Лесной царь (СИ)

— Жители леса тебя не очень любят. — хмыкнула дриада. — Им почему-то не нравится идея господина взять тебя в жены.
Ага, а мне самой как будто нравится! Прям балдею и веселюсь!
— Но они тебя полюбят, не переживай. — заверила меня Рози. — Сделав человека своей супругой, господин дал понять, что он не намерен идти ни у кого на поводу и устраивать войну и что люди не враги. Многие это пока не понимают, но обязательно поймут. Ты скоро станешь своей. — В голосе дриады звучало столько искренней уверенности, что мне было жаль ее разочаровывать.
— Ты хорошо относишься к людям?
— Я хожу за завесу добровольно, — заметила она, — если бы я ненавидела людей, я бы не ходила.
Пока мы шли, я не отрывала взгляда от чешуек на крыльях дриады, движение которых помогало мне сосредоточиться на мыслях, а их было много, и все они состояли из сплошных вопросов.
Почему люди, которые живут рядом с лесом, переполненном ненавидящими их жителями, полностью не перебрались за завесу в человеческий мир? Почему Георгий Леопольдович не спрятал дочь в моем мире, раз Эрран не смог бы явиться туда за ней? И что этот Георгий вообще такого сделал, что вызвал гнев лесного царя?
Я решила, что задам эти вопросы Эррану при нашей следующей встрече. А Рози, словно догадавшись, о ком я думала, заговорила с лукавой улыбкой:
— Тебе повезло. Наверное, сейчас вы еще только узнаете друг друга, но я уверена, что ты понравилась господину. — она радостно пролетела вокруг меня один круг. — Господин не мог не унаследовать от родителей способность любить самой сильной и самоотверженной любовью. — она мечтательно вздохнула. — Ты счастливица!
— Это как? — сразу заинтересовалась я. — Кем были его родители?
— Его отец был прошлым царем, — вздохнула Рози и с грустью улыбнулась. — А мама… а мама была звездной нимфой.
Она многозначительно замолчала. Наверное, я должна была что-то понять, но так и не поняла, потому что совершенно ничего не знала.
— Господин был моим наставником, когда я училась слышать лес. — Рози демонстративно прикоснулась к ветке куста, на которой сразу же набухли новые почки, как в ускоренной съемке. — Господин прекрасно умеет его слышать и чувствовать. — она фыркнула. — ну, не зря же он царь, правда? Но вот что касается девушек, то я почти уверена, что он вряд ли просто так подпустит кого-то к себе близко. Он может показаться грубым, но на самом деле он чуткий и милый!
Я присмотрелась к дриаде, стараясь уловить намек на ее влюбленность в царя, но его не было. Рози говорила об Эрране с восхищением, которое являлось скорее вежливым и отстраненным: так восхищаются близким другом или родителем. А еще Рози проводила явную рекламную кампанию.
— У него какие-то проблемы в общении с девушками? — В любом случае мне было интересно узнавать об Эрране, и я слушала Рози с большим вниманием. — Недостаток опыта? Или он конкретно меня не подпустит к себе?
Я не понимала, почему слушаю об Эрране с таким любопытством и даже волнением, будто это имело хоть какое-то значение.
Даже если бы мне захотелось, то все равно влюбленность в меня ему точно не грозила. Во-первых, я человек, а Эрран людей на дух не переносит, а во-вторых… Я просто не дотягиваю до его уровня. Конечно, красота у меня имеется в наличии, но на насыщенном фоне леса и его прекрасных жителей она блекнет и теряется.
— Нет, ты здесь ни при чем! Просто первым уроком, который он выучил, который узнал, была любовь, приносящая лишь боль. Вряд ли он захочет тебя полюбить. На его месте я бы не захотела. Но дело не в тебе! — поспешно заявила Рози.
— Боль? Почему?
— Его мама была звездной нимфой. Я же сказала! — неодобрительно вздохнула Рози и спохватилась. — Ах, да… Ты же ничего не знаешь. — она посмотрела на меня с сочувствием и нерешительностью. Наверное, она не была уверена, стоит ли затрагивать чужую историю или нет. — Пусть господин сам тебе расскажет.
Дриада сконфузилась. Ей было неловко, что разговор принял такой тяжелый оборот.
— Он вряд ли расскажет. — я покачала головой.
 
— Ты права. Видишь, ты уже его знаешь.
Рози приземлилась на ноги и пошла рядом со мной. Ее макушка едва доходила мне до ребер, поэтому пришлось опустить голову. Дриада, не обращая на меня внимания, смотрела на небо. Мы уходили глубже в лес, и шорохи слышались чаще. Казалось, я пытаюсь протиснуться в закрытый от меня мир, а он всеми способами избегает меня, как противоположно заряженная частица.
— Каждый год в лесу начинается звездопад. Он длится всего пять недель, и на протяжении этого времени в лес спускаются звездные нимфы. Они чудесны и очень-очень красивы. — Рози мечтательно зажмурилась. — Как звезды. Но они обязаны на последний день звездопада возвращаться на небо — к себе домой, иначе больше никогда не смогут этого сделать. Шанс вернуться только один.
Дриада замолчала, а я ничего не говорила, чтобы не спугнуть ее намерение рассказывать дальше.
— Одна прекрасная звездная нимфа и лесной царь полюбили друг друга. Они провели четыре дня вместе, и он был готов ее отпустить на пятый, но она не смогла отпустить его и осталась.
— Это же трогательно и очень мило. — улыбнулась я. — Это история родителей Эррана?
Рози лишь кивнула и продолжила рассказ:
— Звездные нимфы, не вернувшиеся домой к звездам в назначенный срок, могут жить на земле лишь пять лет, а потом исчезают… навсегда. Так и произошло. Лесной царь потерял свою нимфу и отправился вслед за ней, а Эрран… То есть господин остался один, ему тогда было всего лишь четыре года.
— Это ужасно. — вздохнула я. — Как прежний царь мог оставить собственного ребенка и выбрать смерть!?
— Не по своей воле! — воскликнула Рози. — Он просто не мог по-другому. Не каждый может выдержать разлуку.
Я не хотела слушать эти нелепые оправдания. Вряд ли звездная нимфа, умирая, хотела бы, чтобы ее супруг отправился за ней и оставил четырехлетнего ребенка на произвол судьбы. Мне было не по себе от мысли, что Эрран остался один совсем маленьким и винил в своем одиночестве, как и в гибели родителей… любовь?
— Он тебя уже научил слышать лес? — Рози поспешила сменить тему.
— Нет? А должен был?
— Конечно, ты же стала супругой лесного царя, а, значит, и леса тоже.
Я не удержалась и пропустила смешок. Не помню, чтобы подписывалась на шведскую семью.
— Шутишь?
— Если только чуть-чуть. — подмигнула мне Рози.
Разговор иссяк, и мы прошли какое-то время в молчании. Дриада думала о своем, я тоже, попутно рассматривая деревья и стараясь уловить шепот леса.
— Давай с кем-нибудь познакомим тебя. — предложила Рози и, схватив меня за руку, повела прямо в кусты, которые приветливо вцепились в свитер и вырвали пару нитей.
Если самостоятельно я не могла протиснуться в чужеродный мир, то дриада превратилась в своеобразный мост, и с его помощью мне удалось оказаться на другой стороне — там, куда меня не пускало. Звуки обрели отчетливость, и я даже смогла разобрать отдельные приглушенные голоса, а потом подпрыгнула от неожиданности, когда ясный шум раздался совсем близко.
Детский смех. Я услышала детский смех, и, пройдя вперед за дриадой через заросли, увидела покатый склон холма, вокруг которого копошились существа. Таких созданий я еще не видела. Полностью покрытые шерстью, они напоминали одновременно и обезьян, и кошек с человеческими руками и острыми костлявыми плечами.
Они скатывались с холма на чем-то, напоминающем картон — так мне сначала показалось, но потом я разглядела цельные куски коры, которые когда-то принадлежали дереву-великану. Подумать только, даже в этом мире у детей такие же забавы, как и в моем родном. Я сразу же вспомнила, как сама каталась на картонках в детстве.
— Кто это!? — шепотом спросила я, прячась за дерево.
— Дети. Ты что, детей никогда не видела? — ужаснулась Рози.
— Да я вижу, что дети. — фыркнула я. — А как называется их вид?
— Они тролли. Пойдем?
И не дожидаясь моего ответа, она полетела прямиком к ним и громко провозгласила: