Ультима (СИ)

— Что скажешь? — не выдержал он.
— Уточните запрос, — откликнулся Свет.
— Что скажешь про девушку? Что-то необычное есть? Это наша первая встреча?
Запись с камеры сдвинулись влево, уступив место табло с отчётом. Риз поднял руку и быстро пролистал список ссылок на разные воспоминания за последние два месяца — более старые события автоматически стирались из памяти, если, конечно, владелец не сохранял видео вручную.
Ни одного полного совпадения он не нашёл. Где-то отдельные черты лица сопоставлялись со случайно встреченными незнакомками, где-то одежда. Было несколько ссылок на сохранённые записи. Система сообщила, что прямые каштановые волосы походили на волосы Леа — девушки, с которой Риз встречался полтора года назад.
Он хмыкнул.
— А что по реакциям?
Свет вывел несколько графиков, на которых выстроил все замеченные системой реакции Айлин. Там были страх и неуверенность, на которые Риз обратил внимание и без помощи системы, но по вердикту Света они оставались не настолько сильными, чтобы придавать им большое значение. Компьютер сообщил, что Айлин испытала лёгкий испуг и удивление, которые тут же прошли.
— А что по моим реакциям? — не сдавался Риз.
Иногда его неосознанные реакции давали интересный результат. Риз давно понял, что собственное инстинктивное поведение тоже может немало рассказать о ситуации.
Графики сменились на описание его состояния в тот момент. И тут общий вывод оказался до невозможности нейтральным. Впрочем, Риз и сам помнил, что тогда не придал Айлин никакого значения.
— Ты сейчас опираешься на общечеловеческую базу? — уточнил он.
— Да, — ответил Свет.
— Используй только мою и повтори анализ на реакции у Айлин и у меня.
Наконец оценка общего эмоционального состояния Айлин немного съехала с отметки «нейтральное». Риз тут же обратился к графикам, отыскивая, что именно дало те три процента, которые нарушили равновесие.
— Надежда? — он недоверчиво приподнял брови.
— Вы никогда не были точны в определении этого чувства, — откликнулся Свет. — Возможны также описания: «ярко выраженная целеустремлённость», «приглушённая радость», «неполная уверенность».
Риз продолжал хмуриться.
— А что у меня? — помедлив, спросил он. — Покажи мои реакции.
Тут он удивился ещё больше. Общая оценка выдала: «100% положительная реакция». Риз не помнил, чтобы у него хоть раз в жизни выходил настолько чистый вывод. Более того, он считал это невозможным. Даже самая искренняя радость всегда содержала в себе оговорки.
— Свет, ты не сломался? — скептично спросил он.
Компьютер снова провёл анализ и выдал тот же результат.
— Ладно, — протянул Риз. — И чего же такого положительного я углядел в этом моменте? — он перевёл взгляд на графики.
Глаза быстро пробежали по всем базовым реакциям, но нигде не было никаких перекосов. Откуда же тогда вышел вывод в сотню процентов?
— Свет, что именно повлияло на конечный результат? Какая реакция подняла планку до ста процентов?
По графикам прошла рябь. Компьютер снова долго обрабатывал запрос. Риз в ожидании скрестил руки на груди. Через мгновение он почувствовал возрастающее давление. Секунды тянулись. Вот уже в висках появилось жжение. Оно росло и росло, пока Риз не прижал к ним пальцы и прошипел сквозь сжатые зубы:
— Свет, прекрати!
Давление ослабло. Риз выждал ещё несколько мгновений, сосредоточившись на ощущениях. Ему совсем не хотелось случайно спалить себе мозги. Наконец он поднял глаза на графики, по-прежнему парящие на фоне окна.
Похоже, произошла какая-то ошибка. Компьютер не смог назвать причину оценки, вероятно, потому что её и не было. Стопроцентная положительная реакция — это всего лишь странный сбой. Риз подумал, что надо будет позже позвонить в техподдержку и описать случай. А ещё лучше запросить обновление программного обеспечения.
— Звонок Торне, — вздохнул Риз, смахнув графики вниз так, чтобы иллюзия исчезла.
В наушнике послышались длинные гудки. Риз неторопливо направился в ванную. Когда он остановился у каменной раковины с краном-водопадом и включил воду, Свет обречённо сообщил, что ответа нет.
 
— Тьма загребущая, — выругался Риз.
Он ополоснул лицо и коротко взглянул на отражение в зеркале над раковиной. Риз не сдержал невесёлой усмешки от того, что увидел. Его протезы во многом повторяли живые глаза. И сейчас белки глаз стали красными. Искусственно созданные сосуды полопались. Риз не знал, что именно стало причиной — сегодняшняя ошибка в системе или то, что вчера он мотался по городу и нормально не отдыхал со среды. Подобное время от времени случалось с протезами. Риз подумал, что такими темпами скоро вообще перестанет появляться на людях без чёрных очков.
— Свет, прочитай основание, по которому Айлин считается пропавшей, — попросил Риз, взяв зубную щётку.
Помощник монотонным голосом зачитал, что вчера к жертве явился неизвестный в маске. Он взломал систему входной двери, вошёл в квартиру и увёл Айлин явно против её воли. Свет вывел на зеркало видеозапись из подъезда. На ней Айлин упиралась, а кто-то в капюшоне и белой, будто керамической, маске вытаскивал её из квартиры.
— Проанализируй, — буркнул Риз, хотя по-настоящему не верил, что Свет что-то найдёт.
Эту запись наверняка уже просканировали много раз до него. Если бы что-то помогло идентифицировать преступника, об этом бы уже написали.
Результат ожидаемо не принёс никакой ясности в эту историю. Риз закончил чистить зубы и велел закрыть видео.
«А потом я встретил Айлин у церкви спустя всего пару часов», — рассеянно подумал он.
Повесив полотенце на крючок сбоку от раковины, Риз вернулся в спальню. Пока одевался, велел Свету ещё раз позвонить Торне. Так и не дождавшись ответа, Риз застегнул кобуру с пистолетом и, захватив чёрные очки с круглыми стёклами, направился на первый этаж.
Косые лучи солнца падали на белый рояль и диваны. Взглянув в сторону кухни, Риз не увидел никаких изменений по сравнению со вчерашним днём. Вероятно, Джен ещё спала.
Риз вскипятил чайник и поставил завариваться чай. Пока ждал необходимые три минуты, соорудил бутерброд. Он бы с удовольствием нормально позавтракал, но Торне просил поторопиться с осмотром квартиры Айлин.
Его хождения по кухне не прошли незамеченными — проснулась кофемашина и жалобно пиликнула. Риз бросил короткий взгляд в её сторону, хотя и так знал, что высветилось на дисплее: машина просила наполнить емкость для воды, чтобы «умыться».
— Обойдёшься, — невнятно проговорил он, жуя бутерброд.
Это было её любимым делом — кофемашина полоскалась по любому поводу. И делала это с бодрым жужжанием, способным разбудить весь дом. Ещё она отличалась ненормальной чувствительностью. Стоило кому-нибудь пройти мимо или случайно задеть, как она тут же просыпалась. Когда Риз только купил её, он наивно хотел подключить к ней автоматическую подачу воды и поставить справа от холодильника. Планы поменялись уже на следующий день. Утром лучи встающего солнца попали на машину, та решила, что это годится для пробуждения, и начала неистово промывать механизмы. Такой будильник Риз совсем не оценил.
Он налил в кружку чай и посмотрел в сторону больших окон. За высокими соснами парка виднелось безоблачное небо.
Кофемашина снова требовательно пискнула.
— Донимай Джен, — не глядя, бросил Риз.
Частично из-за этого он завязал с кофе. Ему просто не хватало терпения каждый раз ждать, пока машина закончит водные процедуры. А кроме того, он не был большим поклонником этого напитка, предпочитая чай. Другое дело Джен. Сестра позволяла помыкать собой и терпела все выходки машины. Хотя, кофе, конечно, выходил отменный.
При упоминании Джен, кофемашина задумалась. Риз не сомневался, что она сейчас перебирает в памяти записи, которые относились к этому имени. Во всём, что не касалось слова «вода», кофемашина была поразительно заторможенной. Наконец на чёрной глянцевой панели мигнул зелёный огонёк: вспомнила, мол, что Джен — это «хорошая» хозяйка, которая разрешает мыться. После чего дисплей погас, и машина погрузилась в сон.