По лезвию судьбы (СИ)
— Будь счастлива, Ника, — вспомнилась строчка из письма Миши. — Живи в любви.
— Вода к воде, — прошептала я, усилием воли разжимая руки. — Я люблю тебя, Марс.
Кувыркаясь в воздухе, урна с громким плеском упала в черную воду и исчезла.
Вот и все. Не осталось ни одной материальной нити, что связывала бы меня с Михаилом Матвеевичем Марсовым. Только память о любви, сама любовь.
Не оглядываясь на стоящего неподалеку телохранителя, я развернулась и пошла через мост, чтобы сесть в машину. Слезы застилали картинку, но на миг мне показалось, что там, где заканчивается мост, на границе круга света стоял мужчина. Я видела только его силуэт. Высокий, широкоплечий. Не веря глазам, пару раз моргнула. Никого. Просто показалось.
— Домой.
Я села в машину, откинулась на спинку сиденья и вытерла слезы. Отпустила. Смогла. Завтра возвращается Рома, мы начинаем новую жизнь, вернее, возвращаемся к старой, в которой нас только двое. Плюс память о любви.
=51=
Квартира встретила тишиной и сумраком. Я разделась и сразу ушла в душ — смывать с себя тяжесть расставания, иссушающую соль слез. Теплые струи били по напряженным плечам, освежали лицо. Хорошо. Я закрыла краны, замотала волосы полотенцем, завернулась в пушистый халат и потопала на кухню.
— Кажется, сегодня можно и даже нужно, — я плеснула коньяк на дно тяжелого бокала, уселась на диване, по-турецки скрестив ноги. На журнальном столике белел сложенный вдвое лист. Послание от Михаила. Где — то глубоко внутри подала голос душа, тихонько завыла, но я заставила ее умолкнуть. Слезы и страдания беспокоят душу ушедшего, а мой муж этого не заслужил.
Я потянулась за бумагой, зацепившись взглядом за свои руки. Точно! Как я забыла! Кольцо! А вернее — два! Обручальное и «капля любви», они навсегда останутся со мной! Обнимая и согревая дары любви мужа, я развернула лист.
Слова, написанные Михаилом, вновь выжигались в памяти. Кажется, скоро я выучу их наизусть. Но… Почему? Присмотревшись, я заметила короткую приписку внизу листа. «Код сейфа» и шесть цифр. Ну как так?! Прихватив бумагу, зашла в кабинет, и сердце вновь сорвалось с нормального ритма: после всего произошедшего я впервые открыла эту дверь.
Большой стол из натурального дерева я выбрала сама из каталога известной итальянской фирмы. Удобное анатомическое кресло немного отодвинуто в сторону. Закрытый ноутбук с логотипом «яблочного огрызка» на крышке, шкафы с книгами по законодательству и праву. Большой сейф стоял в темном углу, в нем Миша хранил документы по делам, которые находились в работе.
Шесть цифр, тихий щелчок. Чудо японской техники открыло доступ к своим недрам. Удивительно, но сейф был почти пуст. Видимо, судебные дела забрали его доверенные лица. На полке лежали несколько пачек пятитысячных купюр, перетянутых банковской лентой, брелок от машины и конверт с надписью «для Ники».
Закусив губу, я взяла очередное послание от аккуратно вытряхнула его содержимое на стол. Это были четыре банковских карты с пин — кодами и распечаткой баланса. Сколько?! Я несколько раз пересматривала цифры, ногтем отделяя нули. Суммы исчислялись десятками миллионов.
«Пернатая, этого тебе должно хватить до момента вступления в силу завещания» гласила короткая записочка. Мне этих денег хватило бы на всю жизнь, а не полгода! Я отложила в сторону карты и потянулась к брелоку. Тойота. Документы на машину были оформлены на мое имя.
Миша… ты снова заботишься обо мне… И я не плачу, нет, это просто… Сейчас пройдет.
Ведомая непонятной силой, сняла обручальное кольцо и положила его на полку в сейф. Уже не жена, а вдовой меня попросили не быть, и я исполню просьбу Марса. Закрыла сейф, допила коньяк и ушла спать. Утро вечера мудренее, слишком много сегодня на меня навалилось.
Утро нового дня порадовало солнцем и пронизывающим северным ветром. Весна лениво, неохотно заходила в столицу, жалея для ее жителей тепла и света. Лежа в центре постели, я привычно искала рукой любимого мужчину и натыкалась на пустоту. Привычки… справлюсь. Переболею.
Сегодня должен вернуться Рома, поэтому я не давала себе ни малейшего шанса превратиться в кашу, но перво-наперво попросила телохранителя подняться в квартиру.
— Женя, у меня к вам просьба, — я пригласила слегка растерявшегося мужчину в гостиную и раскрыла ладонь, в которой блеснула бриллиантовая капля. — Вы знаете ювелирную мастерскую, где смогут переделать кольцо в кулон? Я не хочу обращаться к первому попавшемуся мастеру: боюсь, что камень могут подменить.
Евгений кивнул, взял украшение и спрятал в нагрудный карман.
— Не волнуйтесь, Вероника Сергеевна, все будет сделано в лучшем виде. Через несколько часов кулон будет у вас. Цепочка нужна?
Вот ведь какой внимательный! А я об этом не подумала: мозг все еще не вышел в режим нормального функционирования.
— Нужна. Спасибо, что напомнили.
— Все в порядке. Вы сегодня планируете покидать квартиру? — на всякий случай уточнил телохранитель по дороге к входной двери.
— Пока не знаю. Сегодня сын возвращается … Может ближе к вечеру мы выйдем на прогулку. Я напишу вам.
— Хорошо.
Ближе к обеду я услышала, как в замке загремел ключ, медленно открылась тяжелая входная дверь. Олег стоял рядом с Ромой, с тревогой вглядываясь в мое лицо.
— Ника…
— Тор… — говорить не хотелось, поэтому кивнула и перевела взгляд на сына.
— Мамуля, — выдохнул маленький любимый мужчина, сбрасывая с плеч рюкзак и обнимая меня за талию. — Ма…
— Мы справимся, Ром. Вместе переживем горе и будем жить дальше, — я вдохнула запах ребенка и закрыла глаза, но пара слезинок все равно пробили себе дорогу.
— Ника… — Торопов мялся на пороге, не зная, что делать.
— Не сегодня, Олег. Спасибо, что побыл с Ромой. Мы с тобой поговорим позже.
— Хорошо. Если что — то понадобится — я всегда на связи.
— До свидания, — я мягко подтолкнула мужчину к выходу, и уже через несколько секунд закрыла входную дверь.
— Ма, мы будем обедать? — неуверенно спросил мой парень. Казалось, он не знал, о чем говорить, боялся затронуть болезненную тему. Рома поддерживал меня, как настоящий мужчина, и я с благодарностью принимала заботу.
— Да. Я приготовила куриный суп и пасту с креветками в сливочном соусе. Будешь?
— Да!
Я не могла и не должна делать вид, что все в порядке, потому что случилась беда, которая сломала нашу жизнь, но и проваливаться в истерику, таща за собой одиннадцатилетнего ребенка, тоже не имела права. Вместе мы должны были найти золотую середину и продолжать жить. Это было трудно, но все получилось.
«Капля любви» превратилась в кулон, идеально легла в ямку между ключицами и уже никогда не покидала этого места.
Обед удался, пусть даже я готовила его на автопилоте: незатейливые блюда на требовали особого внимания и фантазии.
Сегодня весна явила милость, оставив небо пронзительно — синим на весь день и даже сменила северный ветер на северо-западный. Одевшись потеплее, мы с Ромой гуляли по столице, время от времени забегая в уютные кафешки за стаканчиком кофе или какао. Мы говорили о Мише, вспоминали наши счастливые три года, делились улыбками, прятали за ними близкие слезы. Это были поминки по любимому Марсу. Такие, как сложились, но однозначно — искренние, настоящие.
Незаметной тенью следовал телохранитель, к которому я уже привыкла. Жизнь медленно входила в русло. Другое, новое, словно река обживалась в новых берегах.
Рома пошел в школу, — до летних каникул оставалось чуть больше месяца — а я вернулась к работе.
— Кто возьмет на себя дом в Калининграде? Я помогу, подскажу, но готова отдать проект, — ошарашила своих коллег, едва переступив порог офиса. Не могла видеть это здание, вспоминать свою поездку. Головой понимала, что заказ не при чем, просто все сложилось так неудачно, но… не смогла.
— Я возьму, — отозвалась Маша Зайцева, чем изрядно удивила не только меня, но и Генку Воронова, который вытаращил глаза на осмелевшую коллегу. Маша давно развелась, — помощь психолога, на которой настоял мой муж, пришлась очень кстати — и сейчас отдавала все силы творческой реализации, набираясь смелости, включаясь в сложные заказы.