Золотые крылья и красивые вещи (ЛП)

— Да, ты, наверное, прав.
— Я знаю, что это так.
Несмотря на все это, Инди не отрывалась от преподавания, и только на прошлой неделе у нее были промежуточные тесты. В сутках едва хватает часов на все, чего она пытается достичь, но каким-то образом ей все равно удается все это сделать. Она такая цепкая штучка.
Медленными размеренными движениями Инди поднимается с пола. Темные, настороженные глаза Юпитера наблюдают за ней, и его тело напрягается, как будто он готов действовать, если она осмелится подойти слишком близко. Она ведет себя смело, но его новое поведение разбивает ей сердце. Я предложил нанять другого тренера, чтобы помочь ему работать с ним, но Инди полна решимости делать это сама, периодически получая помощь от Тессы. Она не доверяет никому из моего окружения, и я не могу сказать, что виню ее.
Закрыв за собой дверь кабинки, она обращает свое внимание на меня.
— Привет, — здоровается она снова, как будто мы еще не обменялись любезностями, но я не возражаю, поскольку на этот раз она сопровождает свое приветствие нежным поцелуем.
— Привет, — отвечаю я, повторяя ее тихий шепот, когда ее руки обвивают мою шею в свободных объятиях. Большие янтарные глаза того же цвета, что и мой любимый скотч, изучают мое лицо. Я не уверен, что она ищет, но, кажется, она находит это, потому что наклоняется и снова целует меня.
То, что начинается как нежное приветствие, быстро превращается во что-то совершенно другое. Это неудивительно, поскольку Инди Ривертон, похоже, оказывает на меня такое влияние. Мое желание заполучить ее — взять ее до тех пор, пока она не назовет мое имя и только мое имя — началось в первый же вечер, когда Каллан познакомил ее со мной. С одного взгляда я понял, что хочу назвать ее своей. Это чувство только усилилось и выросло с тех пор, как началась наша договоренность. Я ожидал, что через некоторое время оно начнет уменьшаться, особенно после того, как она переехала ко мне. По моему опыту, слишком много времени, проведенного с кем-то, — это самый быстрый способ устать от него. Но в Инди дело обстоит иначе. Того, что мы имеем сейчас, по-прежнему недостаточно.
Мои руки сжимают нежные изгибы Инди, когда ее губы приоткрываются для меня и ее язык скользит по моему. Она цепляется за меня, впивается ногтями и царапает мою шею и плечи, пока я пожираю ее рот. Достаточно одного ее жалобного стона, чтобы мой член заболел по ней. Сегодня утром я только занялся ее киской, но неукротимая потребность, горящая в моих венах, заставляет меня думать иначе.
Словно мужчина, жаждущий ее прикосновений, ее тела, я держу ее за бедра и прижимая к себе. Каблуки ее кожаных ботинок для верховой езды впиваются в мою поясницу, а лишние дюймы, которые я ей предоставил, позволяют ей провести пальцами по моим волосам. Я узнал, что она любит это делать, и мне нравится легкая боль, когда она дергает пряди.
— Ты мне нужен, — умоляет она мне в губы. — Трахни меня.
Продвигая нас вперед, я прижимаю ее к каменной стене рядом с стойлом Юпитера. Инди издает тихий задыхающийся звук, когда ее спина сталкивается с неровной поверхностью. Используя стену, чтобы поддержать часть ее веса и удержать ее на месте, я отпускаю одну руку с ее бедра, чтобы схватить ею ее горло. Когда мы впервые начали все это, на ее лице должно было появиться испуганное выражение. Теперь коварная ухмылка появляется на ее опухших губах, а в глазах горит яркий огонь.
Я хорошо обучил свою красавицу. Теперь она жаждет моих грубых прикосновений.
Я оказываю достаточное давление, чтобы донести свою точку зрения, но недостаточно, чтобы затруднить ее дыхание.
— Ты бы сейчас не предъявляла мне требований, не так ли, Инди?
Я наклоняюсь ближе, проводя носом по ее челюсти.
— Ты, должно быть, перепутала наши роли, потому что это не твоя работа. Это моя. Я единственный здесь, кто отдает чертовы приказы.
— Тогда дай мне немного, — разочарованно рычит Инди. — Скажи мне, чего ты от меня хочешь. Я сделаю все, что ты попросишь, если это закончится тем, что я кончу на твой член.
 
Ровно через пять секунд ко мне приходит идея, и я точно знаю, чего хочу от нее сегодня вечером.
— Садись в машину и езжай прямо домой. Я скоро встречусь с тобой там.
Смятение отражается на ее полных вожделения чертах.
— Ты хочешь, чтобы я ушла? Ты не можешь быть серьезным.
— Разве я не такой? — я прикусываю ее нахмуренную нижнюю губу. — Когда я вернусь домой, я хочу найти тебя обнаженной и готовой в моей постели.
— В твоей кровати? — я еще не предоставил ей доступ к своим владениям, но мне вдруг захотелось почувствовать ее сладкий аромат на своих простынях.
— Да. Теперь иди, — прежде чем присоединиться к ней, мне нужно кое-что, и, к счастью, я могу найти их обе здесь, в кладовой. Все остальное уже дома ждет нас.
24
Астор
Как я и просил, я нахожу Инди обнаженной, лежащей на животе поперек моей кровати. Единственный свет в комнате исходит от приоткрытой двери ванной и синего света ее мобильного телефона. Когда ее взгляд отрывается от экрана и обнаруживает, что я стою в дверном проеме, очаровательное покачивание ее ног прекращается, и непринужденная атмосфера вокруг нее превращается в туман.
Правильно, красотка, я иду за тобой.
Пробираясь в комнату неторопливым шагом, я размышляю над одним из наших первых настоящих разговоров.
— Однажды я сказал тебе, что если ты обнаружишь, что мотивирует человека, ты сможешь научить его делать что угодно. Помнишь, когда я это сказал?
В слабом свете ее телефона я вижу, как приоткрываются ее губы, когда она делает небольшой вдох.
— Я помню.
Вытаскивая из кармана сине-серебряный шелковый галстук, который я нашел в машине, я обматываю его вокруг пальцев.
— Ты обнаружила, что тебя мотивирует, Инди?
— Да, — выдыхает она. — Ты.
Триумф. Это ощущение пронзает мое тело прямо до моего твердеющего члена. Наконец, дойдя до конца кровати, я протягиваю руку и ласкаю ее челюсть большим пальцем.
— Это моя хорошая девочка, — ее глаза закрываются, и она наклоняется к моим прикосновениям, но я отрываю их слишком рано, на ее взгляд. Надутые губы, которые она носит, почти полностью исчезают, когда я приказываю:
— Встань передо мной на колени.
Отбросив телефон в сторону, она с радостью делает то, что ее просят. Теперь, почти на уровне глаз, я не могу не наклониться для короткого, но жадного поцелуя. Инди отвечает на это с такой же страстью и энтузиазмом. Я не верю, что кто-то из нас готов к тому, что все закончится, когда я отстранюсь от нее.
— Закрой глаза.
Она вздрагивает, когда шелк впервые касается ее лица, но через секунду расслабляется, когда понимает, что я делаю.
— Тебе когда-нибудь раньше завязывали глаза? — спрашиваю я, как только закреплю повязку на ее глазах.
Ее язык высовывается наружу, облизывая нижнюю губу, прежде чем она отвечает.
— Нет.
Мой палец начинает проводить линию от ее подбородка вниз к пупку. Ее тело дрожит, и по нежной коже проступают мурашки.
— Хорошо. Это еще одна из твоих первых вещей, которую я могу назвать своей.
Я как будто иду по списку, отмечая каждый по ходу дела и запечатлевая воспоминания о себе в ее мозгу.
Бедра Инди дернулись вперед, когда мои пальцы скользят мимо ее пупка и томно по ее киске. Ее руки сгибаются по бокам, как будто она борется с искушением потянуться ко мне и еще больше убеждает меня по-настоящему прикоснуться к ней. Если она хочет прикоснуться ко мне, то сейчас у нее есть шанс, потому что скоро она не сможет этого сделать. Она больше ничего не сможет сделать, как только я приведу ее в то положение, в котором хочу.
— Черт, — стонет она, когда я дразню ее клитор.
— Если я сейчас войду в тебя пальцем, ты будешь для меня мокрой?
Ее голова судорожно кивает.
Я добавляю еще один палец и повторяю то же движение, что и раньше.
— Ты обещаешь?
— Боже, да, — шипит она. — Я всегда мокрая для тебя, Астор. Ты просто посмотри в мою сторону, и я захочу тебя.