Жемчужинка (СИ)
Да, мели… Очень обширные! На пять, на шесть, а то и все семь километров, этаким воротником, тянулись во все стороны. Местами по колено, где-то по пояс, нередко торчащие над водой жёлто-белым гребнем. Хоть мели и не иловые, но и песчаные оказались не так просты. Кое-где полосами или обширными пятаками обычный песок вдруг превращался в зыбуны. Опасная штука, я вам скажу, особенно если ты угодил в такую, а помочь некому. Жаль не вся мель такая…
Посреди острова, почти в его геометрическом центре здоровый каменный зубец. Этакий слегка искривлённый клык! Метров двадцать высотой и с толстым основанием метров в сто. Но самое хорошее в нём то, что в самом низу имелась неширокая щель, уходящая в тело зубца. Извиваясь, то сужаясь, то расширяясь, она тянулась внутри аж до самого верха. Там она резко сужалась, ветвилась на несколько десятков совсем узких проходов и лишь только некоторые из них выходили на поверхность. Они были настолько малы, что только мышь какая или ящерка размером соответственно, могли пролезть по ним.
- Как думаете, насколько тут уходит вода во время отлива?
Мы стояли возле кромки - условной, конечно - воды и обозревали мелководное пространство. Я, Старый, ещё несколько авторитетных бацхвари. Конечно, Головастик и Жемчужинка.
- Думаю, - проскрипел Старый, - мели оголяются полностью.
- Это было бы неплохо.
- Надеешься на ночной бой, отец? - подала дочь голос полный сомнения.
- Ах если бы, - ухмыльнулся я,- Это было бы прекрасно. Но вряд ли. Уверен, такого преимущества нам не предоставят.
- Хозяин, - пробулькал Головастик, - растянуть, замедлить, как мы сделали при испытании Право на Жизнь?
- Увы, дружок, ситуация совсем не та. Да. Не та…
- Замедлить, растянуть… - тихо пробормотала Жемчужинка едва слышно.
- Ладно, - вздохнул я, - пора за работу. Дел у нас - начать да кончить.
И мы взялись за кирки, молотки и зубила…
Мы, в основном я и Головастик, рубили, ковыряли и обтёсывали трещину, превращая её в гладкий, плохо преодолеваемый колодец. Магическими приёмами, опираясь на элементарную физику и химию, и простой грубой силой.
Где узко, сделаем ещё уже, чтоб только и пролезть можно, пузо не ободрав. Уж приклеить камни, создав из них монолит, это я могу.
Где слишком широко, там отешем, загладим стены, насколько это возможно. Пущай попробует залезть кто без присосок или подходящей магии.
В первом узком месте мы приготовим каменную пробку. По моей мысли: как только все поднимутся вверх, я запечатаю проход.
Ещё в двух узких местах мы приготовили защитные позиции. Их будет две, на три, максимум, четыре бойца. Дудук, что будет садить вниз по нападающим. Гранаты с различной начинкой, ядовитую алхимию и просто длинные крепкие копья, а также дротики. Если прижмёт, а, скорее, когда прижмёт,защитники постараются быстро залезть на следующий уровень. Кто успеет… Там будет ждать вторая группа, она и примет эстафету. Третья, она же последняя защитная позиция будет почти под самой поверхностью. Тут мы и выдолбим камеру, где спрячутся Жемчужинка и все остальные бацхвари.
Мне с трудом удалось уговорить Старого и остальных членов совета, что детей. молодых мам и несколько опытных членов племени нужно спрятать в другом месте. Отчего-то они вбили себе в голову, что помирать необходимо всем сразу. Искупление, видите ли!
Я долго пытался их убедить, что глупо при плохом раскладе погибать целому племени. Что их упёртость только увеличит время на выбивание достаточно большой камеры, чтобы вместить всех. Лишний, бесполезный труд!
Чем помогут испуганные дети, когда к ним полезут всяческие кракозябры? А если кракен начнёт ломать скалу? А он её сломает, если доберётся, что, в свою очередь будет означать - я не справился. А если не справился я, значит, увы, ничто уже не поможет. Но я справлюсь! Справлюсь, чего бы это мне не стоило!
В конце концов всё решила Жемчужинка. Ей надоело слушать наш спор, она встала, и властным, совсем не детским голосом, что вдруг прорезался у неё, произнесла.
- Старый! И вы члены совета племени Девятого народа! Вы сделаете, как говорит мой отец! Я нисколько не сомневаюсь в вашей решимости, в вашей преданности и желании самопожертвования. НО! Вы оставите со мной двадцать сильных, умелых, достойных бацхвари. Остальные уйдут и спрячутся. И будут жить, даже если мы погибнем. Слышишь, Старый, будут жить! Ты утверждаешь, что Искупление - это я! А я утверждаю, что никто не знает замысла Ушедших. Может он и состоит в том, чтобы пережить твоему племени и это? Пережить и смочь жить дальше, не угасая, а развиваясь. Разве мало вам для этого дал мой отец? Разве напрасно он старался? - она обвела суровым взглядом всех присутствующих бацхвари, и они склонили свои плоские головы и лишь суетливо двигали глазными отростками.
- Вы сделаете, как сказал мой отец! - припечатала Жемчужинка ещё раз, - Он говорит мудрые вещи, а вы талдычите глупости, проявляя ненужное упрямство. Двадцать достойных! Двадцать, Старый! Выберите их сами…
- Повинуемся, божественная, - склоняясь глубоко, глухо проквакал Старый, - Всё будет по слову твоему. Позволь лишь быть среди них и мне. Позволь или погибнуть рядом, или узреть твою славу! Уважь своего учителя, его опыт, его года и статус…
Дочь на мгновение задумалась и даже бросила на меня взгляд, но я и бровью не повёл. Это её решение и ответственность её.
- Хорошо, - кивнула Жемчужинка, - Назначь своего преемника. На всякий случай… Совет окончен!
Бацхвари ушли. А дочь подошла ко мне, прильнула к груди и, подняв лицо, тревожно спросила:
- Что, отец?
Видно, рожа у меня была… интересная.
- Я восхищен, доча! - прижимая к себе, чмокнул её в макушку, - Великолепно! Ты повела себя настолько по-хорошему властно, решительно и мудро, а главное по делу, что я аж вспотел! На секунду мне показалась, что ты вырастешь прямо на глазах, и кракен выскочит из кувшина с водой с криком: ага! Попалась!
- Шутишь, - улыбнулась она отстраняясь, - это хорошо.
- Какие шутки, капелька! Ты выросла. Телом ещё не до конца, а вот разумом очень даже. - совершенно серьёзно ответил я, - Вся в меня…
- И в маму! - вновь улыбнулась дочь.
- В маму? - я изобразил глубокую задумчивость, - Ну, если только красотой и всем остальным женским. Хитростью - точно. Вся в маму! Но воля, ум, решительность, чувство юмора, таланты в магии и вообще - вся в меня!
- Отец, - прильнула ко мне дочь опять, - люблю тебя…
Как-то, с утра пораньше, меня разбудили престранные звуки. Мы уже полтора месяца работаем над каменным клыком и, можно сказать, почти всё сделали. Остались некоторые шероховатости, где-то углубить, чего-то расширить. Загружены на площадки гранаты, копья и дротики, установлены на позиции пулемёты. Кстати, боевые лягуши прошли курс стрелковой подготовки. Небольшой, ведь чтоб палить вниз и, практически, в упор, большого искусства не требуется.
Гранаты пришлось немного доработать, чтобы ребята могли их использовать. Так-то они срабатывают от магического импульса, совсем небольшого, и, отмерив положенное количество секунд, взрываются. У мага с этим вопросов нет. Головастик. Жемчужинка, я, скромный… А бацхвари такого удовольствия лишены. Вот и пришлось мне изобрести взрыватель. Поступил я очень просто: к гранате приклеил маленькую жемчужинку, в половину от горошинки. В ней как раз хватало манны, чтобы при разрушении передать нужный импульс в саму гранату. Стукнешь таким запалом по любой твёрдой поверхности, жемчужинка расколется, да хотя бы треснет, и всё, дело сделано. Бросай, бойся!
Такого мелкого жемчуга бацхвари нам натаскали целый пространственный сундук, лет на десять активных боевых действий хватит. Ну, заодно, встречались среди всей этой мелочи жемчужинки весьма и весьма. Пара сотен экземпляров настолько хороши, а то и вовсе уникальны, что не только принцессе или королеве носить за честь будет, богиням не стыдно…