Хищник (ЛП)

Не знаю почему, но мне было интересно, за какое дерьмо она очутилась здесь.
— Не любезничай особо с ней, — попросил я.
Выражение его лица сразу изменилось. Это был взгляд, который я хорошо знал, потому что такой же был у меня, когда я упивался криками, и у Диего, когда он связывал жертв.
В этой тюрьме мы не были просто охранниками.
Мы были чертовыми хищниками.
— Я заставлю тебя гордиться мной, — произнес он.
А потом дверь захлопнулась.
  
Глава 17
 
Тайлер
Четыре года и шесть месяцев назад
Мне был необходим перерыв. Я хотела отдохнуть от работы, учебы и девочек. Даже от Винтер и Мины. Желала провести всего одну ночь без всего этого, не думая ни о чем, и отключив мозг.
Мне всегда приходится улыбаться, притворяться и просчитывать каждый свой шаг. Не бывало моментов, когда я могла забить на все это и побыть самой собой.
На время я лишилась этой возможности.
Но сейчас я позволяла себе отвлечься.
Я делала это изредка. Раз в несколько месяцев или около того. Когда у меня возникала такая потребность, я заваливалась в бар, садилась у стойки и пила дешевое пиво до того момента, пока не начинала икать. Потом ловила такси, отсыпалась дома и снова отправлялась на свою работу. Я никому не отчитывалась по поводу того, где проводила свое свободное время. Я всегда делала это в одиночку. У меня не было неприятностей из-за этого, поэтому не считала нужным держать кого-то в курсе.
Мина позволяла всем девочкам некие вольности, пока они не начинали злоупотреблять ее доверием.
После предупреждения Винтер я не нарушала правил и не просила для себя поблажек.
Я порылась в шкафу, чтобы отыскать джинсы, которые у меня имелись. Надела их вместе с поношенным свитером. Несмотря на дырки, потертости и декор в виде брызг краски, этот мой наряд стоил около пяти сотен долларов.
Моя жизнь была абсолютно не похожа на ту, которой я жила, будучи первокурсницей.
Теперь я жила в двухкомнатной квартире, а не в общежитии. Винтер поселилась неподалеку от меня. Мы продержались в общаге около года, а потом нам пришлось съехать оттуда, потому что там было катастрофически мало места. К тому же была острая потребность в уединении. Мы хотели избежать лишних вопросов по поводу того, например, что нас каждую ночь подвозили на лимузине. В итоге мы с Винтер нашли себе подходящее жилье по соседству. Поэтому сегодня я могла ускользнуть из своей квартиры, никому не объясняя, куда собиралась.
Бар, где я выпивала пиво, находился не особо далеко, поэтому могла добираться до него пешком, но после выпитого, предпочитала возвращаться на такси. Это было полуподпольное заведение, скрытое между химчисткой и маникюрным салоном. Я даже не могла сказать, как оно называется и есть ли у него вообще название и, совершенно точно, у них не было меню. Когда я появилась там впервые и попросила его, то бармен посмеялся надо мной, заявив, что я могу заказать, что угодно, и если этого у них не будет, то он предложит мне что-то на замену.
Сейчас, когда приходила туда, я брала себе чизбургер. картошку фри и любое светлое пиво, которое у них имелось на розлив.
Там всегда работал один и тот же бармен, и почему-то он запомнил меня.
— Вам как обычно, — спросил он меня, когда я приземлилась у стойки.
— Да, пожалуйста, — ответила я, ерзая своей задницей на твердом деревянном стуле, пытаясь занять удобное положение.
Все стулья возле стойки были разными. Скорее всего, это было из-за того, что все они были куплены в каком-нибудь комиссионном магазине. Это место не было старым и даже простоватым. Оно было грязным и пошарпанным.
Но мне нравилось это.
Он поставил передо мной бокал с пивом и вытер свой нос рукой.
— Бургер будет готов через несколько минут. Могу пока предложить вам попкорн.
Заведение было просто пропитано антисанитарией.
— Было бы здорово, спасибо.
Когда он поставил передо мной корзину с попкорном, я запустила туда руку и наполнила свой рот соленой вкуснятиной. Несколько штучек упало на стойку, и я съела их тоже, вообще не парясь о том, что ее поверхность наверняка никто не протирал.
 
Я любила это место за то, что тут меня абсолютно ничего не беспокоило.
Я не вытирала рот салфеткой, даже когда чувствовала, что на губах повис кусочек еды, не утруждалась краситься, приходя сюда, я даже особо не контролировала то, что говорю.
Я была тут самой собой.
Хотя уже совсем не узнавала себя прежнюю.
Я видела себя без макияжа, каблуков и бюстгальтера без бретелек и осознавала, что работа явно изменила меня в лучшую сторону.
— Вы сегодня быстро пьете, — сказал бармен, наполняя мой опустевший стакан новой порцией пива.
— Это все соленый попкорн, — произнесла я, — с ним пиво идет на ура.
Правда заключалась в том, что я просто хотела забыться и отдохнуть.
Вместо того чтобы ответить мне, бармен переместился к парню, который только что приземлился рядом со мной.
— Что я могу вам предложить? — поинтересовался он у моего соседа.
Он заказал пиво, название которого я слышала впервые, но это было неудивительно, потому что я пила этот напиток только тогда, когда была здесь. Нам было не разрешено пить такое, когда мы были на работе. Мина утверждала, что пить пиво на людях — это верх безвкусицы. Мужчины, которых мы обрабатывали, предпочитали девушек, потягивающих вино и ликеры.
Было так много правил.
— Попкорн? — предложил бармен моему соседу.
Я почувствовала на себе взгляд, и это был не бармен. Медленно обернулась к моему соседу и встретилась с парой невероятно темных глаз, настолько, что в них невозможно было разглядеть зрачков.
— Попкорн хорош? — поинтересовался он.
Зрачков все еще не было видно. Только темнота.
Его голос. Я никогда не слышала ничего подобного. Он был глубокий, властный и густой.
Я заставила себя отвести взгляд на корзину с попкорном перед собой.
— С ним все в порядке.
— Пожалуй, я пропущу попкорн, — произнес обладатель темных глаз.
— Она предпочитает бургеры, — добавил бармен. — Может тоже попробуете?
Темноглазому понадобилось несколько секунд на раздумья.
— Только сделайте его поострее и принесите с картошкой фри.
— Будет сделано, — ответил бармен.
Он отправился на кухню, оставив нас наедине.
Мина установила на наших телефонах приложение, отслеживающее наше местоположение. Это было сделано в целях нашей безопасности, пока мы работали. Но в те ночи, когда я приходила сюда, мне не требовалась защита и я не желала, чтобы она знала, мое местонахождение. Поэтому оставляла мобильник дома на тумбочке, чтобы Мина считала, что я отсыпаюсь дома. Так как у меня не было телефона, чтобы порыться в нем, мне не оставалось ничего, кроме как слушать дыхание моего темноглазого соседа.
Оно не было громким. И он молчал, как и я. Но этого было достаточно, чтобы ощущать его присутствие рядом. От такой близости во мне что-то екнуло. Меня тянуло взглянуть на него. Что-то необъяснимое заставило меня повернуть голову в его сторону.
Я была слегка удивлена, что он не сидит в своем телефоне и даже не уставился в телевизор, висящий над баром. Вместо этого он взял газету, которой, как я думала, бармен прихлопывал мух, и внимательно изучал первую полосу.
Так как я уловила момент, когда он был отвлечен от меня, я воспользовалась этим, чтобы рассмотреть незнакомца. У него были длинные темно-каштановые волосы, которые спускались чуть ниже плеч, и несколько татуировок. На костяшках его пальцев были набиты буквы, но я не могла прочесть, так как его пальцы были согнуты. На его запястьях были какие-то рисунки, но я не могла рассмотреть большего, потому что длинные рукава скрывали это.
— Хочешь почитать спортивную колонку? Просто мне это не интересно.
Мне хотелось рассмеяться, в первую очередь от осознания того, что он видел, как я его рассматриваю, а во-вторых, потому что прекрасно знала, что его не волнуют спортивные сводки. Он весь был пропитан рок-н-роллом, поэтому невозможно было представить его, яростно обсуждающим футбольный матч за барбекю на заднем дворе.