Андервуд. Том 2 (СИ)
Собеседники удалились от судейской галерки, и присели на трибуне подальше, дабы избежать лишних ушей. Перед ними раскинулся овал арены, разделённый перегородками для тестирования сразу нескольких потоков. После того, как они выбили финансирование испытания пошли полным ходом — нужны были новые качественные кадры.
— Что насчёт полукровок — ты достал списки? — спросил Сомс, кладя ногу на ногу и обхватывая колено руками в дорогих кожаных перчатках чёрного цвета.
— За этим и пришёл, — Адам, достал из внутреннего кармана свёрнутый квадратик бумаги и протянул его своему начальнику, тот быстро пробежался глазами и задал вопрос.
— Всего восемь позиций, почему так мало? Я же просил минимум пятнадцать на три отряда, — список перекочевал уже в карман зелёной формы командующего.
— Мы в процессе поиска, не так-то легко соблюдать скрытность, как вы просили. Какой в этом толк? Может, открыто объявим набор, и они сами к нам толпами пойдут?
— Ага, и раструбим на всю округу. Хочешь, чтобы каждый штаб начал копировать наши действия? Отдать инициативу и людей?
— Если честно я и сам до конца не понимаю, зачем это нужно, — почесал затылок Адам. — Ну да, Саймон оказался не таким, как все, но в плащах и до него были полукровки — ничего выдающегося. С чего такие выводы?
Герр Сомс вздохнул, глядя, как один парнишка внизу затрясся в конвульсиях от чрезмерного избиения оппонентом — вскрылся брак. Пошедшая изо рта пена говорила о непригодности кадета для дальнейшей службы. Куда смотрел лекарский персонал? Надо будет поувольнять бездарей — на мальчишку угробили кучу средств и теперь он неликвид. Глаз да глаз за всеми нужен — совсем расслабились.
— Хорошо, я расскажу. Всё равно для такой деликатной работы придётся приоткрыть карты, — Сомс убрал руки с колена и откинулся в кресле, смотря на потолок. Иронично, но они были под землёй в подземелье. — Саймона воспитал, как ты знаешь, я. Подобрал в трёхлетнем возрасте — тогда я грезил идеей сделать собственного Жнеца. Армия совсем ослабла и не показывала результатов, а те, кто чего-то добивались, уходили в тыл греть свои задницы на подхвате у дворянчиков.
Командующий откашлялся — мокрота совсем достала, нужен отпуск в колонию-санаторий, да где ж его урвёшь с таким графиком?
— В общем, про расширение тогда и речи не шло — удержать бы порядок на улицах. Ещё и эти Крайние, — с недовольством вспоминал Сомс. — Отбросы повылезали с каждых щелей и начали диктовать условия — видите ли, они опора Республики.
— Да, помню такое, — вставил Адам, — отец рассказывал, дома горели даже в центре.
Сомс кивнул, смотря вперёд. Командующий погрузился в прошлое, вспоминая как в молодости участвовал в рейдах по подавлению мятежей. Он был офицером, только-только получившим свой плащ, но уже грезил о должности командующего всей базой.
— В то время я познакомился с одним идеалистом-священником. Сейчас он важная шишка с собственной парафией, но начинал с малого. Так же как и я: без семьи, без рода. Он где-то вычитал в старых манускриптах, что переходная кровь способна к трансформации сосуда, если уделить этому внимание с самого детства. Оказывается, наши предки и раньше пытались создать своих Жнецов, мда, — вздохнул Сомс. — Только ничем хорошим это не заканчивалось — они теряли контроль над собой, и приходилось останавливать работу.
— В смысле, того? — провёл большим пальцем по горлу Адам.
— Да.
— Ясно, — бывший товарищ полукровки вдруг встрепенулся, — но ведь Саймон был нормальным? Ну в смысле до того случая?
— Мы заставляли его поглощать емирову руду с самого детства чуть ли не каждый день. Деньги нашлись — не спрашивай как. Помогли «добрые люди», — по интонации герра Сомса Адам понял, что это какие-то влиятельные личности разного толка, заинтересованные в продвижении кандидатуры командующего на самый верх. — Он начал убивать, как только осознал себя. В первые разы с нашей помощью, потом под присмотром и, в конце концов, поселился в пещерах, выходя только сменить поломавшееся оружие.
— Я помню его на вступительных. Мне ещё тогда показалось, что с ним что-то не так. Какой-то нелюдимый. Кинулся на парнишку за прозвище «крыса», чуть до смерти его не забил.
— Да, ему сложно пришлось — избыток руды и душ вызывал вспышки агрессии. По словам святоши у прошлых испытуемых гнев никак не контролировался, поэтому Саймон был загнан в рамки одного пускового слова. Мы пытались выбрать менее употребляемое, но он всё игнорировал.
— Вы избивали его?
— Знаешь, иногда, чтобы собака начала тебя слушаться, необходимо дрессировать её. Гнев похвальбой не вызовешь, так что… — Сомс достал из-за пояса фляжку и отхлебнул. — Так что Саймон получился такой, какой есть. Зато мы были уверены — он не сорвётся почём зря. Рано или поздно репутация сделала бы своё. Впрочем, так и вышло. Ваш выпуск пикнуть не смел в его сторону, — крышка завинтилась, и горячительный напиток перекочевал обратно на пояс. — Он был гением войны. Лучшим за всю историю плащей.
— Но погодите, я был при том случае с… Ну вы поняли. Нужно было убрать каких-то шавок, и никто не провоцировал Саймона. Мы тогда работали как часы. Ему просто крышу сорвало, — вспомнил трагичный эпизод Адам.
— Да, этого мы, к сожалению, не учли.
— Так что там произошло? Ваши выводы оказались неверны?
— Нет, всё шло по плану. Просто… Короче, ты видел его дом? Никогда не задумывался, чей это череп?
Адам нахмурился, что-то припоминая.
— Кажется, там из костей всё, забор точно помню — давно в последний раз у него был. Он отказался даже выходить.
Сомс положил руку за спину подчинённому, обхватывая края сидения, и пригнулся поближе, снижая тон голоса.
— Это голова угрозы «B» ранга.
— Чт… Что? — не поверил своим ушам Адам. — Но этого не может быть! Все бы знали о таком, я бы знал… Как? В смысле кто-то бы точно проговорился, это ведь не червей давить в безопаске.
— А об этом знали всего трое: я, он и священник, — Сомс прищурил глаза. — Теперь и ты тоже. Вспышка была как раз после ликвидации угрозы. Я не учёл одного — слишком сильная душа ему досталась. Парень молодой ещё, недостаточно опытный, вот и не справился. Мы хотели опробовать его новые способности…
— Так слушайте, или я чего-то не понимаю, но объясните, — перебил Адам, подняв указательный палец вверх, — он в одиночку уничтожил «В» ранг?
Сомс немного пожевал губу, по привычке не желая давать прямой ответ, но здесь нужна была ясность.
— Да, он притащил голову с собой. Сказал, тело просило нагрузки — слишком много энергии получил за раз. Мы решили подождать — предел его возможностей был непонятен. А там как раз это восстание подвернулось. В общем, облажались все, — подвёл итог Сомс.
— Дела, — выдохнул Адам, не зная, как реагировать на такие откровения.
Саймон, конечно, был тем ещё засранцем и всему отряду за него влетало за излишнюю жестокость, но теперь хотя бы понятно откуда она в нём. Только это всё равно не объясняло, почему он вступился за бунтующих. Адам думал задать или не задать этот вопрос, но в итоге не смог сдержаться и спросил.
Сомс убрал руку с кресла и встал, поправляя офицерский плащ.
— Ты можешь смеяться над этим, но мы с архиепископом думаем, с ним общалась богиня.
* * *Ник со спутниками экипировали Принца по полной и отправились к старой границе с красной линией. Плащи получили от них инструкции и, расчистив пещеры до залежей руды, установили новый предел в полудне пути.
Однако для начала компания заглянула в парафию архиепископа Кефриса — слово надо держать. Святой отец протянул ему в трудное время руку помощи и не затребовал чего-то чрезмерного. Ганс и Саймон тоже согласились побыть на проповеди, и под удивлённые взгляды остальных прихожан троица заняла первые места.
Когда подошёл Кефрис, все встали пожать ему руку, будто они давно знакомы, но без фамильярства — сугубо уважительно.
— Действия говорят громче, чем слова, друзья мои, — начал он, стоя за кафедрой. — Слово несёт лишь намерения, а будут они выполнены или нет — на совести говорившего. Сегодня мы обсудим именно это: намерения, действия и слова нашей богини.