобс — один из самых могущественных родов. И самых разносторонних — они делали деньги из всего. При этом Якобс поднялись с самых-самых низов. Они стартовали с максимально низкой планки, что к тому же была сантиметров на сорок погружена в дерьмо. И это без всяких шуток. Все в Хуракане знали историю семьи Якобс, передавая ее потомкам — дабы каждый сурвер знал, что можно родиться без серебряной ложки в жопе и все равно чего-то достичь. Изначально небольшая семья Якобс отвечала за канализационные стоки Шестого уровня. Затем им доверили стоки пятого уровня. И так несколько поколений семья Якобс старательно строгала сынов и дочерей, прилагая все усилия для их правильного воспитания и обязательно взращивания в них деловой жилки. Постепенно в их владении появились первые рыбные хозяйства, огороды и сады, затем открылись продуктовые лавки Якобс… и так родился один из поныне существующих безусловно великих родов, имеющих огромное влияние на нашу жизнь. Как у нас с уважением говорят про таких — их имя с гравитацией. Их имя имеет воздействие…
Юрьев — тут и говорить нечего. Их род ведет начало от одной из управленческой ветви знаменитой корпорации Россогор. Юрьевы и по сей день занимают огромное количество управляющих должностей Хуракана. Само собой, они не забывают и про бизнес, старательно богатея от поколения к поколению. На них же вся медицина — Юрьевым принадлежат лучшие специалисты в этой области. И они же управляют всеми нашими медицинскими учреждениями — а это считай владеют.
Тарос и Сантос — производство и ремонт того оборудования, без которого наша жизнь была бы невозможна. Они чинят компрессоры и насосы, занимаются трубами и проводами. В их владении пусть уже древние, но все еще функционирующие 3D-принтеры. Еще они плавят металл. Эти два рода работают рука об руку, но при этом конкурируют во всем. Тарос больше по металлу. А Сантос неплохо создает все пластиковое. В целом их за глаза называют токарями и слесарями. Но только за глаза.
Денвер… это электроника. А электроника — это важно… очень важно. Починить сурвпад или комп, установить и наладить программное обеспечение, разобраться с помехами и даже написать новый программный код под те или иные нужды — это все род Денвер. Они единственные из родов, кто предпочел сгруппироваться в одном месте, заняв чуть ли не половину Третьего уровня. Там же их магазины — с безумными ценами. Там же их мастерские, где обеспеченный сурвер всегда может проапгрейдить свой сурвпад, налобный фонарь или иное устройство. Род Денвер пользуется заслуженным уважением, хотя его влияние меньше, чем у Юрьевых и Якобс.