Настоящая королева

— Почему?
Управитель замер на месте, очевидно, его смутил вопрос.
— Я… наверное, я не гожусь для подобных вещей. Я в большей степени ученый. Из меня уже не получится политик или солдат. Но ее величество изгнала всех остальных, поскольку они были связны с делами, творившимися в лесу, — Он сделал приглашающий жест. — Вы пройдете со мной?
— А как насчет моих людей?
— Да, конечно. У нас вдвое меньше солдат, чем положено. Места вполне достаточно.
Они прошли во внутренний двор, приятную зеленую лужайку. Вымощенная камнем дорожка вела к довольно длинному разводному мосту, подъемные канаты были закреплены на внутренней стене, на высоте тридцати футов. Однако мост не служил входом, как в других замках, которые Казио видел; дверь находилась справа от моста и представляла собой подъемную решетку, окованную железом.
Казио заглянул в зеленую воду рва, когда они шагали по мосту — быть может, там водятся драконы или нимфы?
Сойдя с моста, Казио услышал странный звук, загудели натянувшиеся веревки. Почти сразу же закричали солдаты Энни.
Казио быстро обернулся, а его рука метнулась к эфесу Акредо. Он увидел, как поднимается мост — большая часть его людей осталась по другую сторону рва. Те, кто успели войти на мост, покатились в его сторону, или попадали в воду. В них полетели стрелы с красным оперением, послышались крики удивления и боли.
Казио вытащил Акредо, но почувствовал, как что-то сомкнулось на его горле, и ему стало трудно дышать. Он поднял руку, но его тут же схватили с двух сторон. Перед глазами заплясали черные точки, и он выронил свое оружие.
Он попытался повернуться и обнаружил, что его крепко держат трое мрачных монахов Мамреса. Еще один сильно натянул веревочную петлю, накинутую ему на шею. Он даже не смог закричать, когда его потащили к подъемной решетке. Казио увидел, как к нему бежит капитан Эсли с обнаженным мечом, но в следующее мгновение бедняге отрубили голову.
А потом свет погас.
Когда Казио пришел в себя, сначала он сумел разглядеть лишь длинный светло-серый прямоугольник и тысячи лениво танцующих пылинок. Постепенно до него дошло, что прямоугольник, лежащий на каменном полу, это свет, который падает из окна, расположенного в четырех пареси у него над головой. Казио заморгал, и через некоторое время его глаза привыкли к темноте. Потом он попытался вспомнить. Они попали в засаду…
— О, похоже, он пришел в себя, — сказал кто-то на вителлианском, но крефо было произнесено, как крево, так говорят аристократы из з’Ирбины.
— Превосходно, — послышался другой голос.
Он также принадлежал образованному вителлианицу, но со слабым акцентом.
— Давайте побеседуем с ним.
Наконец, Казио сумел разглядеть лица этих людей, все они были ему незнакомы. А вот одежду он сразу узнал. Один был в черно-красной мантии патира. Второй — в черном, с красной звездой на воротнике. Только одному человеку на свете разрешалось надевать такую рясу.
— Фратекс Призмо, — пробормотал Казио.
— О, да он преданный Церкви человек, — сказал Фратекс.
— Я предан только тем святым, которые меня любят, — сказал Казио. — Однако я из Вителлио. Ваши портреты там повсюду. Но это не ваши портреты, верно? Вы ведь не Ниро Лусио.
— Ты отстал на два Ниро, — сказал он. — Я Ниро Марко.
— Вы далеко от з’Ирбины, ваша милость, — заметил Казио. — Я польщен, что вы проделали такой путь, чтобы увидеться со мной.
— Закрой рот! — закричал патир. — Ты говоришь с Голосом Святых.
— О, пусть говорит, — сказал Фратекс Призмо. — Он очень интересный тип — дессратор из Вителлио, который окружает замок войсками из Кротении? Пожалуй, речь может идти только об одном человеке.
— О, это он и есть, — послышался другой голос справа. Казио повернулся к третьему человеку.
— Вас я знаю, — сказал он. — Вы сэр Роджер, верно?
— Да, — согласился он. — Интересно, что ты здесь делаешь?
— Путешествую с солдатами, — солгал Казио. — Рассчитывал найти бесплатную трапезу и ночлег.
Самый высокопоставленный человек во всей Церкви погрузил ему пальцем, словно Казио был маленьким мальчиком, который ест ягоды в чужом саду.
 
— О, как глупо. Неужели ты забыл, что у тебя было письмо Энни.
«Верно».
— Вовсе нет, — ответил он. — Я просто рассчитывал, что вы не умеете читать.
Патир шагнул вперед, ко Фратекс поднял руку, и тот замер на месте.
— Честно говоря, я не понимаю твоей враждебности, — сказал Фратекс Призмо.
— Ваши люди напали на меня, — сказал Казио.
— Естественно. Ты напал на замок, который мы заняли именем святых. Если бы с тобой не было армии, мы могли бы сначала поговорить, но раз уж ты пришел с оружием…
— Я не применял оружия.
— Ну, когда речь заходит о святых, в Кротении сразу начинают убивать, — заметил Фратекс.
— Мы сражались с преступными церковниками, вы это, вероятно, имели в виду, — сказал Казио. — И тут вы недалеки от истины.
— Ах, вот ты о чем? Их было совсем немного, да и все это происходило еще до того, как Энни Отважная решила сесть на трон Кротении. Я говорю о том времени, когда она узурпировала трон своего дяди: речь идет о военных экспедициях. Ну, к примеру, убийство пятисот людей в Тарнсхеде.
— Но они хотели прикончить нас, — ответил Казио. — Спросите сэра Роджера. Они считали, что сила на их стороне, но ошиблись.
— Их убили во сне, — взорвался сэр Роджер.
— Это не так, — сказал Казио.
Сэр Роджер наморщил лоб, но потом его лицо прояснилось.
— Тебя же там не было? Ты не видел, что с ними сделали.
Казио открыл рот, чтобы возразить, но его действительно там не было. Сефри Энни проводили ту операцию.
У него в животе возникли неприятные ощущения. Может быть, сефри действительно убили их во сне. Энни об этом не рассказывала, но сефри вполне могли так поступить.
— Он не знал, — вмешался Фратекс. — Я никогда не поверю, что дессратор стал бы участвовать в таком неслыханном преступлении, тем более сын Мамерико.
Имя пронзило грудь Казио словно удар клинка.
— Мой отец? Откуда вы знаете, кто был моим отцом?
— Церковь ведет архивы. Кроме того, я много лет назад встречал твоего отца. Он был человеком чести.
— Вы с ним встречались? Полагаю, не с мечом в руке?
Фратекс широко улыбнулся.
— Понятно. Ты хочешь за него отомстить?
Казио почувствовал, что у него закружилась голова.
— Так это были вы? Вы убили моего отца?
Фратекс фыркнул.
— Нет. Уверен, что для тебя это было бы очень удобно. Но зачем мне его убивать? Назови причину?
— Мой отец был глупцом, — сказал Казио. — Я никогда не давал клятву мстить за него. Более того, я собираюсь прожить дольше и лучше, чем он.
— В самом деле? Тогда я не понимаю. Мне кажется, ты следуешь путем меча, как и он.
— Он сражался за честь, — сказал Казио. — И потерял все, чем владел, а также свою жизнь на дуэли по пустячному поводу. Я сражаюсь за еду и деньги. Я сражаюсь, чтобы выжить, и делаю это умно — никаких других причин у меня нет. Я…
Он замолчал. Прошло много времени с тех пор, как он с кем-нибудь говорил на эту тему.
Почему он отказался пройти по священному пути Мамреса? Почему был так разочарован, когда Акредо выбили у него из рук?
«О, нет, — подумал Казио. — Когда же это произошло?»
Он попытался призвать гнев, возмущение и презрение, которые испытывал прежде по отношению к отцу…
Все эти чувства исчезли. Когда же он изменился? И почему сам этого не заметил?
Фратекс Призмо наблюдал за ним, дожидаясь, когда Казне снова заговорит. Однако Казио молчал, и церковник наклонила вперед.
— Значит, ты всего лишь наемник? И честь ничего для тебя не значит?
— Я… не имеет значения, — сказал Казио. — Вы знаете, кто убил моего отца?
— Понятия не имею, — ответил Фратекс. — Я знал его за на сколько лет до смерти. Он, как и я, отправился в паломничество к святыне Уни в Абрино. И спас нам жизнь, когда на нас напали разбойники.