Лесной царь (СИ)

В тот момент в меня как будто выстрелили стрелой, пронзили сердце и выбили весь воздух из легких.
Глава 20. Проблемные бывшие
Следующей встречи не состоялось.
В первое время я, как дура, ждала его у дверей общих покоев, пыталась пересечься и поговорить, пока не поняла, что он намеренно меня избегал. Эрран, из-за которого так сильно болела душа, не хотел меня видеть. От отрекся от своих чувств, и в его жизни больше не осталось места для человеческой жены.
Но надо отдать должное Рози, она и правда пыталась поддержать.
— Ему нужно время, — повторила она уже в миллионный раз.
Я вымучила улыбку, которой привыкла улыбаться на вечерах и премьерах, чтобы никто не догадался о моем паршивом состоянии. Конечно, нужно время… Будто оно могло что-то исправить.
— Да, ты права.
Дриада обняла меня за плечи, стараясь утешить:
— Ты не должна грустить. Господин, он… Он заново полюбит тебя.
Хорошо, что все слезы я уже выплакала: ничего не осталось, лишь хроническая тоска. И от нее никуда не деться, не спрятаться. Я отчаянно притворялась, что все нормально, снова играла роль счастливой царевны.
Хотя, если честно, я собиралась на ближайшие дни запереться в комнате и страдать, но дриада прицепилась как репейник и почти насильно вытащила на свежий воздух. Как будто во мне были силы двигаться, даже ободряющий шепот Леса не мог собрать разбитое сердце.
Зато Мося радовался жизни. Доберман бежал по земле, а потом резко взлетал и цеплялся зубами за ветки, отламывая их. Некоторые разозленные деревья пытались поймать его за хвост, но пес проворно уворачивался. После приключения он, к счастью, вернулся к прежнему размеру, хотя крылья остались в качестве прощального подарка от Бриды.
Мы с Рози направлялись к озеру нимф, потому что там снова сгинуло несколько жителей, и я намеревалась вскипятить воду этим прожорливым рыбам. Дриада вызвалась сопровождать меня только для того, чтобы не допустить приготовления ухи. Она летела впереди, но остановилась, как только за деревьями показалось озеро.
— Что случилось? — спросила я.
Рози развернулась, и ее лицо выражало неподдельный ужас, какой я не видела со времен противостояния с человечеством.
— Давай развернемся? — воскликнула она, — мы забыли кое-что важное.
Дриада совершенно не умела лгать и только спровоцировала меня едва ли не побежать дальше, чтобы увидеть… Чтобы увидеть Эррана, окруженного похотливыми нимфами, в том числе и раздражающей рыжей бестией. Бывшая лесного царя открыто кокетничала с ним, нарушая все допустимые границы. Ее ладонь с длинными когтями лежала на его груди, в районе сердца, а большой палец гладил оголенную кожу.
Стало неприятно до рези в глазах.
— Только без глупостей, — Рози схватила меня за руку, но я быстро вырвалась.
— Все в порядке.
Ничего не было в порядке. Энергия пульсировала в жилах, как красные цифры на таймере бомбы. Я направилась к Эррану, с каждым шагом теряя хладнокровие, он заметил меня одним из первых и лишь с равнодушием кивнул, как будто приветствуя очередную нимфу.
— Идите прочь, — приказала я.
Нимфы ненавидяще прищурились, и либо у меня был слишком грозный вид, либо доберман у ноги производил опасное впечатление, но они попятились к воде. Только красноволосая осталась, ни капельки меня не испугавшись. Я еле сдерживала желание утопить эту рыбу в ее собственном пруду.
— С какой целью ты здесь? — без интереса спросил Эрран.
— Вот именно, — поддакнула нимфа и посмотрела на меня, как на ничтожество. — Что понадобилось лесной царевне? Или, может, за тебя скажет твоя короткокрылая приспешница? — она хищно улыбнулась Рози, которая тоже подошла, перепуганная и бледная.
— Вчера в озере утонуло два огра, — произнесла я, — это неприемлемо.
— Не притворяйся, что тебе есть до них дело, — оскалилась она, — ты просто…
— Хватит, — ледяной приказ Эррана оборвал ее на полуслове, — никто не имеет права разговаривать с лесной царевной в подобном тоне. Исчезни.
Нимфа непонимающе захлопала глазами, а я мысленно возликовала.
 
— Но… — она растерянно протянула к нему руку, но наткнулась на предупреждающий взгляд и послушно направилась к озеру. — Хорошо, господин.
Рози в этот момент облегченно выдохнула, потому что явно готовилась к кровавой расправе.
— Оставь нас, — попросила я, — хочу поговорить с мужем наедине.
Она замялась на секунду, но затем подозвала к себе Мосю, и они вместе отошли на достаточное расстояние, чтобы не слышать наш разговор. Эрран покачал головой и ленивым движением пальцев создал вокруг нас купол тишины.
— Ты зря пришла сюда, нимфы не превысили лимит своих жертв, так что карать их не за что.
Я поморщилась, потому что терпеть не могла это дурацкое правило, разрешающее кровожадные расправы и собиралась их запретить, однако сейчас меня волновало совершенно другое. От приступа ревности чесался даже позвоночник.
— Почему ты с ними здесь любезничаешь?
— Они просили вырастить новые ивы. Мы обсуждали место.
— Видела я, как вы обсуждали. Да они же соблазняли тебя средь бела дня! — голос все-таки дрогнул.
— И?
— Что значит и?
Эрран шагнул ближе и почти угрожающе наклонился. Я почувствовала его запах: дождливый лес, полевые цветы в конце лета, и в груди нестерпимо зажгло.
— Какое тебе дело до того, кто меня соблазняет? — спросил он. — Царь и царевна не обязаны хранить друг другу верность, а счастливой парой мы можем больше не притворяться, в этом уже нет смысла.
Я задохнулась от обиды и злости, еще раз взглянула на лесного царя и не узнала в нем своего Эррана.
— И что? Ты уже верность не хранишь?
Он мученически вздохнул и огляделся, будто не понимал, что здесь делает и почему тратит время на разговор со мной. Купол тишины стал еще более плотным, нарастив дополнительный слой.
— Если хочешь знать, была ли у меня близость с кем-то после тебя, то нет, пока не было. И больше я не хотел бы касаться этой темы.
— Пока не было, значит. Может, мне тоже сходить и найти… любовника!?
— Как считаешь нужным, и можешь не ставить меня в известность, мне это неинтересно.
Я сжала кулаки, потом шагнула к Эррану и залепила ему смачную пощечину. Вышла она лихой и звонкой. На самом деле я была уверена, что он успеет отшатнуться или перехватит мою ладонь, но он даже не дернулся.
— И к чему это? — Эрран равнодушно провел по своей щеке, стирая след от удара.
— Ну включи ты свои чувства, — с надрывом попросила я, — ну вспомни, что ты любил меня. Ну пожалуйста. Я умоляю тебя.
По моему лицу текли слезы, и они обжигали, как лавовые реки. Эрран на несколько секунд вгляделся в меня, и на какое-то краткое мгновение его дыхание, я клянусь, стало более прерывистым, а пальцы дрогнули, будто он хотел коснуться меня, но… Но что-то оказалось сильнее.
— Не нужно меня умолять, — он пожал плечами, — и советую подумать, разумно ли лесной царевне быть столь импульсивной. Разговор окончен.
Вот у всех мужчины как мужчины, а мне достался упрямый бесчувственный булыжник.
— Почему? — глухо спросила я, хватаясь за край его черной рубашки.
— Потому что, — он не обернулся, лишь повернул голову, чтобы я видела его ровный профиль, — если я пошел на этот шаг, значит, в этом был смысл. Даже пребывая в заточении, я не отказался от способности испытывать чувства, которые доставляли мне боль: одиночество, отчаяние, тоска. Но я помню, что после твоего ухода, мне было хуже. Так зачем мне возвращаться к той слабости и боли?
— Тогда ты должен помнить, что тебе было также хорошо со мной. Я не причиняла тебе боль.
Это Эрран был тем, кто причинял ее, причем нам обоим.
— Не спорю, и я благодарен тебе за приятные моменты. Но я готов заплатить ими за покой и незатуманенный рассудок.
Он развернулся и направился к появившемуся порталу, а я осталась стоять, разбитая и униженная.
Листва деревьев успокаивающе зашумела, но Лес не мог унять моей тоски, и я побежала к Завесе, желая спрятаться в человеческом мире от ноши, которая оказалась слишком тяжелой, чтобы нести ее в одиночку.