По лезвию судьбы (СИ)

— Например того, что выбежал из офиса?
— Не дай Бог, — отшатнулась я, — и между прочим, он женат. Неужели ты колечко не заметила?
— Неа, не успела. Эта комета пронеслась слишком быстро, — тихо хихикнула Зайцева и замерла, глядя мне за спину. — Ой, а что это босс на нас так пристально смотрит? Давай это… поработаем, что ли…
Под пристальным взглядом Марсова мы разошлись по рабочим местам и погрузились в творческий процесс. И вроде все хорошо, но где — то в глубине души высокой нотой звенела натянутая струна предчувствия. Я знала, что Торопов не оставит меня в покое, весь вопрос в том, где и когда он проявится в очередной раз.
«Ты заедешь за мной сегодня?». Мой телефон подсветил всплывающее сообщение и вновь затемнил экран.
«Да, конечно. Во сколько?». Я бросила взгляд на часы, которые показывали без четверти шесть.
Ответ последовал молниеносно. «В семь».
«Буду. Люблю.»
«И я тебя».
Ровно в шесть народ начал выключать компьютеры и один за другим потянулся к выходу. Рабочий день подошел к концу. Москва уже стояла в традиционной вечерней пробке, но навигатор затейливым маршрутом провел меня к нужной точке. Теннисный центр «Румянцево». До семи часов оставалось еще двадцать минут, поэтому я вышла из машины и толкнула дверь — вертушку.
— Добрый вечер.
— Здравствуйте, Вероника Сергеевна, — из-за стойки вышла девушка — администратор. — Вы хотите пройти на корт?
— Да, если можно.
— Конечно, можно. Проходите. Первый корт.
Привычным маршрутом я прошла в огромный зал, разделенный на корты высокой черной сеткой. На первом, самом левом, я сразу узнала знакомую фигурку. Ромка. Мой замечательный сын, моя душа и гордость. Ему восемь с половиной, и уже год он с удовольствием занимается спортом. Я тихо прошла вдоль сидений, стараясь не привлекать к себе внимания, и устроилась на первом ряду.
Тренер что — то объяснял Роме, активно жестикулируя, парень в ответ бросал короткие фразы. Судя по позе, мой ребенок злился. Слова заглушались гулкими ударами мячей, долетающими с соседних площадок. Атмосфера постепенно накалялась. Тренер вышел на подачу и отправил мяч сыну.
— Нет! Мне неудобно!
Замах, хлесткий и сильный. Удар! В воздухе мелькнула ракетка моего мальчика. Яркий желто — зеленый мяч пулей отправился обратно, ударился о покрытие и, отскочив, покинул пределы площадки. Я, тренер и Ромка следили за тем, как мячик летел прямо в направлении группы мужчин, остановившейся в проходе первого ряда. Сегодня Фортуна повернулась ко мне филейной частью, потому что «пуля» попала в плечо одного из них, развернув его вдоль оси.
— Твою мать… — прозвучал в моменте тишины голос тренера. Эта фраза была лишена информативности, поэтому пришлось добавить, — приношу свои извинения за ученика. Это случайность.
Схватившись рукой за плечо, мужчина в темном костюме обернулся. Только папино воспитание удержало меня от словечка покруче, потому что, обжигая гневным взором, на моего сына смотрел Олег Торопов.
Как??? Зачем??? Что делал Тор в помещении старого теннисного центра? Каким Богам понадобилось, чтобы мы встретились здесь сегодня?
— Рома, давай на выход, — прошипела я сыну. — Хватай вещи и бегом в машину! Быстро!
Два раза повторять не пришлось. Сорвавшись с места, парень кивнул тренеру, бросив быстрое: — Спасибо за тренировку, Иван Ильич, — после чего скрылся в проходе между трибунами, а я пошла следом.
— Ника…
Свое имя я не слышала, но прочитала по губам Олега. Черт! Увидел! Растирая ушибленное плечо, он быстрым шагом направился в сторону выхода. Наша новая встреча становилась неизбежной, и бежать я не собиралась. Бессмысленно и глупо.
— Ника! — Тор догнал на улице, когда до машины оставалось всего несколько шагов. — Ника, остановись!
— Рома, иди в машину, — я разблокировала «Тииду» и подтолкнула сына. — Сядь и не выходи!
— Но…
— Рома! — я взглянула в зеленые глаза сына и взлохматила шевелюру. — Сделай, как я прошу. Я поговорю, и мы поедем. Пожалуйста!
Пришлось добавить металла в голос, после чего ребенок покорно закрылся в салоне, а я повернулась к преследователю.
  
— Что тебе нужно, Олег? Утреннего разговора мало? Отстань от меня!
— Ника… — взгляд Тора метался от меня к сыну и обратно.
Я могла лишь усмехнуться: по иронии судьбы Рома был копией своего отца, на генетическом уровне перенял неистребимую любовь к большому теннису и тоже был левшой. Никакой экспертизы не нужно, чтобы понять простую истину…
— Кажется, нам нужно поговорить, Ника, — в глазах Тора разгоралось пламя, а голос сипел. — Срочно…
— Хорошо. Жду тебя сегодня в девять в кафе «Солнечная терраса», что на проспекте Новикова, — бросила я, приглядывая за ребенком, который беспокойно ерзал на пассажирском сиденье. — Там и поговорим.
— Буду, — отозвался Тор, не сводя взгляда с моего сына. — Тебе придется все объяснить.
— Не пугай. Я не боюсь.
Скрывая волнение, я направилась к машине и практически упала на водительское кресло. Рыкнув двигателем, «Тиида» сорвалась с места и через несколько секунд влилась в поток машин. Я так надеялась, что этой встречи не будет, но Мироздание решило иначе.
— Мам…
— Что?
— Это он? Мой папа?
— Да, Рома. Это он.
— Тор — мой отец? — тихо всхлипнул ребенок.
— Да.
— Офигеть…
Это точно. Я не стала сочинять, что его отец — космонавт или погибший герой. Сказала, что он отказался от семьи, что полностью соответствовало действительности. Имя я не называла и не собиралась этого делать, но теперь скрывать и обманывать не имело смысла.
— Мам, я все помню, что ты рассказывала, — бубнил Ромка. В его руках был телефон, а на нем — страничка Олега Торопова. Сын изучал биографию отца, сопровождая чтение восторженными возгласами. — Теперь мне все ясно…
— Что ясно, Ром? — осторожно поинтересовалась я, глядя на сияющего ребенка.
— Я думал, что неправильный, потому что левша, а оказалось…
— Ты правильный, просто не такой, как все.
— И что теперь, мам?
— Я поговорю с твоим отцом.
— А я?
— А ты хочешь с ним встретиться?
Прежде, чем ответить, парень крепко задумался, глядя в окно.
— Хочу, мам. Хочу посмотреть в глаза, задать пару вопросов, а там как получится…
Пусть у сына не было отца, но был самый лучший дедушка — образец для подражания, который помог мне воспитать мальчика и вложить в его сознание представление о том, что такое хорошо и что такое плохо.
— Раз хочешь, значит так и будет…
— Спасибо, мам, — сверкнул зелеными очами парень и погрузился в чтение ленты, где Тор был главным действующим лицом.
Сегодня вечером время летело со скоростью ветра. Я отвезла сына домой, быстро освежилась под душем, переоделась в джинсы и футболку. К бою готова!
Без пяти девять припарковала машину у кафе и сразу напоролась на острый взгляд Олега, который сидел на веранде, заняв уединенный столик, отгороженный от всех большим фикусом и ажурной деревянной решеткой. Он встал, отодвинул мой стул и помог занять место за столом. Джентльмен, да.
— Ника… Что тебе заказать?
— Апельсиновый сок.
Повинуясь жесту Тора, официантка возникла из воздуха, как джин — из лампы. Сделав заказ, он шумно выдохнул и обратил все внимание на меня.
— Поговорим?
— А что ж не поговорить? Давай…
Между нами повисла тишина. Плотная, тяжелая, ядовитая, как смог над мегаполисом. Торопов бросил руки на стол и сцепил пальцы в замок так, что побелели костяшки.
— Этот мальчик…
— Страшно, правда? — хмыкнула я. — Ну, договаривай… Произнеси. Я жду.
— Он… мой сын? — в голосе Олега звенела сталь, а в глазах плескалась радость вперемешку с болью и ужасом. Ядреный коктейль…
— Твоего сына, Тор, нет в живых. Я сделала так, как ты просил, — я откинулась на спинку стула. — Рома — мой ребенок. Только мой. У абортированных детей нет кладбища, поэтому я не могу сказать, куда тебе нужно идти, чтобы поплакать над могилкой… Можешь порыдать в подушку, если хочешь.