Второй шанс для шефа (СИ)

— Ты в порядке? — голос парня хриплый от напряжения.
Я прислушиваюсь к своим ощущениям и аккуратно двигаю бедрами. Боль почти отступила. Я чувствую незначительный дискомфорт, но и он постепенно исчезает. Марк делает вдох и начинает медленно двигаться. Мои прикосновения становятся смелее, я глажу его по плечам и двигаюсь, пытаясь подстроиться под его ритм. Наконец, удовольствие вытесняет последнии отголоски боли и секс приобретает совершенно другие ощущения.
Когда спустя пятнадцать минут я засыпаю в руках Марка, на моем лице блуждает довольная улыбка, и я чувствую себя абсолютно счастливой.
— Нет, я не знаю куда он делся. Мне он точно так же не отвечает на звонки.
Спустя пять дней я стою посреди Веркиной кухни и пытаю Кирилла. После того как мы с Марком переспали, я проснулась, когда его уже не было, и с тех пор он не поднимает трубку и не отвечает на сообщения. С моей голове носится рой мыслей и я не знаю чего боюсь больше. Того, что с ним что-то случилось или того, что он меня бросил.
— Агат, ну может он уехал куда-то и там связи нет, а предупредить не успел. Или телефон посеял, — Вера сочувственно гладит меня по голове в попытке утешить.
Я отмахиваюсь от ее руки и устало опускаюсь на табуретку.
— Кирилл, ну может ты у родителей его спросишь?
— Нет, ну ты серьезно? Как ты себе это представляешь? Здравствуйте, Давид Иосифович, я тут вашем усыну дозвониться три дня не могу, подскажите, он там вообще жив? Так что ли? — Кирилл начинает злиться, но это меня не останавливает.
— Ну дай мне их номер, я сама.
— Агата, все, — кулак Кири опускается на стол. — Прекрати истерить. Марк объявится и все сам тебе объяснит..
Я вскакиваю с табуретки и она с грохотом падает на пол.
— Тоже мне друзья называются.
Не в силах больше сдерживаться, я закрываюсь в ванной комнате, размазывая злые слезы по лицу. Вера пытается зайти, но я с силой дергаю ручку и задвигаю щеколду.
— Пусти меня.
— Нет, — всхлипнув, я сажусь на кафель и опираюсь спиной о ванную.
— Я хочу в туалет.
— Терпи!
— Ну, Агат, пусти.
Я не отвечаю подруге и продолжаю тихонько плакать, закрывшись в ее же ванной. Еще какое-то время Вера сопит около двери, но затем уходит. Мне не хочется верить, что Марк просто сбежал после секса, это так на него не похоже. Но эта мысль назойливой мухой поселилась в моей голове и от нее делается нестерпимо больно. Я доверилась ему, пустила в свою постель и в свое сердце. Но надо ли ему это было? Устав плакать, я умываю лицо и уже почти собираюсь выйти из ванной комнаты, как до меня доносятся приглушенные звуки ссоры Верки и Кирилла.
— И когда ты собирался мне сказать?
— Да тише ты, не ори. Я говорю тебе сейчас, — голос Кири едва различим и я прислоняю ухо к двери, в надежде услышать больше.
— Ну что значит не ори? Она в моей ванной рыдает, между прочим.
— Потому что я хочу, чтобы он сам ей об этом сказал. Пусть наберется смелости и признается ей.
— Она рыдает третий день и долго ты готов это слушать?
— Я не знаю, но это неправильно.
— Неправильно морочить Агате голову, вот что неправильно. А Марк твой…
Я вылетаю из ванной со скоростью света и останавливаюсь на пороге.
— Что Марк?
Глава 21. Марк
Мы едем по проселочной дороге к аэродрому, и, внутри себя, я ликую. Все прошло просто на высшем уровне. И это даже хорошо, что нас прервали. В деле по завоеванию Агаты нельзя спешить. Почему-то эта девушка относится ко мне крайне настороженно. Может боится статуса, или денег, или того факта, что я ее шеф. Но любой неверный шаг может ее спугнуть.
Рука сжимает мягкий свитер Агата. Я подобрал его, когда садился в машину. Каким-то чудесным образом он достаточно далеко от нас отлетел — скорее всего ветер постарался. И это чудо, что джип парней с аэродрома не наехал на него. Коленом я прислоняюсь к бедру Агаты и тут же чувствую, как она отодвигает его. В чем опять дело? На заднем сидении мы одни, а ребята внимательно следят за дорогой, коротко переговариваясь между собой. Я пытаюсь взять Агату за руку, но она как-то быстро и неловко вырывает ее. Что с этой девушкой не так? Ее настроение меняется просто ежесекундно. Только что мы полуголые чуть не предались греху, а уже через минуту она делает вид, что мы чужие люди. Былое ликование сходит на нет.
 
В полнейшем молчании и моем недоумении, мы приезжаем на аэродром. Где, также не проронив ни слова, идем к машине Агаты, предварительно сдав реквизит. У туалета девушка задерживается.
— Верни мне мой свитер! — твердо заявляет она.
— Зачем? — задаю я самый глупый вопрос на свете.
— Хочу вернуть тебе твой.
— О, я бы предпочел посмотреть, как ты будешь его переодевать, — игриво двигаю бровями я.
— Я так и знала, Михельсон! — гневно рычит девушка. В ее глазах сверкают искры, руки сжаты в кулаки. Спорю на что угодно, она и ударить может.
— Да в чем дело?! — удивленно восклицаю я. — Только что все было хорошо.
Честно, я не понимаю, что происходит. Девушка напротив меня отличается от той, что страстно целовала меня лежа на парашюте. Как будто другой человек.
— Вот именно! Все было хорошо, но ты мужлан и бабник, знай это! Верни свитер, — Агата упирает левую руку в бок и вытягивает правую в просительном жесте.
— Это голословные обвинения. Можно побольше фактов?
— Я не собираюсь тебя перевоспитывать. Верни свитер! — ее ноздри раздуваются все сильнее, но я не намерен сдаваться, мне просто необходимо разобраться.
— Не верну, пока ты мне не объяснишь в чем дело. Что пошло не так?
— Отлично! Тогда вышлю твой по почте.
Девушка разворачивается на пятках и направляется в сторону уборной. Я понимаю, что мой шантаж не сработал. Причин не отдавать свитер нет. Черт! Это был изначально провальный план.
— Постой! Держи.
— Так-то лучше.
Агата вырывает из моих рук свитер и практически забегает в туалет, при этом прилично хлопнув дверью. Я прикидываю сколько она там будет возиться и, все-таки, решаю как-то сгладить ситуацию, которая так и остается для меня загадкой. Ни один мужчина в мире никогда не поймет женщину до конца.
Я оглядываюсь в поисках хоть какого-то намека на широкий жест с моей стороны. Ничего. Ни цветов, ни еды, ни подарков. Глупо было ожидать все это на аэродроме, но хотя бы автомат с шоколадками меня сейчас бы очень спас. Вдруг она просто хочет есть? Шеф-повар все-таки, привыкла кусочничать. А вот как проголодается превращается в монстра.
Эти мысли заставляют меня пройти дальше по коридору и заводят за угол, где… О, чудо! Расположился большой автомат с кофе и, судя по запаху, он даже приличного качества. Я подхожу к нему и изучаю ассортимент. Не знаю какой она предпочитает, поэтому выбираю беспроигрышный вариант — капучино. Расплачиваюсь смартфоном, тыкаю на заветную кнопку и наблюдаю за тем как начинается набираться бодрящий напиток, периодически выглядывая из-за угла, чтобы не пропустить Агату. Когда первая порция наливается до краев, я достаю стаканчик и накрываю его крышкой. Сахара беру четыре штуки на всякий случай, если пьет без сахара, то и не положит, а четырех на такой стакан хватит любому сладкоежке. Кофе пахнет так соблазнительно, что я стою еще несколько секунд возле автомата в раздумьях. Эх, ладно. Предварительно выглянув из-за угла, я убеждаюсь, что она еще не вышла и снова оплачиваю капучино.
И вот в моих руках уже два горячих стаканчика с кофе и ни одной девушки вокруг, с кем можно было его выпить. Надеюсь, хотя бы этот план сработает. На все ушло максимум пять минут, поэтому я спокойно возвращаюсь на свою выжидательную позицию у туалетной двери.
Жду девушку у туалетной двери! С кофе! Что может быть романтичней?
Она выходит вся из себя такая злая, а здесь я — вот тебе кофе, вот тебе сахар. Да уж, выглядит нелепо.
Краем глаза через окно я замечаю знакомый силуэт на улице. Не может быть! Девушка, уже одетая в пальто, быстрым шагом идет к своей машине. Как она прошла мимо меня?