Чёрный хребет. Книга 2 (СИ)

И это та вещь, которую я надеюсь однажды изменить.
Трогс убил жену, убил любовника и расколол этим Дигор на две части. Теперь старейшина лежит в стороне с ножом Хуберта в голове. Майра смотрит на мёртвого отца с отсутствующим видом.
– Только не вздумай себя в чём-то винить, – говорю.
Она отрицательно мотает головой.
– Сейчас мы поможем раненым, – продолжаю. – Отнесём их в дома, а затем подумаем, как дальше быть.
Дигор оказался в уязвимом положении и ему требуется помощь. Дарграг может всех их накормить, и провести интеграцию поселений: обменяться жителями, если кто-то из наших захочет жить в горах.
– Майра, – говорю. – Тебе сейчас кажется, что мир перевернулся, но всё изменится, обещаю. Всё будет хорошо.
Девушка кивает.
Вот и наш первый союзник. Бледный, окровавленный, едва стоящий на ногах, но союзник.
  
Глава 19
 
Собираюсь в дорогу.
Пора возвращаться в Фаргар, к друзьям. Разумеется, если они ещё там, а не бродят в окрестностях и пытаются понять, куда именно меня утащили. Когда меня похищали, Майра как следует запутала следы и увела их в сторону, поэтому они не могут догадаться, что я в Дигоре.
– Как тебе наша деревня? – спрашивает Хуберт.
– Как-то тут тяжеловато, – отвечаю. – Чувствуется лёгкое напряжение.
Мужчина протягивает мне все три метательных ножа, но я отказываюсь. Пусть лучше оставит себе на память, как знак почтительного отношения между нашими деревнями. Майра, в свою очередь, протягивает меч в ножнах.
– Эй, – говорю. – Я тебе его подарил, а как говорят в моих краях: подарки – не отдарки.
– Ты уверен? Это очень ценная вещь.
– Ничего, попрошу сделать мне другой, точно такой же.
Никто из них всё ещё не подозревает, что я – тот самый кузнец, что научил Дарграг выплавлять сталь. Пусть мы и сдружились, но пока не настолько близко.
– Но копьё бы мне не помешало, – говорю. – Чтобы безопасно добраться до своих.
Прощаюсь со всеми, с кем успел познакомиться за короткое пребывание в деревне – двадцать уцелевших участников турнира по шашкам и кровавого побоища. Протягиваю руку каждому из них, пожимаю. Местные не знают этого жеста, но активно его поддерживают.
Протягиваю руку Майре, она тоже её пожимает, но потом оборачивается к Хуберту и говорит:
– Я его провожу.
Мы вдвоём выходим из деревни и идём по тропе, которой шли сюда. В тот раз я был пленником, а сейчас – свободный человек. Приятно ощущать себя ничем не скованным.
– Моё предложение посетить Дарграг всё ещё действует, – говорю. – Это замечательное место, с добрыми людьми. Никто не желает тебе зла, никто не тычет в твою сторону копьём.
– И я обязательно им воспользуюсь, – отвечает девушка. – Но не сейчас. В Дигоре появилось слишком много срочных дел, нужно заняться ими.
– Конечно. Но я хочу, чтобы ты помнила: у тебя всегда есть моя поддержка. Попроси и я сделаю что угодно.
– И этим я тоже воспользуюсь.
Некоторое время идём в молчании. Чувствуется лёгкая недосказанность, эмоции, которые лежат на душе и жаждут выхода.
– Надеюсь, ты не пожалела, что я пришёл в вашу деревню? – спрашиваю.
– Нет...
– Это ведь из-за меня всё началось.
– Да, наверное, – соглашается Майра. – Но не совсем. Рано или поздно это должно было случиться, так пусть это останется в прошлом, чем я буду каждый день жить в напряжении, в ожидании стычки.
– Я не хотел, чтобы кто-то погиб.
– Никто не хотел. Но, что случилось, то случилось.
Майра пускается в рассуждения о том, как она будет восстанавливать деревню. Старейшиной назначили Длехи, но её дядя больше не может самостоятельно передвигаться, поэтому большую часть обязанностей она возьмёт на себя.
А я думаю о том, как же так получилось, что во всех трёх деревнях осталось так мало мужчин по отношению к женщинам. Дигор друг друга перебил. Фаргар пал в бою с нами. А Дарграг... я привёл из пустыни больше сотни девушек и сильно сместил пропорцию в сторону женского населения.
Иду рядом с Майрой, случаю речь, когда она, внезапно, замолкает.
 
– Чего ты? – спрашиваю.
– Грустно немного.
– Через несколько дней я вернусь с провизией, чтобы у вас в деревне был запас еды, пока вы не наладите охоту. А заодно устроим с друзьями для вас потрясное представление. Вы таких ещё не видели – дарграговское изобретение.
Доходим до края хребта. Мне пора спускаться с гор, а Майре – поворачивать назад.
– Прощай, – говорю. – Не поминай лихом.
На этот раз мы обнимаемся вместо пожатия рук. Расстаёмся, словно лучшие друзья, хотя знакомы всего пару дней. Очень приятно вот так стоять рядом с ней, уперевшись головой Майре в плечо, чувствовать её дыхание на своей шее.
Хочется использовать жемчужину, чтобы продлить это мгновение, но мы и без того стоим долго.
– Мне так нравится тебя обнимать, – говорит Майра.
– И мне тоже, – отвечаю.
Вот почему я в прошлой жизни был простым работягой: что может быть лучше, чем хорошая, приятная девушка рядом с тобой. Её можно обнимать сколько душе угодно. Но всё заканчивается: она вернётся в Дигор, а я продолжу идти по начерченному пути.
Стоим в обнимку минуту, другую... Не хочется останавливаться.
Я на самом деле успел привязаться к девушке: она весёлая, жизнерадостная, мне очень близок её характер. И внешне она затмит очень многих. А как стреляет из лука... до сих пор чувствую стрелы в ноге.
Мы стоим очень близко, прильнув телами друг к другу. Мне очень хорошо и приятно ощущать её так близко и я чувствую, что Майре тоже нравится. Как я уже говорил, между нами теперь связь. Невидимая, но ощущаемая.
Наверное, я сошёл с ума, но кое-что очень сильно нужно попробовать...
Поворачиваю голову вбок и легонько чмокаю её в щёку. Никакого сопротивления, никакого возмущения, так почему я до сих пор стою прямо и борюсь с внутренними порывами? Почему два человека должны спрашивать у кого-то разрешения, если это не касается никого, кроме них?
И я говорю то единственное, что может произнести парень на моём месте, когда напротив него стоит ослепительная девушка.
– Майра, – говорю. – Будь со мной сегодня, прямо сейчас.
И она будет.
Плевать на прошлое и настоящее. Когда ты чего-то очень сильно хочешь – можно забыть обо всём. Пир во время чумы.
Я покрываю её лицо поцелуями, а она улыбается. Впервые за последние два дня. И какая же это обворожительная улыбка! Здесь, в эту секунду, она отдалилась от всех печалей и тревог, чтобы побыть наедине со мной. Среди гор, что скроют нас от всех напастей этого мира.
Ничто больше не имеет значения.
Ничто.
Есть лишь мы, стоящие рядом, и её рыжие волосы, что струятся по моим плечам.
Зачем мне жёлтая жемчужина, если мы и без того выпали из времени. Не могу понять, как долго мы здесь стоим, обнимаемся, касаемся носами, глядим друг другу в глаза, сходимся устами и языками.
Вчера мы напились мёда, но это не идёт ни в какое сравнение с тем, как кружится голова в этот момент. Кажется, ничто на свете не может быть ещё лучше. Мои руки на её талии, её – на моих плечах.
Вчера мы прошли через какофонию смерти, а сегодня сами, своими силами, создаём симфонию жизни. То, ради чего вообще существуют мужчины и женщины.
Чтобы быть рядом.
Любить.
Пусть это всего лишь химия в голове, биологический программный код, заставляющий нас действовать определённым образом... но я принимаю его. Я всецело ему отдаюсь. Я раб и готов быть рабом вечно.
А затем Майра стягивает с меня одежду. Я красив сегодня. Она красива. Апполон и Афродита, два божества, сошедшихся вместе, чтобы совершить нечто великое. Не смотрите на нас в этот момент – иначе наша красота выжжет вам глаза и вы никогда больше не увидите солнечного луча.
Мы возлежим с ней на скудной траве и это ложе кажется периной, сотворённой самими небесами.
Нет слаще мига, чем ощущение близости с этой девушкой. Мы – две частички пазла, давно потерянные и, наконец, нашедшие друг друга. Мы подходим друг другу, и я люблю её в этот момент больше всего на свете.