Настоящая королева

— Роберт не слишком себя любит, — сказала Элис, и ее голос прозвучал так странно, что Мюриель повернулась к ней и увидела, что у нее по щекам текут слезы.
— Ты любила моего бедного мужа, — проговорила она.
— Не знаю, — призналась Элиа — Но мне его не хватает.
— Ну, по крайней мере, у него там есть Грэмми, — неожиданно ядовито заявила Мюриель.
— Мюриель…
— Молчи. Это в прошлом. По правде говоря, если бы я могла его вернуть, я бы не стала возражать против того, чтобы ты была его любовницей. По крайней мере, не так сильно, как раньше.
— Надеюсь, ваш новый муж будет думать то же самое, — весело проговорила Элис.
Мюриель обняла ее и повернулась к морю.
— Прощай, Вильям, — крикнула она, и они вместе вернулись к тем, кто их ждал.
Нейл наблюдал, как возвращаются две женщины, и вспомнил своих собственных призраков: Фастию, старшую дочь Мюриель, которая умерла у него на руках, и Эррен, наемную убийцу, прошедшую специальную подготовку в монастыре, охранявшую королеву, когда он с ней впервые встретился. Он любил первую и уважал вторую, и обе отправились в мир иной в тот же день, когда убили короля Вильяма.
Эррен и Мюриель были вместе так долго, что, увидев их впервые, он решил, что они сестры. Элис совсем другая. Во-первых, она была любовницей Вильяма. И совершенно неожиданно стала телохранительницей Мюриель, ее горничной и наперсницей. Кроме Мюриель, только он в их отряде знал, что Элис прошла подготовку в монастыре. Но в каком монастыре? Кто были ее наставники? Она отказывалась отвечать на эти вопросы.
— Я благодарю вас, Эрадал, за то, что согласились отклониться от нашего маршрута, — сказала Мюриель аркгрефту.
— Мы почти от него не отклонились, — ответил ханзеец и махнул рукой на северо-восток. — Старая Неанская дорога начинается сразу за холмами и через несколько колоколов приведет нас на Вителлианский Путь.
— Все равно я вам очень признательна.
— Вильям был хорошим человеком, — проговорил Эрадал. — Мы с ним часто спорили, но он мне все равно нравился. И очень жаль, что его нет, Мюриель.
Она улыбнулась натянутой улыбкой, которая, как уже знал Нейл, означала гневный крик.
— Спасибо, — поблагодарила она. — А теперь не будем больше задерживаться. В путь. Я ни за что не соглашусь пропустить пир, приготовленный, по вашим словам, для нас на постоялом дворе в Битенстате.
— И я не могу допустить, чтобы вы пропустили первый глоток ханзейского гостеприимства, — ответил герцог.
Улыбка Мюриель стала еще более напряженной и на сей раз она ничего не ответила.
И они двинулись в путь. Дорога вела их мимо полей, где полба и пшеница достигали такой высоты, что в них могла спрятаться целая армия наемных убийц. На холме Нейл заметил маленд, чьи четыре крыла вращались довольно быстро под порывами ветра, дующего с моря. Это был первый маленд, который он увидел с тех пор, как они покинули Новые Земли, где их использовали, чтобы не пускать воду в поэлены. Но что делает этот? И зачем он здесь?
Как и было обещано, через несколько колоколов они добрались до Вителлианского Пути, самой длинной дороги в мире. Его построила Гегемония тысячу лет назад, и он тянулся более чем на сто лиг от з’Ирбины в Вителлио до Кейтбаурга на севере.
Нейлу приходилось путешествовать по южной части дороги в он помнил, что она содержится в прекрасном состоянии, надежно охраняется и достаточно широка для того, чтобы могли разъехаться два экипажа.
Здесь же его глазам предстали всего две глубоких колеи, оставленных повозками, и по всему было видно, что древняя вителлианская дорога почти заброшена.
Женщины ехали верхом первый колокол, а затем пересели в экипаж, который предоставили ханзейцы.
Почему ханзейцев было только двадцать?
Нейл неожиданно заметил, что рядом с ним появился всадник.
— Сэр Нейл, я не знаю, помните ли вы меня, — обратился к нему молодой человек.
— Я знаю имена всех, кто входит в наш отряд, сэр Эдмон, — ответил Нейл. — Когда я увидел, что вы стали гвардейцем, я выбрал вас для выполнения этого задания.
 
— Но вы же меня почти не знаете, сэр Нейл.
— Вы сражались на моем левом фланге в битве ваэрда, — сказал Нейл — Мне не требуются долгие прогулки и разговоры в саду, чтобы узнать о человеке главное.
Юноша отчаянно покраснел.
— Это было мое первое сражение, — признался он. — Вы вдохновили меня на дела, на которые я даже в самых смелых мечтах не отваживался.
— Кем бы вы не были, это жило в вас до того, как вы со мной встретились, — ответил Нейл.
— Я ничего не знаю об этом, — сказал Эдмон и покачал головой.
— Ну… — протянул Нейл, пытаясь придумать ответ.
Дальше они ехали в молчании.
Они добрались до громадной крепости Нортвоч, когда солнце тонуло в перинах высоких западных облаков. Небо было голубым, но на землю проливался медно-красный свет, а белые стены замка и зеленые поля рождали такие невероятно красивые картины, что война казалась чем-то далеким и нереальным.
Однако крепость Нортвоч, несмотря на ее красоту, построили исключительно ради военных целей. Мощные стены в форме шестиконечной звезды давали возможность защищать внешнюю сторону каждой стены с внутренней стороны другой стены. Это была современная конструкция, и Нейл решил, что стенам не больше десяти лет. Другое дело внутренний форт — его четыре стены, опутанные ползучими растениями и выщербленные ветрами, украшали четыре приземистые башни. Очевидно, новое укрепление построили вокруг старого замка.
Их встречаю шесть всадников, четверо в доспехах цветов хозяина замка. Приблизившись, они обнажили головы, и самый старший из встречающих выехал вперед.
Дверь экипажа раскрылась, и Мюриель вышла наружу. Всадники спешились и опустились на колени.
— Я рада вас видеть, маркгрефт Джеффрисен, — сказала Мюриель. — Прошу вас, встаньте. Позвольте мне вас обнять.
На вид маркгрефту было по меньшей мере лет шестьдесят. Седые волосы коротко подстрижены, а глаза такого пронзительно голубого цвета, что просто диво.
— Ваше величество, — проговорил он, поднимаясь.
Мюриель подошла к нему и быстро обняла. Затем маркгрефт снова поклонился, на сей раз Эрадалу, уже с гораздо меньшим энтузиазмом.
— Милорд, — поздоровался с ним Эрадал.
— Я ожидал, что вы прибудете с другой стороны, — заметил Джеффрисен.
— Ну, если ты уезжаешь, приходится возвращаться, — заявил Эрадал.
— Не обязательно, — сказал Джеффрисен, и его губы искривила мимолетная злая усмешка.
— Лучше не сегодня, — ответил Эрадал и погрозил ему пальцем.
— Не сегодня, — не стал спорить маркгрефт. — Я буду рад принять вас в моем доме.
— Мы договорились переночевать в городе, — ответила Мюриель. — Но мы признательны за ваше приглашение.
— В городе? — удивленно переспросил Джеффрисен. — Не в Сатсчайлде?
— Когда мы доберемся до Сатсчайлда, будет слишком темно, да и время ужина давно пройдет, — объяснил Эрадал. — Нет, мы остановимся в Вексрозене.
— Он на ханзейской стороне.
— Наверное. А вы можете предложить нам более подходящее место для ночевки?
— Мой замок, — упрямо повторил маркгрефт.
— Я в надежных руках, маркгрефт, — заверила старика Мюриель. — Эрадал доставит меня в Кейтбаург, и я предоставляю ему право решать все проблемы, связанные с нашим путешествием.
— Уж лучше тогда позволить волку присматривать за поросятами, — вырвалось у маркгрефта. — Оставайтесь здесь, ваше величество, а завтра позвольте мне позаботиться о вашем благополучном возвращении домой.
Нейл напрягся и краем глаза взглянул на сэра Эдмона.
— Маркгрефт, это неслыханно, — мягко проговорила Мюриель. — Во-первых, я не поросенок.
— Ваше величество, в Сатсчайлде собралось большое войско. Они направляются на север.
— Достаточно, милорд, — сказала Мюриель. — Я рассчитываю насладиться вашим гостеприимством на обратном пути.