Жемчужинка (СИ)

- Хм… И? - задал я риторический вопрос туда, где должны быть небеса, - И чего?
"Защитник! - затрубили фанфары в голове, ударили литавры, - Великий Кракен повержен!"
А вослед на меня рухнул водопад системных сообщений. И не просто водопад, Ниагара! Я аж пошатнулся! Несколько минут я смахивал их в сторону не читая, всё потом. Я хоть и был уверен, что с дочерью всё в порядке, но надо убедиться глазами, руками пощупать. Так что, всё потом, потом всё.
Осталось только как-то выбраться из каменной ловушки. Хотя… Я чувствовал, как меня начинает распирать могутность невероятная, сила немереная, ощущал, как растёт и зреет во мне нагибаторство всемирное! Ну так, Великого Кракена ушатал, не баран чихнул.
Я сжал кулак и слегка стукнул по каменной стенке, а она возьми и расколись, осыпаясь огромным проломом. Хмыкнув, я направил руку вверх, в "потолок" и шарахнул мощнейшим разрядом. Да так и пробил дыру, до самого неба испарив, по ходу, всё, что мешало. Целый тоннель пробил, однако.
- Как-то так, - удовлетворённо потёр я кулак, засунул камешек из сердца кракена во внутреннее пространство своей татухи и полез наружу.
  
Глава 23
 
- Лепо, лепо, однако…
Я стоял на самой "макушке" поверженного чудовища и любовался сюрреалистической картиной, простиравшейся внизу. Окаменел не только Великий Кракен, застыв в последнем пароксизме боли, вздев половину своих щупалец в небо, а вторую вонзив глубоко в песок. Все его миньоны окаменели тоже. Тысячи и тысячи, сплошным полем, иногда - в несколько слоёв высокими хаотичными валами. Многие торчали на мели, немало, окаменев, упали на не слишком далёкое дно. И, что тревожно, изрядно возле каменного зуба и вокруг него. Как раз там-то и валялось самое большое количество разбитых "статуй". Головастик постарался…
Каменные монстры сохранили не только малейшие детали анатомии, но и всю природную цветовую гамму. Некоторые из тех, что целые, вовсе кажутся живыми, застывшими в движении, замершими лишь на миг, чтобы через секунду снова двинуться на штурм. Мда, сюда бы художников да поэтов, ценителей инфернальных картин и апокалипсических пейзажей. Вдохновения тут - море. Хотя, отчего бы и нет, этот одинокий остров обязательно найдут, да поди ещё и растащат статуи целых кракозябр на украшение замков и парадных.
Насмотревшись, надышавшись мирной тишиной и покоем, оттолкнувшись ногами, вот так почему-то захотелось, я полетел! Просто полетел, чёрт возьми! Без крыльев, без механических "костылей"! Ну, круто же! А сколько во мне, уверен, скрывается ещё невероятных умений? Эге-гей! Дамы и господа, товарищи, разрешите представится - Господин Мо! Статус - яжебог!
Тихо и невесомо, словно пёрышко, я опустился на свободный пятачок возле входа в пещеру. Мда… Тут такой затор, такое переплетение тел, ног, щупалец и тентаклей, обломков и фрагментов, что без взрывчатки не пробраться. Могу, конечно, кулаками всё размолоть, но к чему такие глупости.
- А вот это - кстати, - кивнул я сам себе, увидев переломанный ствол пальмы, валяющийся недалече. Пара широких обтрёпанных листьев, пучок волокон, гибкий побег, режем, клеим… И вот, на обнаженные чресла, так сказать, лег добротный, не лишённый элегантности передник. И задник тоже, да. Не сверкать же мне перед дочей голым задом.
Небольшим усилием переношу себя на самый верх каменного клыка и, найдя одну из отдушин, что было довольно просто - вокруг неё валялось несколько покоцанных кракозябр, гаркнул туда…
- Доча!
- Отец! - тут же откликнулась Жемчужинка бодрым голосом.
- Уф… - выдохнул я непроизвольно, - Как вы там?
- Всё хорошо, отец! Все живы! Ты как?
- Отлично, просто отлично! Не волнуйся.
- Мы пытаемся пробиться через окаменевших монстров…
- Не стоит, их там до хе… э-э-э… много.
- Я поняла, отец, - голос дочи наполнился весельем.
- Отойдите-ка в сторону, - крикнул я в отдушину, ухмыляясь и потирая кулак, - сейчас папочка проделает альтернативный выход.
 
Когда Жемчужинка очнулась внутри камеры, кровь, хлынувшая из носа от страшного перенапряжения, уже высохла. Снаружи гремел бой, звуки которого пробивались даже через каменные стены. Тише, громче, иногда целая какофония! Гремела магия, скрипели, визжали, клекотали и выражали свой гнев и возмущение иными способами миньоны кракена. А сам кракен, ревя, перекрывал весь этот шум многократно. Вопил так, что со стен камеры осыпались маленькие камушки. Видать отец давал ему "прикурить", как он сам выражался.
Когда погиб Головастик, она сразу это почувствовала, и к ним стали ломиться снизу, но самый первый и шустрый миньон попытался пролезть сверху. Ловкий, не слишком большой, но исключительно аморфный, какой-то головоногий. Очень быстро он стал просачиваться в одну из отдушин, угрожая полностью проникнуть в их убежище. Но как бы Жемчужинка не выложилась в предыдущем противостоянии, эликсиры неплохо поправили её "здоровье". Хороший такой выстрел "крио", спасибо наставнице Люси, так и заморозил агрессора вместе с щелью.
Следующая кракозябра, добравшаяся до другой отдушины, пошла иным путём. Стала плеваться, растворяя слюной камень и расширяя проход крючковатыми лапами. Ей, или ему, Жемчужинка, подловив момент, отправила прямо в открытую пасть быструю стрелу с прикрученной к наконечнику гранатой. Огненный взрыв - оно самоё то, когда взрывается внутри сегментированного панцирного тела. Как говорил отец, супер волшебные способности можно заменить обычными законами физики. Они сработают не хуже, если их применить с умом. Мощный взрыв внутри малого объёма, окруженного толстой оболочкой - получается граната. Граната, взорвавшись внутри малого объёма, окруженного толстой оболочкой, получается - кирдык кракозябре!
Что там от плевателя оторвало или разорвало полностью, Жемчужинка не знала, но больше оно к ним не лезло. Зато в расковырянную дырку заглянул большой глаз, налитый злобой. В него через пару секунд воткнулась стрела, смоченная концентрированной смесью забористых ядов. И глаз тоже исчез, тонко и жалобно скрипя, и больше не заглядывал. У Жемчужинки было мно-ого стрел. И с разной "начинкой".
А тем временем, к ним постучались снизу…
Царапанье и шебуршание, попытка вышибить каменную пробку, длились недолго. Хотя кракозябры и не показывали пример организованности и дисциплины, отвешивали друг другу, попутно, магические удары, кусали и били, но всё же в схватки не на жизнь, а на смерть, не вступали. Основная и главная цель у них - добраться до божественного ребёнка. Поэтому они действовали, вроде как и сами по себе, но и в одном направлении. И вот, в какой-то момент, не имея возможности просто пробиться вверх через каменные толщи ни физически, ни поливая камень кислотой, электроразрядами и водяными струями, монстры "подтянули" кого-то с очень специфической способностью.
Что за способность такая, Жемчужинка не знала, магия на Океании такая разная, но именно тут и сейчас она оказалась ультимативной. Сама каменная пробка, часть окружающего её камня и даже немного стены тоннеля вдруг мелко завибрировали, и словно подернулись маревом. А у самой Жемчужинки и бацхвари заложило уши и заныли зубы. Марево, подёрнувшее камень, оказалось вовсе не дымом каким или визуальным эффектом, а мельчайшими частичками, почти пылью, что стали осыпаться с камня. Словно кусок соли в воде, может и не так быстро, но столь же неотвратимо, камень начал рассыпаться и истаивать. Каменная пробка не только уменьшилась и провалилась вниз, но стала расширятся сама дырка, и чем дальше, тем быстрее…
- Бей, - закричал Квури, старший над пятёркой защитников первой галереи, и, направив дуло Дудука в расширяющиеся жерло, нажал на гашетку. Поток каменных шариков полетел не частой, но злой "капелью" в тёмное отверстие, куда уже попыталась влезть какая-то тварь. Но словив башкой с десяток ударов, пораскинув хитином и зеленоватой жижкой свалилась вниз. А вслед за кракозяброй полетели гранаты с различным содержимым. Огненные всполохи, электрические дуги, воздушная волна перемешавшись меж собой, хоть и в значительно ослабленном виде, прорвавшись вверх, ударили и по самим защитникам. Слегка глушило, чуть дезориентировало, повело… А ведь они проходили обучение, Мо говорил, что и как делать! Забыли, из головы вылетело… Что творилось в самом низу, даже представить сложно.