Император из двух времен (СИ)
Полковник Маршин затушил папиросу и устало откинулся на спинку кресла. Эх, хорошо все-таки, что Государь дозволил закупать для присутственных мест канцелярские кресла! И вращаются они, и сидеть удобно, и на колёсах опять же! И спина не так болит, и маневр лучше, да и вообще!
Поначалу, конечно, канцеляристы, чиновники и даже военные, аки дети малые, не могли наиграться, ездили туда-сюда по своим кабинетам и даже устраивали гонки в коридорах после окончания служебного дня или в обеденный перерыв, но потом это быстро приелось, так теперь это просто удобное канцелярское кресло. Вот так.
Зевнув, Александр Тимофеевич нажал кнопку вызова. Немедленно в дверях возник адъютант и щелкнул каблуками.
– Вот что, голубчик, организуй-ка мне кофейку, да покрепче. Мне ещё долго сегодня работать.
Щелчок каблуками.
– Слушаюсь, господин полковник!
Дверь закрылась, а сам Маршин, подавив новый зевок, поднялся из-за стола, делая резкие гимнастические движения.
Да, уж, надо размяться как-то. И воздухом подышать. Тут от дыма уже топор вешать можно.
Распахнув настежь окно Александр Тимофеевич с наслаждением вдохнул морской воздух. Повезло ему с кабинетом. Прекрасный вид на Босфор, отличный воздух, пейзаж опять же. Все-таки во второстепенной значимости подразделения есть свои преимущества! Вот те же оперативное, разведывательное и другие подобные управления вынуждены смотреть в окно, видя исключительно двор огромного здания, да еще с таким расчетом размещаясь, чтобы возможный взрыв баржи или автомобиля со взрывчаткой нанёс этим управлениям минимальный ущерб. К счастью, Управление полковника Маршина было не настолько ценным, и им вполне могли пожертвовать вдруг что. Зато какой у него вид!
Вечерело. Восток уже потемнел. Даже появились первые яркие звезды.
– Ваш кофе, Александр Тимофеевич.
Маршин, не оборачиваясь, кивнул.
– Благодарю. Отправляйтесь-ка домой, Борис. Вы мне сегодня больше не понадобитесь. Бегите к молодой жене. Уверен, что она уже все глаза проглядела, высматривая вас в окно.
Поручик Харитонов обрадованно щелкнул каблуками.
– Благодарю вас, господин полковник!
– Ступайте-ступайте. Счастливого вечера.
– И вам счастливого вечера, господин полковник!
Дверь за адъютантом закрылась.
Взяв чашку с ароматным напитком, Маршин вернулся к распахнутому окну.
Глоток. Второй. Прекрасный кофе. Прекрасный вечер.
Да, счастливого вечера. Надо, всё же, Леночку куда-то сводить. Это ведь не дело, такая вот жизнь. Бедная Леночка. После повышения и перевода на новую должность начальника Управления она его толком и не видит сейчас. Да и сама, как студентка первого курса медицинского факультета Константинопольского университета, сейчас по уши в конспектах и прочих книгах. Сессия-с.
Зато как она гордится своей вожделенной брошью! Классный чин! Она Служит Империи! Пусть пока и учась.
Маршин часто умилялся её почти детской наивностью и верой в идеалы. С каким восторгом горят её глаза, когда она рассуждает об Освобождении, с каким замиранием сердца она смотрит на изображение Императора! Великий человек!
Ещё больший восторг у неё вызывает Императрица Мария. Это просто не передать словами.
И таких людей, как его Леночка, в Империи сейчас очень много. Особенно среди молодежи. Это словно какой-то культ.
Впрочем, и сам Александр Тимофеевич, человек, безусловно опытный и битый жизнью, человек технической профессии и скептического ума, не мог не отдать должное нынешнему Императору и его молодой жене.
Три года назад, убежденный либерал и республиканец, инженер Александр Маршин пришел в неописуемое отчаяние, когда узнал, что революция, на которую он так уповал, закончилась просто сотрясанием воздуха, а на трон взошел новый Император Михаил. Отчаяние было столь неописуемым, что Александр Тимофеевич уже начал мысленно собирать чемодан для эмиграции в Америку.
И вот прошло три года.
Простой инженер завода АМО стал полковником. Стал полковником и возглавил Управление особого кадрового резерва Армии Единства. А должность эта генеральская. Со всеми вытекающими перспективами.
В штабе Командования шептались, что у Маршина есть могущественный покровитель, столь стремительной была его военная карьера, и столь блестящими были его перспективы. Ещё бы! Когда три года назад его мобилизовали в армию, его произвели сразу в звание зауряд-капитана, а теперь он уже полковник, и отнюдь не «зауряд».
Вся беда была в том, что и сам Александр Тимофеевич чувствовал, что кто-то стоит за столь блистательным его продвижением. То столь удачная мобилизация, то столь долгая и интересная командировка в Америку, а потом быстрая карьерная лестница сначала в Министерстве вооружений и военных нужд, а потом и в самом Генштабе Единства.
И беда в том, что Маршин не знал, кто тащит его наверх. Нити уходят куда-то очень и очень высоко. Но, кто? КТО? Это незнание томило его душу.
Вздохнув, и оставив пустую чашку на подоконнике, он вернулся за свой рабочий стол.
Много бумаг. Много работы.
Вверенное ему Управление только лишь набирало обороты.
Смешно. Рифма получилась.
Впрочем, на самом деле, Управление и должно было производить некую Гармонию. Армия, Авиация и Флот должны были стать настоящей кузницей кадров для Народного Хозяйства Империи. А само Народное Хозяйство должно было стать кузницей кадров для Армии, Авиации и Флота.
Десятки, сотни тысяч механиков, трактористов, шофёров, строителей, медиков, дорожников, путейцев, машинистов, диспетчеров. Даже пилотов гражданской авиации. Десятки и десятки профессий, столь нужных армии и столь нужных экономике Империи. Молодых призывников обучали на курсах ещё до призыва на службу. Затем учили уже в армии. А в конце срочной службы в армии их всех ждали «покупатели». Представители отделов кадров всех отраслей промышленности, торговли и сельского хозяйства. Специалисты были нарасхват, поэтому служба в армии была настоящим шансом для обыкновенного крестьянского парня, чтобы вырваться из постылого круговорота деревни и выбиться в люди. Тут только прояви смекалку и хватку, докажи свои способности и умения, ну, а дальше всё уже в твоих руках. Ты точно не пропадешь в этой жизни.
Армия Империи становилась тем горнилом, в котором ковались новые кадры. Да, по многим профессиям приходилось дополнительно учиться и после армии, но задел был уже сделан, а для многих и выбор жизненного пути уже становился ясным.
Вот этим созиданием и координацией всего и занималось Управление полковника Маршина. Тяжелая, хлопотная, кропотливая работа. Работа, столь нужная Империи.
Леночка им очень гордится.
Впрочем, были у полковника Маршина и «Особые папки». Папки, с личными делами тех, чьи судьбы находились «на контроле» на самом верху. По ним велась отдельная работа и ничего не оставлялось на волю случая. Каждый шаг в карьерной или профессиональной деятельности персонала «Особых папок» был последовательностью накопления опыта и обучения на пути к определенной цели, которая чаще всего была неясна и самому Александру Тимофеевичу.
И он чувствовал, что он сам является такой же «Особой папкой».
Где-то там. Наверху.
* * *ТЕКСТ ВИТАЛИЯ СЕРГЕЕВА:
Коммерсантъ. 28 апреля 1920 г.
«Предупреждение Генерального прокурора САСШ Палмера».
Вчера в ведущих американских газетах напечатано предупреждение Генерального прокурора США Александра Палмера о готовящихся 1 мая восстаниях и терактах. Палмер пишет, что по данным господина Дж. Гувера, возглавляющего общий отдел разведки Прокуратуры США, страну ожидает «Общенациональное восстание в субботу». Отмечается, что на фоне китайских погромов сил прокуратуры и местной полиции может не хватить и необходимо мобилизовать национальную гвардию.
* * *
