Второй шанс для шефа (СИ)
— Так говоришь, как будто сам у них живешь, — вдруг задорно улыбается Агата. — Да мне неудобно уже их напрягать. У них своя жизнь — семья, дети. Но это же Вера, — она пожимает плечами и разводит руки в стороны. — Теперь уже она не хочет, чтобы я съезжала так быстро.
— Даже ко мне? — я вскидываю вверх бровь.
— Про тебя, Михельсон, вообще речи не было, — она шутливо бьет меня кулачком в плечо и хохочет.
— Да так уж не было, — пытаюсь я увернутся от удара. — Сто процентов обсуждаете вечерами куда ты уходишь постоянно, а возвращаешься такая счастливая.
— Самодовольный индюк! — кричит Агата и уже с силой бьет меня раскрытой ладонью по спине. Но на ее лице улыбка — она нисколько не сердится.
— Ну так что? Переедешь ко мне?
Конечно, Агата никуда не переехала. Какое-то время еще пожила у Верки, а потом я купил ей новую кровать в квартиру (на что она конечно же сильно возмущалась) и девушка вернулась к себе домой. Я и сам понимаю, что съезжаться нам еще рано. Просто сама идея настолько заманчива, что я ничего не могу с собой поделать.
Наши ежедневные встречи становятся все дольше и все жарче. Мы как подростки, гуляем по городу, смеемся и дурачимся. Но я принципиально игнорирую те места, где мы были четырнадцать лет назад. Не хочу, чтобы они вызывали у девушки неприятные воспоминания. Нам настолько нравится это времяпрепровождение, настолько нравится быть вместе, что вечерами у подъезда мы долго не можем расстаться. Рекорд был час.
Я не был в «Есенине» уже больше недели. Агате там появляться не обязательно — она на больничном. Но так или иначе, временами разговор заходит и о работе. Я ей рассказал про свою мечту о ресторане в Китае, что для этого нужна звезда Мишлен у «Есенина» и она очень вдохновилась этим. Сразу порывалась в бой, на работу. Пришлось ее остановить. Все-таки девушка еще до конца не восстановилась.
— Будешь вино? — спрашиваю я, изучая глазами меню.
Мы сидим в «Il Lago dei Cigni», самом дорогом ресторане Питера. За тем же столиком у окна, где с месяц назад Кристиан и рассказал мне о возможности открыть-таки ресторан в центре Пекина.
Это — наше первое официальное свидание. И если честно, я бы лучше просто погулял с ней по городу. Но пора добавлять серьезности нашим отношениям.
Агата в красивом серебристом платье до колен с вечно сползающей брителькой. Ее волосы распущены, но красиво уложены. Я нарядился в костюм-тройку от Brioni. Это первый раз, когда я надел костюм не для того, чтобы сражать кого-то своим пафосом, а для того, чтобы соответствовать красивой девушке.
— Я буду текилу, — лукаво улыбается Агата, не отрываясь от меню.
А вот я поднимаю голову и замираю. Глаза удивленно округляются, и я пристально смотрю на нее. Агата не выдерживает длительного взгляда и поднимает голову.
— Что? — издает тихий смешок она, но тут же делает лицо серьезным под моим назидательным взглядом и снова утыкается в меню. — Уже и пошутить нельзя, — бурчит она, перелистывая страницы. — Бокал брюта, пожалуйста. На твой выбор.
— Отлично, — выдыхаю я. Ох, уж эти ее шуточки. — Тогда Дом Периньон…
— Фу, нет, — морщится она. — Дом Периньон — это пошло и вычурно. Давай закажем Францию попроще.
— Ты в курсе, что ты первая, кто отказывается от Дом Периньон?
— Это было бы странно, если бы я его не пробовала, — растягивает слова Агата. — А так… я в курсе что теряю, и ни грамма об этом не жалею.
Я усмехаюсь такой логике, а про себя поражаюсь этой девушке. Она не перестает меня удивлять все это время что мы вместе.
Мы делаем заказ и отдаем меню официанту. Я расслабленно сижу, откинувшись на спинку стула. Агата передо мной теребит выбившийся локон и изредка поглядывает на меня.
— Кто бы мог подумать… — задумчиво произносит она.
— Что именно? — прищурившись, спрашиваю я.
— Кто бы мог подумать месяц назад, что мы будем сидеть вот так, вдвоем и ужинать.
— Месяц назад никто, — усмехаюсь я. — Но вот три недели назад я уже точно это знал.
— Какой вы дальновидный, Марк Давидович.
— О, это вы еще плохо меня знаете, Агата Александровна.
— Хм, а вот это интересно, — Агата перестает теребить локон, и облокотившись на столешницу локтями, нагибается ко мне. — Что еще я о тебе не знаю?
Я потираю переносицу костяшкой указательного пальца и не знаю что ответить. Слава богу в этот момент нам приносят шампанское. Пока официант разливает напиток по фужерам, Агата не отрывает от меня взгляда. Я не понимаю, почему так напрягся, ведь скрывать от этой девушки мне нечего.
— А что ты хочешь знать? — задаю я вопрос. — Спрашивай, отвечу на любой. Я — открытая книга для тебя.
— Прямо открытая? — щурится Агата.
— На любой странице, — усмехаюсь я.
— Хорошо. Сколько девушек у тебя было?
— Какая банальщина, — отмахиваюсь я. — Следующий вопрос.
— Михельсон! — наигранно возмущается Агата. Кажется, ей не важен ответ на этот вопрос. Она просто следит за моей реакцией. — Это нечестно. Ты сказал — на любой странице.
— Ладно. Я не считал. Даже примерно.
— Больше десяти?
— Больше.
— Больше ста? — Агата вдруг прерывается и едва сдерживая улыбку возмущается. — Почему я клещами вытягиваю из тебя информацию? Ты обещал отвечать на ЛЮБОЙ вопрос!
— Потому что это не имеет значения, — я наклоняюсь вперед и опираюсь локтями на столешницу симметрично девушке. Столик не такой большой, поэтому наши лица очень близко друг к другу. При желании я могу ее поцеловать, но пока не хочу. Пока я хочу чувствовать ее дыхание и запах жасмина с сандалом. — Неважно сколько девушек было до тебя и, уж тем более, неважно кто они. Важно, что теперь я с тобой и хочу быть только с тобой.
— Что ж это правильный ответ, — вздыхает Агата, глядя мне прямо в глаза. — Ты так отвечаешь всем девушкам на этот вопрос?
— Никому до тебя, — на полном серьезе отвечаю я.
— Интересно, почему я тебе не верю, — щурится Агата.
— Потому что однажды ты разочаровалась во мне, — не отрывая от нее взгляд, говорю я. Мой низкий голос становится отрешенным сам по себе. — И… я не знаю, как еще загладить свою вину. Я из кожи вон лезу, я стараюсь, делаю все… Даже тысячи маленьких добрых дел, не загладят то одно большое зло, что я совершил тогда. Поэтому я здесь и сейчас клянусь тебе… — я ловлю беспокойство и удивление в глазах девушки и тут же назидательно повторяю. — Да, клянусь тебе, что больше никогда и ни за что ты не будешь страдать из-за мужчин. Больше никогда в принципе не будешь страдать, потому что будешь только моя…
Договорить я не успеваю, потому что мой рот перехватывают губы Агаты. Поцелуй такой жаркий и глубокий, что наполняет меня теплым чувством полностью. Она тут же засовывает язык мне в рот. И о, черт, как же мне это нравится!
Нас прерывает официант, который приносит еду. Мы неловко отдаляемся друг от друга и смотрим в разные стороны, как школьники, которых застукали целующимися в раздевалке.
Дальнейший вечер проходит за ничего не значащими разговорами. Мы все съели и выпили еще по бокалу вина. И мне нужно немало смелости, чтобы задать один очень важный вопрос. Я хочу закрепить наши отношения, расставить все точки над «и», но не знаю как она к этому отнесется.
— Поедем ко мне? — осторожно спрашиваю я.
— Нет. К тебе я не поеду, — лукаво усмехается Агата.
— Тогда поехали к тебе, — вскидываю брови я.
— Ко мне тем более. За кого ты меня принимаешь? Я не из тех, кто тащит парней к себе домой на первом свидании.
— Что ж, я это предусмотрел. Тогда пойдем туда, где с нами ничего не связано
— Ц… Ты снова соблазнил меня, Марк Михельсон.
Глава 31. Агата
Марк прикладывает электронный ключ к замку, и тот с жужжанием открывается. Я смотрю на его широкую спину, и мои нервы натягиваются как струна. Мне хочется оказаться как можно ближе к нему и, одновременно с этим, бежать отсюда, не оглядываясь. Нажав на ручку, мужчина открывает дверь и жестом предлагает мне пройти внутрь. Делаю вдох и шагаю вперед. В номере загорается свет, и я слышу как за спиной щелчок захлопнувшейся двери. Еще один вдох. Я поворачиваюсь к Марку и от его сдержанности не остается и следа. Он обнимает меня и с тихим рыком вжимает в стену. Я чувствую горячее дыхание Марка на своей шее и вздрагиваю, когда он легонько тянет меня за волосы. Воздух между нами словно искрится. Я запрокидываю голову, и язык Марку тут же прокладывает горячую дорожку от моей челюсти вниз до ключицы.