По лезвию судьбы (СИ)

Услышав последнее заявление, я не смогла удержаться от улыбки: сын использовал в разговоре мои фразы. Восьмилетний маленький мальчик обладал отличной памятью и был умен не по годам.
— Я сам могу тебя учить, — внезапно выдал Тор, но потом аккуратно сдал назад. — Если хочешь, конечно…
— Олег, ты уверен? — поспешила вмешаться я, отложив планшет. — Играть самому и учить играть кого — то другого — не одно и то же?
— Думаю, у меня получится, — выдохнул Тор, с надеждой глядя на сына. — Что скажешь? Попробуем? Если что — то пойдет не так, то мы всегда сможем подобрать тебе другого опытного тренера. Но я буду стараться, правда. Поделюсь всем, что умею делать сам.
Да, я видела, как в глазах Ромы сверкнуло любопытство, проснулся азарт. Парень болел большим теннисом, грезил успехами. Тема тенниса стала мостиком, который соединил два берега, и Олег грамотно обыграл мою подачу.
— Я буду называть тебя Тором, а ты меня — Ромой. И мы сыграем вместе. Договорились? — мой парень встал и протянул руку отцу. Широко отрытыми глазами я смотрела, как тот принял рукопожатие.
— Договорились, Рома, — просипел Олег, подозрительно блестя глазами. — Спасибо…
— Мам, а еще мороженное можно?
— На сегодня достаточно, — я убрала планшет в сумку и посмотрела на часы. — Думаю, на первый раз достаточно. Нам пора возвращаться.
— Ну мааам…
— Пора!
Торопов оставил на столе крупную купюру и повернулся к сыну: — Не спорь с мамой, хорошо? Мы с тобой скоро встретимся и непременно пообщаемся.
— Ну вот, уже сговорились, — фыркнул Ромка. — Я так и знал.
К парковке мы возвращались все вместе. Сын взял меня за руку, а потом несмело протянул ладонь отцу, и тот моментально отозвался на трогательный жест. Со стороны мы выглядели идеальной семьей… Оказалось, что черный внедорожник Тора был припаркован рядом с нашей «Тиидой».
— Рома, подожди, — он открыл багажник и извлек большой пакет с яблочным огрызком на логотипе. — Это подарок для тебя. Возьми.
Я цокнула и закатила глаза: просила обойтись без подкупа, но куда там! Понты — наше все! Поймав вопросительный взгляд сына, я лишь пожала плечами: сам решай.
— Не, спасибо. У меня все есть, — немного подумав, заявил он.
Судя по размеру и весу пакета, там была собрана вся коллекция гаджетов известного бренда. Нужно ли говорить, что у ребенка не было всего того, от чего он только что отказался? Я не считала необходимым баловать сына в столь юном возрасте и приучать к показной роскоши.
— Рома, подожди меня в машине. Мне нужно поговорить с твоим папой. Это недолго.
Кивнув, ребенок исчез в салоне авто.
— Ника, спасибо тебе, — выдохнул Олег, едва дверь «Тииды» захлопнулась. — Спасибо за поддержку… И за Рому. У нас растет замечательный сын.
— Я знаю, какой он, поэтому можешь не тратить время на комплименты, — перебила я. — На всякий случай хочу предупредить: у Ромы аллергия на орехи. На любые. Ничего нельзя! Это очень серьезно, потому что отек развивается стремительно.
— Орехи? Отек Квинке? У меня тоже…
— И еще… — я бросила взгляд на машину. Сын с кем — то активно переписывался в телефоне, давая нам время. — Не хотелось бы, чтобы твоя семья узнала о Роме. Надеюсь, ты никому о нем не рассказал?
— Ника…
— Что Ника? — перебила я. — Думаешь, твой папочка обрадуется, узнав о существовании бастарда? Или жена воспылает к нему любовью? Ты так наивен или глуп, Тор? Учти, если вдруг кто — то из твоей семьи причинит вред моему сыну, — я перешла на змеиное шипение, — если хоть волос упадет с его головы, то я за себя не ручаюсь.
— Нашего сына никто не тронет, я лично прослежу за этим, Ника. Не забывай, что я — его отец и…
Услышав последние слова, я молча приподняла бровь, а Олег запнулся.
— Я тебя услышал, Ника. Буд молчать, но ты ведь понимаешь, что со временем правда выйдет наружу.
— Пусть. К тому моменту я решу, как его защитить.
— Мы, — Тор взял мою ладонь в свою. Тепло, давно забытое, вернулось. Толстая корка забвения начала трещать по швам. — Мы защитим. Я — в первую очередь, как отец. И по поводу тенниса…
  
— Я пришлю тебе телефон Ромы, Тор. Вы сами договоритесь о времени занятий, но, во — первых, я должна знать о них заранее. Во — вторых, ты забираешь ребенка из дома и возвращаешь его туда же, и в — третьих, никаких отклонений от маршрута дом — корт. Это понятно?
Телефон Торопова тренькнул сообщением. Теперь отца и сына будет соединять еще одна тонкая незримая нить. Кажется, мое предложение одинаково шокировало нас обоих. Я и сама от себя не ожидала ничего подобного, но решила дать шанс Тору сблизиться с ребенком, найти общий язык и установить доверительные отношения. Единственное, что меня тревожило — это вопрос безопасности.
— Понятно, Ника. Я не ожидал… Спасибо…
— Я делаю это ради сына, а не ради тебя, Олег. И запомни — за Рому ответишь головой. Если ему что — то не понравится — ваше общение сразу же прекратится.
— Хорошо. Не волнуйся, наш сын будет в безопасности…
— Тогда на сегодня все. Я устала, Олег. Домой пора.
— Ника, — он ухватил меня за локоть. — Я хочу общаться не только с Ромой, но и с тобой. Когда мы сможем увидеться?
— Ты — отец, я это уже говорила, и не более того. Смирись, Олег. Нас больше нет, причем уже давно. До свидания.
Я освободила руку и пошла к машине, спиной ощущая пристальный взгляд Торопова. Сегодня был длинный день. Пора отдыхать.
— Мам, а Тор вроде ничего, правда? — выдал Рома, пряча телефон в карман. — Мы хорошо поговорили. Посмотрим, чему он сможет меня научить в теннисе.
— Правда, Ром. Я дала ему твой номер, так что сами обо всем договоритесь.
— Класс! Ма, ты — самая лучшая!
— Спасибо, сын. Не забудь, если что — то пойдет не так — сразу мне об этом рассказываешь. Хорошо?
— Ага!
— Ну тогда поехали.
Я завела машину и вырулила с опустевшей стоянки, на которой одиноко чернел огромный внедорожник Олега Торопова.
=17=
Папа всегда говорил: если что — то мучает, если какая — то мысль не дает покоя, ее нужно озвучивать, выпускать на волю Наше подсознание, интуиция мудрее и прозорливее рассудка, поэтому, пока Рома плескался в ванной, я позвонила родителям.
— Пап, привет.
— Никуся, привет, — после первого гудка отозвался суровый полковник. — Что случилось?
— Неужели что — то должно случиться, чтобы я вам позвонила? — решила обидеться я. — Может просто соскучилась по тебе и по маме?
— Я тоже соскучился, но давай сразу к делу. Могу на громкую поставить?
У нас в семье так заведено: делиться важными событиями, поэтому согласилась.
— Ставь, конечно.
— Никочка, дорогая, добрый вечер, — тихий голос отозвался в душе теплой волной. Моя мамуля прошла с отцом огонь, воды и медные трубы. Сколько раз она выхаживала своего любимого воина после ранений и травм, сколько часов провела у госпитальной койки — никто не знает. — Как дела, дочка? Как наш внук поживает?
— Все в порядке, — начала я, но услышала тихое папино хмыканье. Не верит, сомневается. Его интуиция — это нечто невероятное, сродни звериному чутью. Сергея Демидова не обманешь, поэтому нет смысла тянуть время. — Сегодня Рома познакомился со своим отцом.
— Я так и знал! — выдал папуля под аккомпанемент маминого оханья. В его голосе явственно прозвучал звук передергиваемого затвора любимой полуавтоматической винтовки: полковник настроился на серьезный разговор. — Как это случилось? Где вы встретились? На корте?
— Пап, ты меня пугаешь, — прошелестела я, чувствуя, как горло сдавливает спазм. — Откуда ты знаешь?
— Предчувствие сработало, дочка.
— Раз так, надо было позвонить мне и предупредить. Я могла бы отменить тренировку Ромы, и все…
— Ника, а тебе не приходило в голову, что ваша встреча неминуема? Рано или поздно она должна была состояться. Парень имеет право на общение с отцом, даже если тот — слабак…
— Сережа, ну что ты говоришь? — робко вмешалась мама. — Почему сразу слабак? Он многого достиг…