Мафиози и его одержимость 2 (ЛП)

И я любила их. Ненавидела их. Любила. Ненавидела.
Я жаждала их ...
Это было неправильно.
Но Феникс Иваншов заразил меня, как вирус.
Я посмотрела в его темные глаза, но он не дрогнул. Разъяренная, я приподняла бедра и выровняла головку его затвердевшей длины с моей капающей сердцевиной. Мы не сводили глаз друг с друга, когда я одним быстрым движением опустилась на него, полностью взяв его и чувствуя, как он растягивает меня.
Он застонал, и я задохнулась.
Я не дала нам шанса прийти в себя, прежде чем начала двигаться, скользя вверх и вниз, чувствуя, как он пульсирует внутри меня. Я трахала его без всяких извинений.
Потому что я была глупой, гребаной сукой.…
Мне хотелось увидеть его в ярости.
Наклонившись вперед, я приблизила губы к его уху и прошептала:
 - Но должна признать, что ты больше чем Артур. Хм, ты не так часто слышишь от меня комплименты.
Ох.
Это была ошибка.
Но я рассмеялась.
Феникс зарычал и крепко схватил меня за бедра. - Не надо...
- Не надо что? - усмехнулась я, двигаясь теперь быстрее. Он рванул вверх, застав меня врасплох и лишив дыхания.
- Зачем ты это делаешь? - спросил он, и из его горла вырвался короткий гортанный звук.
Но я еще не закончила.
- Ты когда-нибудь задумывался…когда я трахаю тебя…ты не думал, думаю ли я о нем? Воображаю, что это его член внутри меня прямо сейчас?
- Мэдди, - он прорычал.
Я моргнула, обнаружив, что лежу на спине, а Феникс навис надо мной ...
Он выглядел диким.
Прежде чем я успела сделать следующий вдох, он вонзился в меня так сильно, что я закричала. Но его ладонь уже закрыла мне рот, заглушая мои звуки.
Он был порочен, когда теперь настала его очередь трахать меня.
Каждый толчок был жестоким, одновременно болезненным и приятным.
Мои ноги раздвинулись шире, и я дала ему доступ. Его бедра прижались к моим, когда он заставил меня взять его так глубоко.
Я стонала в его руке и вскрикивала каждый раз, когда он вырывался, только чтобы задохнуться, когда он снова входил.
- Ты чувствуешь меня? Внутри себя? Это я. Я трахаю тебя прямо сейчас, Мэдди.
Так близко…Я была так близко...
Но он не дал мне упасть.
 
Его темные глаза потемнели. Я неуверенно кивнула, живот свело судорогой, ноги дрожали.
О Боже…
Он убрал руку от моего рта, только чтобы подтолкнуть ее под мою задницу, слегка приподнимая меня с матраса. Ритм его члена, скользящего внутри меня, был одновременно музыкой и кошмарной бурей для моих ушей.
- Скажи мне. Скажи мне, кто трахает тебя прямо сейчас. Скажи мне, кто заставил твою киску рыдать, и скажи мне, кто собирается заставить тебя кончить.
- Феникс, - всхлипнула я.
Мои пальцы царапнули его спину, и он прижался ко мне всем телом. - Еще раз, - сказал он мягко.
- Феникс.
- Еще раз.
Его дыхание прошептало на моем лице, и он нежно поцеловал мои губы.
- Феникс! - воскликнула я.
- Хорошая девочка. Еще раз.
Мой оргазм быстро приближался, и я умоляла. - Феникс.
- Еще раз, дорогая.
- Феникс.
Его толчки не замедлились, и тогда я почувствовала это. Сияние внутри меня расширялось, распространялось, а потом я падала и падала...
Его губы встретились с моими, заглушая мои крики.
Я услышала его стон, когда он освободился внутри меня, почувствовала его ритмичные толчки, а затем он так глубоко вошел в меня, что я буду чувствовать его в течение нескольких дней.
Наши глаза встретились, когда Феникс продолжил неторопливо входить в меня. Я чувствовала, как он пульсирует, и моя киска продолжала пульсировать тоже.
-Ненавижу. Ненавижу тебя. Я тебя так сильно ненавижу.
Феникс погладил меня по лицу, и я отпрянула, но он не остановился. Его пальцы заскользили по моим щекам, и он нежно коснулся моих губ. - Все в порядке, Мэдди. Я буду любить тебя за нас обоих. Я буду любить тебя, даже если ты меня ненавидишь. Я буду продолжать любить тебя...пока ты не полюбишь меня снова. И я буду любить тебя до последнего вздоха.
Обещания. Его дурацкие клятвы, которые он давал каждый раз, когда мы трахались. Как будто его клятвы могли спасти меня…спасти нас...вернуть то, что мы потеряли, и изменить прошлое.
Ничего нельзя было изменить. Ничего не было в порядке. Прошлое создало нас и сломало. Настоящее было живым напоминанием о том, кем мы были, что потеряли и кем могли бы стать. Его глупые клятвы разозлили меня еще больше.
Это заставило меня ненавидеть его еще больше.