Лесной царь (СИ)
— Почему Эрран не отправил тебя раньше!?
Эрран. Ко мне вернулась забытая любовь, и я удивилась, как могла думать, что люблю Арнольда. Два совершенно несопоставимых чувства. В груди пустота заполнилась тяжестью, потому что я наконец вспомнила, что у меня есть сердце, которое отдано лесному царю. Я вспомнила, кем являюсь на самом деле. Не актрисой, не сценаристом, не режиссером и даже не человеком, а лесной царевной. Вот мое призвание и моя мечта.
— Надя, объяснись. Кто этот человек, и что с тобой происходит!? Ау, ты меня слышишь!?
— Лес ждет, Надя, — сказала дриада, — Нужно идти.
Вот так просто!? Нужно идти? Я провела с амнезией целых три года, а вместо объяснений, объятий, мне сухо говорят, что нужно идти? Я будто видела Рози впервые. Или так сказывалось ушедшее время, или дриада стала чужой.
— Так, женщина, она с вами никуда не пойдет. — Арнольд быстро захлопнул дверь и развернулся ко мне. — Как это понимать!? Что ты делаешь?
В это время я уже натягивала обувь и поспешно собирала сумку. Телефон, ключи… Вряд ли это все понадобится, но лучше взять.
Все так усложнилось, стало другим. Эти три года… На целых три года меня заперли в клетке, построив красочные декорации и заставив поверить, что это настоящее. Но настоящим оно быть не могло, потому что я не чувствовала себя живой, просто существовала по сценарию, написанному собой же. Я притворялась, отыгрывала роль. Но теперь все поблекло на фоне того, что у меня было и что отняли.
— Прости, я не могу выйти за тебя, — я вспомнила об Арнольде, — Ты хороший, достоин лучшего, и прости. Я просто забыла, что на самом деле уже замужем.
— За кем? — растерялся он.
— За самым восхитительным мужчиной.
— Милая, — вздохнул Арнольд, — я видел твой паспорт. Ты не замужем.
— У нас штамп не в паспортах, а на запястье, — пробормотала я, чувствуя себя разбитой и пытаясь собрать разум по кусочкам, и громче добавила. — Ты не помнишь, куда я дела поводок? Ах, да, вспомнила!..
Мося, услышав слова про поводок, сразу же оживился.
— Родная, — Арнольд сложил руки на груди. — Ты перестала пить таблетки?
— Мне не нужны таблетки, и психолог тоже больше не нужен.
— У тебя обострение? Вид совершенно безумный. Ну вот куда ты бежишь, а!? — у него появилась такая интонация, будто он говорил с душевнобольной. — Наверное, что-то подобное с тобой случилось три года назад. Мы сейчас выпьем успокоительные, и все будет хорошо. — Он сделал ко мне шаг, и я отпрыгнула, испугавшись, что он меня схватит.
— Я не сумасшедшая, — повторила я. — Пусти меня, сейчас же.
Во мне пробудилась неправильная неприязнь к Арнольду. Этот человек меня не знает и сейчас лишь задерживает, а ведь я уже могла быть с Эрраном. Он ждет меня! Эти сны… Во всех снах он звал меня. А я пила таблетки, чтобы только его не видеть и не слышать…
— Отпусти, я тебя не люблю, и мне нужно идти. Ты меня тоже не любишь, и нам эти отношения были лишь выгодны. Мы использовали друг друга, но пора это заканчивать. Так что отпусти меня сейчас же!
— Хватит истерить! Я тебя не отпущу. Перестань быть безумной стервой. — рявкнул Арнольд, пропустив все мои слова мимо ушей. — Ты думаешь, я не заколебался терпеть твои закидоны!? Мне важна наша репутация, а ты постоянно все усложняешь и портишь. Считаешь, что можешь творить все, что вздумается? Я понимаю, у талантливых людей не все в порядке с головой, но пожалей меня, Надя! А если тебя кто увидит?
— Мне жаль, Арнольд, за то, что потратила твое время. Просто отойди от двери.
— Ты хоть понимаешь, что я не могу отпустить тебя в таком состоянии? Поставь себя на мое место. Ты наблюдаешься у психиатра и сейчас пытаешься сбежать куда-то посреди ночи. Я люблю тебя, Надя, и это ради твоего блага. — Он расставил руки и попытался оттеснить меня от двери.
— Мося. — произнесла я твердо. — Чужой.
Доберман удивленно моргнул, но подчинился команде. Пригнув голову, он грозно зарычал. Арнольд вздрогнул, потом прижался к стене и испуганно вытаращился на оскалившегося пса.
— Ты что? Кобеля своего на меня натравить решила!? Ты в своем уме, полоумная!?
— Прости, — я прошла мимо Арнольда и открыла дверь. — Я действительно полоумная, и ты сделал все что мог, чтобы мне помочь. Спасибо и прощай. Мося, ко мне!
Доберман рванул за мной, и мы с ним поскакали по лестнице вниз. Дриада нас дожидалась у выхода из подъезда. Она стояла, робко обняв себя за плечи, и смотрела на проезжающие машины. Для грозной зимы она была одета слишком легко, поэтому прохожие косились на нее с любопытством.
— Рози! — я налетела на нее и крепко обняла, наплевав на довольно холодную реакцию старой подруги. — Я на самом деле очень рада тебя видеть. Как хорошо, что ты наконец-то пришла, ты даже представить не можешь, как невыносимо было без воспоминаний.
— Без тебя мне тоже было невыносимо. — прошептала она, прижимаясь ко мне, и вдруг запричитала, как будто до этого пыталась сдерживаться. — Я еле тебя нашла, еле поймала связь, она так истончилась за это время. Шла пешком днем, летела по ночам, чтобы никто не заметил крылья.
— Но почему ты не пришла раньше?
— Я не решалась… Верила, что мы сможем без тебя, все наладится, но… Не получается.
— Что случилось? — в груди зародилось неприятное волнение. — Что не получается? И почему ты не решалась? Разве не Эрран тебя отправил за мной?
Рози говорила загадками, и ничего хорошего это не предвещало.
— Лес нуждается в тебе. Теперь ты его сердце.
— Но как же Эрран?
— А Эррана с нами больше нет.
— Что!?
Дриада посмотрела на меня с искренним сочувствием и безграничной болью, а ее губы скривились, словно она старалась сдержать рыдание.
Мне вернули сердце, чтобы сразу же его разбить.
Мир дрогнул, и я рухнула на тротуар, как подстреленная птица.
Глава 18. Сделка с ведьмой
— Надя!? Надя, очнись! — Кажется, Рози била меня по щекам.
— Эрран… — прошептала я. — Эрран, он не мог… Нет! — еще мгновение, и из горла вырвался бы душераздирающий крик, который зарождался в груди.
Если он погиб, если его не стало, то и я просто перестану существовать. Исчезну здесь, прямо на улице, испарюсь.
— Он жив, слышишь!? Он жив.
Сердце снова начало биться, медленно и недоверчиво.
— Жив? — глухо переспросила я, так и оставаясь на асфальте. Может, Арнольд был прав, называя меня сумасшедшей? Сижу на земле в распахнутом пуховике и домашних брюках с совершенно безумным видом.
— Да, — кивнула дриада, но в ее скованных движениях и отводимом взгляде сквозила ложь, поэтому я ей не поверила.
— Что с Эрраном?
— Я не знаю.
Поймать такси не составило труда, доехать до леса тоже. Завеса, скрывающая магический мир, пролегала не так далеко, в областном лесу, куда на машине можно было доехать за полтора часа. Мы с Рози шли молча, она косилась на хаотично раскиданные обертки и бутылки. Я же пыталась осмыслить рассказ дриады после того, как она пересказала то, что произошло за эти три года.
Мося семенил рядом, почти прижимаясь к ноге. Я не отдавала ему команду, но он чувствовал мою боль и пытался помочь.
Оказывается, Эрран уничтожил все человеческие базы с оружием и запасами химиката. Пролетел вихрем по человеческим землям, круша, уничтожая, убивая, но сам был сокрушен. Люди перевезли слишком много железа, рассыпав его крошкой вдоль границы с Лесом, разлили арборицид по улицам. Оказавшись в логове врага, Эрран потерял возможность черпать энергию из Леса, которая просто не могла преодолеть такого расстояние и железо.
Ослабленного лесного царя пленили. Противостояние замерло. Люди затихли, все так же не решаясь заходить в лес, а жители Леса идти за своим царем не могли, потому что их не пускала железная проволока, а еще они не знали, где его искать, потому что потеряли с ним связь. Узником какой клетки он стал… Хотя не было сомнений, что клетка эта железная.
Инрогов почти не осталось, а те, кто остался, ушли так далеко, спрятались в тех местах, о которых Лес больше никому не расскажет. Даже совершая набеги вглубь магических земель, люди не находили их. Война не стоила свеч.