Неофит Ци (СИ)

— Как же?
— Мастер, мы можем очень долго об этом говорить, но я должен уговорить вас провести какое-то сканирование вепря. Пинг сказал, что это важно. А ещё я сегодня очень устал и хотел бы немного отдохнуть.
— Отдохнёшь, когда умрёшь, а сейчас беги к медикусу и передай, что мне требуется голова вепря.
— Может, отправим другого?
— Ты опять с ним поцапался? Не опускай глаза, говори как есть.
— Сегодня, когда он делал перевязку жгутом раненного неофита, я заметил, что медикус выполнил свою работу небрежно, пережав кровообращение в конечности, парень мог руку потерять.
— И ты, конечно, ему нагрубил, всё это вылилось в конфликт со свидетелями?
— Свидетелем оказался только мастер Пинг.
— В этот раз сам разруливай ситуацию, и лучше бы ты подружился с Юшенгом, пусть он и не лучший врач, но очень хороший алхимик, а теперь вон отсюда, и без головы не возвращайся.
“Черт, опять с этим дураком общаться, ещё и помириться нужно. И как же мне это сделать, спрашивается? Думаю, медикус пошлёт меня куда подальше. Так, сейчас нужно найти Ли и посоветоваться, может что дельное скажет, а ещё голову тащить поможет, насколько я помню, она огромная и весит не меньше сотни кило.”
Посмотрев на время, Крас побежал на обед, надеясь там застать своего товарища. Как обычно, влетев в столовую и проглотив еду за пару мгновений, Сергей поделился своей проблемой с товарищем, но тот не дал никаких дельных советов, кроме как просить прощения на коленях. Спустя десять минут парни стояли около двери алхимика и не решались войти. Набравшись смелости, Кравцов толкнул дверь и первое, что он почувствовал это сильный резкий запах гнили с нотками приятного аромата сакуры. На большом разделочном столе лежала туша вепря, с отрубленной башкой в изголовье. Остальное пространство было заставлено корзинами с лепестками.
— Кто ко мне пожаловал? Не видите, я занят. Ах, это ты, мерзавец, что тебе нужно, пришёл довести меня до белого каления?
— Мастер Юшенг, простите меня за моё неподобающее поведение. Я не должен был указывать на ваши ошибки при свидетелях.
— Да ты издеваешься, хочешь получить ещё большее наказание? Твои извинения неуместны, да ещё и от важного дела меня отвлекаешь, туша скоро разлагаться начнёт, а мне ещё необходимо отделить от неё самые важные части и замочить в солевом растворе. Хотя признаюсь, ты был прав с тем жгутом, но нужно было это сказать как-то деликатнее.
— Извините ещё раз, но, может, мы всё же начнём сначала, может, я могу как-то загладить свою вину? Я способный малый и очень находчивый.
— Да чем ты можешь быть мне полезен, сопляк?
— Ну я, например, могу убираться в вашем кабинете, проветривать его, а то вонь такая стоит, аж глаза режет. Почему вы не спиртуете важные органы вепря? Да и в прошлый раз, насколько помниться, я не видел у вас заспиртованных образцов.
— Что ты сказал? Эй, второй, как там тебя зовут, закрой — ка дверь с обратной стороны.
“Похоже, меня сейчас будут убивать. А что я такого сказал? Вроде, в империи нет строгого запрета на алкоголь.”
— Откуда ты знаешь про спирт, малолетка?
— М-м-м, читал в одной книге в библиотеке, а что в этом странного?
— Ты, наверное, не в курсе про алкогольные напитки и настойки?
— Нет, знаю, есть вино и саке.
— Во-от, дело в том, что самый крепкий алкоголь, который мы можем сделать, это напиток в тридцать градусов. Изготавливается он из самых редких сортов риса. Крепче настоять не получается. Но один раз мне привозили так называемый спирт, его крепость была в районе восьмидесяти градусов. Мне сказали, что это очень ценная контрабанда савурцев — варвары каким-то образом научились делать составы такой концентрации. Я тогда заспиртовал небольшой орган одного интересного зверька, и этот экземпляр у меня до сих пор хранится неиспорченным.
— Мастер, вы хотите сказать, что не знаете, как изготовить спирт?
— Если бы знал, то озолотился бы.
— У меня есть к вам предложение, от которого вы не сможете отказаться.
— Выкладывай поскорее, думаю, ерунда конечно, но, всё же, ты очень интересный экземпляр.
 
— Во-первых, я предлагаю нам забыть наши дрязги и начать отношения сначала. Вы всячески будете помогать мне и моему другу в наших просьбах защищать нас перед другими мастерами и другими служителями храма. А взамен я научу вас делать спирт. Когда наладим производство, прибыль будем делить шестьдесят на сорок, большая часть, естественно, вам.
— Ты дуришь мне голову, но если у тебя получится сделать спирт, я согласен на твои условия. Что для этого требуется?
— Я не знаю рецепт приготовления спирта из пшеницы, но знаю, как сделать его из фруктов. Для начала нам понадобиться пара недель, десять килограммов сладких фруктов, обязательно немытых, и тростниковый сахар. Что такое гидрозатвор, вы, надеюсь, в курсе?
— Парень, ты тратишь моё время. Как делать брагу и вино, я в курсе, но они не будут крепче двадцати градусов.
— Значит у вас проблема с перегонкой.
— С чем?
— У вас есть знакомый кузнец, который может запаять металл?
— Есть такой.
— Вы ему доверяете?
— Это муж моей сестры, так что, да, доверяю. Но зачем ты у меня об этом спрашиваешь?
— Сегодня вечером я к вам забегу, и мы составим несложные чертежи аппарата дистилляции, а потом я научу вас гнать самогон, — с улыбкой на лице проговорил Лао.
— А сейчас нам с Ли пора, мастер Тушу просил принести ему голову как можно скорее, она ему для чего-то нужна. Да и у вас дел, наверное, очень много. Ли, заходи, поможешь тащить эту башку.
— Ну, хорошо, малец, может и правда ты придумал что-то интересное. А почему ты так назвал архивариуса, он никому не разрешает себя величать подобным образом? Да, и голову потом мне верните.
— У нас с ним хорошие отношения. Конечно, не переживайте, вернём в том же виде, в каком забрали.
После длинного и не самого приятного диалога, парни схватили голову за уши и потащили в библиотеку. За бивни, наверное, было бы удобнее, но те уже отсутствовали. Как пояснил Ли, из этой части головы сделали порошок, который ну о-о-очень хорошо влияет на мужскую силу. Такие элементы были самыми ценными и использовались в первую очередь. Также товарищ поинтересовался у Краса, почему Юшенг переменил к нему отношение и не общался на повышенных тонах, когда они уходили. Кравцов же сказал, что, похоже, нашёл подход к медикусу и скоро у них будет ещё один влиятельный друг в монастыре.
Краса очень волновал вопрос, ответ на который он не мог найти — это открытие счета в банке. Один кристалл Лао заполнил уже на пятнадцать процентов, да и второй уже почти готов. Сегодня вечером он собирался передать первый завхозу. Его потенциал рос, и объём сливаемой энергии увеличивался с каждым днём. Таким темпами через месяц Сергей сможет заряжать сосуд на пятнадцать процентов каждый день. Следовательно, куда-то их придётся девать. Да и со спиртом у него были большие планы. Кто знает, насколько он застрял в этом мире. Денежка лишней не бывает никогда. В крайнем случае, передаст дела Ли и объяснит, что впоследствии всё будет принадлежать им двоим. А когда-нибудь он откроет свою тайну другу. В случае выхода из тела мальчишки, настоящий Лао останется обеспеченным малым. Но как открыть счёт, у него совсем не было мыслей. Из храма в город неофитов не выпускали, архивариус обещал помочь с этим делом, но что-то он долго тянет.
— Какая же она тяжёлая и вонючая, надеюсь мы не просто так таскаем этот кусок мяса по всему монастырю, и почему её нельзя было сразу отнести в библиотеку? — всю дорогу ныл Крас.
— Потому, что бивни, зубы и глаза нужно отделять в течение двух часов после гибели животного, иначе они потеряют свою лечебную силу. Мозг тоже, но архивариус запретил это делать, и если он испортится, на нас всех собак спустят, — пояснил Ли, заходя в помещение книголюбов.
— Не испортится. Не переживайте, неофиты, я не позволю пропасть такому ценному ингредиенту, — ответил архивариус, услышав последние слова ребят.