До нескорого, она же (СИ)

Никакие детали назвать я не смогла. Не только потому, что не знала — банально не успела.
Связь все-таки оборвалась, и отец, который и без того был не то чтобы близко, потерялся окончательно.
Я вновь посмотрела на себя в зеркало. К растерянности прибавилась обреченность. Ещё бы!.. Деталь. Хоть какая-нибудь деталь. Но как понять, что это может быть?.. Марка холодильника, цвет стен?
Только потянувшись к дверному замку, я услышала оживление по ту сторону.
Похоже, кто-то проснулся. Или проснулись все. Может быть, у них получится поспособствовать нашему спасению? Хотя бы у них?..
Я щелкнула замком.
За дверью происходил скандал, в прямом смысле этого слова. Вика пряталась за одеялом и кричала на Ярослава. Яр пытался оправдаться, но лицо его было покрасневшим, и одеяло вокруг себя он тоже обмотал. А тут я. Вышла, посмотрела сначала на одного, потом на другого. Когда замолчали, спросила:
— Что тут у вас?
— Твой белый врач, Заболоцкая, — гневно выдала Вика, — на меня пялится. Забылась, с кем не бывает. Откинула во сне одеяло. Но представляешь… Просыпаюсь… И он лежит, разглядывает меня, не испытывая ни малейшего стеснения.
— Я проснулся на секунду раньше тебя! — огрызнулся Яр. — Да и зачем мне на тебя смотреть? Что-то особенное увижу?
Вика обиженно поджала губы и повыше натянула одеяло. Взглянула на меня, будто хотела выдать ещё один аргумент в свою пользу, но вдруг спросила:
— А с тобой что? Ты такая хмурая. Встала не с той ноги? Оке-е-ей, я согласна, что мы все стали не с той ноги хотя бы потому, что мы все ещё здесь, но все же?
— С той, — отозвалась я. — Причем сразу после того, как отец связался с моей душой.
— Ты с ним разговаривала? — удивилась Вика. О трудности этого ритуала она тоже знала. — Впрочем, чему я удивляюсь… Капец!
Одеяло успешно слетело вниз, и Вика, чертыхаясь, нагнулась, чтобы его поднять.
Яр отвернулся. Я тоже. Но говорить не перестала:
— Отец сообщил, что не может выйти на наш след. Я думаю, это из-за слишком далекого расстояния.
— Пусть попытается лучше, — отозвалась Вика, шурша платьем. — Он у тебя всемогущий. И это я сейчас не шучу. А если они ещё и с Владом объединятся… Надеюсь, Влад очень постарается поработать во имя моего спасения…
Ярослав хмыкнул.
Вика цокнула.
— Отец просит нас найти какую-нибудь деталь, которая могла бы стать подсказкой. Но, честно говоря, я даже не знаю, в каком направлении искать.
— И почему я не удивлена? — она вздохнула. — Найдем. Никакого намека, что это может быть?.. Ладно. Можете поворачиваться.
Я пожала плечами.
— Найдем, — согласился Ярослав. — Хотя мне сейчас больше всего хочется принять душ и умыться. А потом позавтракать. Вы разве ещё не голодны?
— Мы, Ярик, прежде всего думаем о деле, — отозвалась я легко и непринужденно. Как летом. Опомнилась, но было уже поздно. Лето уже прошло. Закончилось.
— О деле, о деле, — Вика покивала. — Но позавтракать я не откажусь. Если ты, нахал, соизволишь приготовить нам завтрак.
— О-о-о, — протянул Яр, — так ты по достоинству оценила мои кулинарные таланты?
— Выбирать не приходится, — огрызнулась Вика. — Я бы, конечно, могла приготовить что-нибудь более приятное, но, увы, в данном случае я буду полезнее, если попытаюсь отыскать эту чертову деталь! Видишь, у Яночки в голове пусто? Но хотя…
Она промчалась к двери в ванную, спряталась за ней и воспользовалась замком.
Мы с Яром переглянулись.
— Что, не побежишь следом? — поинтересовалась я.
— Я же не совсем дурачок, — заметил Ярослав.
— И то верно. Что-то умное в тебе, может, и есть. Но не когда дело касается черной магии. И зачем ты оказался в этом портале?..
Я огляделась, заметила туфли, но надевать не стала. Пусть лежат. Иначе я на них убьюсь.
— Надо было, вот и оказался, — отозвался Яр. — Ничего не случается просто так. Может, без меня вы бы с… к-хм… передрались тут. И умерли с голоду.
— Что-то мне подсказывает, что если бы не ты, то я была бы здесь одна… А покормить я и сама себя могу. Я уже пять лет так делаю.
 
Я подошла к входной двери, опустила ручку, выглянула наружу. Там было тихо и безмятежно. Все тот же дорогой паркет под ногами, гладкие стены, оранжеватый свет…
— Куда ты? — не выдержал Ярослав.
— Искать, — ответила я, перешагивая порог. — Отец может выйти со мной на связь в любую минуту. Если между душами уже установилась связь, это сделать будет проще. Я должна ему помочь. И нам. Тебе.
— Я пойду с тобой.
— Уже сходил…
— Ведьма, — не вытерпел Ярослав. — Все. Что теперь сожалеть? Все так, как есть. Да, я оказался в этом портале. Ты оказалась. Вот она, — Яр кивнул за спину, — тоже. Нельзя всю свою жизнь посвящать сожалениям. Надо двигаться вперед, не зацикливаясь на прошлом. Его даже магия неспособна исправить то, что было. И вот если ты застрянешь в этом во всем, — он неопределенно взмахнул руками, не уточняя, что подразумевает под «всем», — то можешь и настоящее потерять.
— Хорошо, — согласилась я, сделав шаг в сторону двери. — Хорошо, иди со мной. Так и быть, я провожу тебя до кухни. — И все-таки спросила: — Ты откуда такой умный?
— Я много над этим думал, — отозвался он серьезно и шагнул следом. — Как и над тем, что я ненавижу черную магию.
— Приехали…
Я свернула налево, хотя кухня располагалась справа, но поворачиваться не стала.
— Нет, честное слово! От белой магии проблем гораздо меньше. Это все потому, что она основательнее. Вот твой крутой отец. Даже он не смог удержать с тобой эту вашу душевную связь. А если вспомнить твоего дракона…
— Ну спасибо.
— …пожалуйста. Все-таки что-то в тебе осталось от нее, — улыбнулся Ярослав. Я изогнула бровь, и он пояснил: — От той Яны, которая летом лазала в мое окно, чтобы узнать, отхватил ли у меня ее дракон кусок души. Я тогда в самом деле испугался. Ещё до того, как узнал, что лишился куска души. Тень твоя… Будто некто свыше пришел наказать меня за все провинности…
Я вздохнула.
— Ты теперь будешь вспоминать все мои косяки?
— Это не косяки, — произнес Яр тоном терпеливого учителя. — Это твоя жизнь. То, что тебя составляет. Косяк в твоей жизни, ведьма, только один, и тот спорный, конечно… И вообще это говорить некрасиво…
— То, что я познакомилась с тобой?
Я ожидающе на него посмотрела.
— То, что ты познакомилась со мной, — одно из лучших ее — жизни — событий. А вот твое знакомство с Владом…
— Влад — единственный, кого я могу называть другом, — заметила я сурово. — И лишь он находился рядом, когда мне кто-то требовался. Давно… Ты плохо его знаешь, вот и все. Он благородный и ответственный. Талантливый. И находится где-то очень далеко, — добавила тише, — иначе я бы ни в жизнь это не произнесла. А ты этого ему точно не скажешь.
Мы преодолели поворот — я мысленно отметила, что он знаменуется изящной аркой, изображающей ветви какого-то могучего дерева.
Ярослав посмотрел на меня и произнес:
— Пусть так. Хотя я, конечно, во много раз лучше… но я вообще не это хотел тебе сказать. А то, что белая магия внушительнее и масштабней вашей черной.
— А наша — точнее и серьезнее.
— Почему же сразу серьезнее?
— Ну… — я взглянула вправо. На стене висела картина с оранжево-красным осенним пейзажем. Поле, речка, лес вдалеке. Словно художник изображал пейзаж за окном. Словно это и было окно. — Сейчас приведу пример. По-твоему, пожизненно приворожить человека к другому, обречь его на неведомо откуда взявшуюся и неугасающую страсть — это несерьезно?
— Серьезно, — согласился Яр почти сразу. — Не хотел бы я… А ты умеешь?
Я хмыкнула.
— А что, есть девушка, которая никак не хочет ответить тебе взаимностью?..
Он едва заметно покраснел, и я не стала ничего уточнять. Вместо этого вдруг спросила, раз уж вспомнила о нашем общем лете:
— А как Миша? И Коля? Я ведь и о них больше ничего не слышала.
— Коля счастлив, — Яр скривил уголки губ. — До сих пор встречается с твоей рыжей бывшей подругой. Олей, — поспешил поправиться он. — Поэтому всегда занят. Они, как оказалось, недалеко друг от друга живут… А Миша… В гонках вот недавно участвовал. Я, правда, и с ним почти не виделся, всего один раз за осень. Про тебя, к слову, спрашивал. Как жизнь, мол, той зеленоглазой ведьмы?