Новый год с чистого листа (СИ)

— Подожди, — мотнула я головой. — Подожди, — я уперлась ладонями в широкие плечи и оттолкнула мужчину. В каком-то бреду, будто пьяная, я выползла из-под Вани и на совершенно ватных ногах отошла от дивана.
— Насть, — позвал меня Ваня, так же тяжело дыша.
— Нет. Мы не будем… У нас ничего не будет, — мотала я головой из стороны в сторону и поправляла майку на груди. — Это плохая идея. Очень хреновая.
Вернулась к дивану только ради того, чтобы как можно скорее забрать телефон. А затем без оглядки свалила в свою комнату, где спряталась под одеялом.
  
Глава 18. Ивасик
 
Глава 18. Ивасик
— Вань, у тебя глисты? — вопросила бабушка, которая с утра ещё ни разу не отвлеклась от вязки носков.
— В смысле?
— Хорош зубами скрипеть, даже я, глухая, слышу.
Я шумно вздохнул и молча стиснул зубы ещё крепче, продолжая пялиться в окно, из которого был виден подъезд к дому.
Настя ночью сбежала в свою комнату, оставив меня со стояком, из-за которого я не смог нормально уснуть.
Всё какими-то скупыми урывками и яркими осязаемыми кадрами, в которых я делал с Настей такое… При одной только мысли о её горячем теле в моих руках мой член снова наливается кровью.
Я хотел поговорить с ней о случившемся ночью. Планировал, что мы вместе решим возникшее между нами сексуальное напряжение, от которого лично у меня повылетали пробки. Я был готов взять её прямо на диване, наплевав на то, что нас могут услышать её родители и моя бабушка.
Не понимаю, откуда у Насти взялись силы для того, чтобы свалить в самом разгаре? Она же ответила на поцелуй. И весьма охотно. Позволила мне подмять её под себя и сама подставляла шею для поцелуев.
Она свалила ночью в свою комнату и, как выяснилось, сегодня утром свалила из дома, пока я был в душе и бил себя по рукам, чтобы не передёрнуть на её образ.
Я планировал разговор, мысленно разложил слова по полочкам, а она свалила, как сказала её мама — «с мальчиками погулять».
С мальчиками, блядь! Не с одним, а с МАЛЬЧИКАМИ!
Какого хуя?!
Произошедшее ночью для неё — пустяк? Или это не просто холодная, а ледяная месть с её стороны за мой отказ пятилетней давности?
У меня крыша скоро поедет из-за этой ненормальной.
Время уже перевалило за десять вечера, а её даже не видно на горизонте.
Родителям её вообще до лампочки, где их дочка. Закрылись в комнате, хихикают, кайфуют. У них дочка, хрен пойми, где, и хрен пойми, с какими, блядь, «мальчиками», а им до фонаря.
— Неприятно, да, Вань? — услышал я вдруг от бабушки вопрос. В её голосе была слышна насмешка.
— Что неприятно? — обернулся и хмуро посмотрел на бабушку, которая самодовольно улыбалась.
— Неприятно, когда ты всем сердцем к ней, а она уходит без оглядки. Да, Вань? — лукаво улыбнувшись, бабушка посмотрела на меня над оправой очков.
— Ба, хочешь что-то сказать, говори прямо. Не до твоих ребусов сейчас, — бросил я нервно и вновь уставился в окно.
— Всё-таки, молодец девчонка. Знает, на какой нерв надо надавить. Правильно я сделала, что именно её с собой взяла.
— Её с собой позвал я, ба. А не ты.
— Такой большой, но такой дурак, — снисходительно вздохнула бабушка. — Думаешь, она поехала бы с тобой хоть куда-нибудь? Если только туда, где тебя можно будет побить лопатой и ею же прикопать. Если бы её отец не был так лёгок на подъём и в хороших с нами отношениях, то шиш тебе, Ваня, а не Настя в этом доме.
— К чему ты клонишь? — вздохнул я устало.
— К тому, что тебя давно нужно было прижучить, Ивасик. Мама с папой не научили тебя ценить девушек и относиться к ним уважительно. Нельзя видеть в девушках одноразовый материал для удовлетворения своих кобелиных нужд, дорогой. Ну, ничего… — кивала бабушка сама с собой. — …Настя тебя научит. Уже учит. Девочка она вышла ладная, умная, красивая и, что важно, гордая.
— Да? — усмехнулся я. — И почему ты ей об этом не скажешь?
— Зачем? — отмахнулась бабушка. — Она считает меня старой маразматичкой, которая приметила только её широкий таз… Таз, кстати, Ванечка, у неё, и правда, что надо. Трёх правнуков для меня только так выносит.
 
— Угу. Обрадуй её, когда она вернётся.
— А что? На правах старой маразматички могу и ляпнуть.
— Господи, — закатил я глаза и устало потёр подушечками пальцев закрытые веки.
— Вань, а ты чего у окна дежуришь? — в кухню прошла тётя Марина, Настина мама.
— Жду Настю… ворота надо закрыть на ночь.
— А! Можешь закрывать, Вань. Настя с ночевкой у друзей решила остаться, — легкомысленно бросила тётя Марина.
— Какого хрена?! — вырвалось из меня раньше, чем я успел бы прикусить язык и начать фильтровать то, что говорю. — В смысле… — я сжал кулаки в попытке взять себя в руки и усмирить пыл. — И вы её отпустили с компанией каких-то типов?
— А что такого? — тётя Марина сурово посмотрела на меня. — Настя уже взрослая. И с этими ребятами уже не первый Новый год проводит. Пусть девочка отдохнёт от нас, стариков. Выходные, в конце концов. Завтра к обеду вернётся.
— Она одна, хрен знает где, тёть Марин. Вам как? Нормально? — смотрел я на женщину, не моргая и не понимая, почему она так спокойна.
— А почему мне должно быть не нормально? Я хорошо знаю этих ребят и я знаю свою дочь, которая не даст себя в обиду.
— Во-во, — поддакнула ей моя бабушка. — Настя знает себе цену. И, подумаешь, компания мальчиков. Она девочка красивая, видная… Пусть купается в мужском внимании, пока молодая. Может, мальчика там хорошего себе присмотрит.
Ещё немного, и у меня лопнет башка.
— Там, кстати, есть один приятный парень. Красивый такой, спортсмен, — мечтательно улыбнулась тётя Марина. — Настюшка говорила, что у них там что-то наклёвывается, вроде…
— В пизду! — рыкнул я себе под нос и широкими шагами, прихватив парку, вышел из дома, не застёгивая ботинок.
Нужно покурить и успокоиться.
Какого хрена меня, вообще, так таращит?!
  
Глава 19. Ивасик
 
Глава 19. Ивасик
Я почти всю ночь не спал. Ворочался в постели в своей комнате, а затем, вообще, спустился в гостиную, где намерено включил фильм ужасов и смотрел, не отрываясь от экрана.
Эта психическая там смотрит, и я смогу.
Засранка мелкая! До зуда под кожей хотелось придушить её и хорошенько потискать её формы.
Это недотрах. Определенно.
С раннего утра первой проснулась бабушка и обнаружила меня сидящим на кухне перед ноутбуком. Каникулы ещё не закончились, но работу никто не отменял. хоть иногда нужно проверять письма и следить за процессом. Братишка, конечно, справляется, но моё больное желание контролировать работу своего детища никто не отменял.
Да и что ещё делать, когда сон не идёт? Только работать.
— Ты не спал всю ночь, что ли, Вань? — с лукавой улыбкой Лисы Патрикеевны спросила бабушка. С самым невинным видом она варила себе кофе и напевала какую-то песенку под нос.
— Рано проснулся, — буркнул я, нарочито увлеченно глядя в экран ноутбука.
— Ммм, — протянула бабушка и продолжила молча варить себе кофе.
Через несколько минут она поставила маленькую чашку с горячим кофе передо мной, а затем села напротив со своей чашкой в руках.
— Почему именно Настя? — спросил я у бабушки.
— Ну… — повела она плечами под белой блузой. — Здесь много факторов, дорогой.
— Например?
— Начнём с очевидных: она красива, умна и, что очень важно, хладнокровна. Размазня тебе не подошла бы. Ты бы её раздавил и обидел уже в первую минуту. А Настя умеет слать к чертям и не стесняется этого. Уж поверь мне, сколько мы с ней спорим… Настенька умеет послать меня так, что я, только дойдя до конечной точки, понимаю, что не я решила сюда прийти, это она меня послала.
— Ба, — цокнул я. — Никто тебя никуда не посылает. Тем более, Настя.
— Ты не лезь, ладно? — глянула она на меня как на ребенка неразумного. — Это наши, девчачьи, разборки. Нас всё устраивает. Ну, и фигура, Вань. Ну, ты мне-то не рассказывай, что не оценил Настю. Видела я, как у тебя глазки заблестели тогда в моей квартире, когда она в костюме Снегурочки пришла. Кровь с молоком! Не какая-то вобла сушеная, а нормальная наша девчонка.