Император из двух времен (СИ)
Так что Никитин кривил душой не слишком сильно. Скорее недоговаривал.
Однако, сказанное произвело должное впечатление на полковника, поскольку он явно смягчился, у приглашающе указал рукой в сторону двери в стальной стене.
– Что ж, господин подпоручик, в таком случае постараюсь быть вам полезным. Прошу вас на борт нашего сухопутного крейсера.
Тут подбежал дежурный и доложился, что запасы воды пополнены и всё готово к отправке. Полковник кивнул, отдал несколько приказов, и военная машина завертелась. Еще через пару минут «Меч Освобождения», тяжело стуча своими стальными колесами, покатил вслед давно исчезнувшему с глаз «Дальневосточному экспрессу».
* * *ТЕКСТ ВИТАЛИЯ СЕРГЕЕВА:
Херберт Дэвид Кроли (1). «Новая республика» № 5 1920 г. Нью-Йорк.
(печатается по: Х. Д. Кроли «Письма о России» пер. с англ. М.1932 год)
Письмо первое: «Возвращение надежды»
Мои читатели знают насколько тяжелым были последние годы для редакции «Новой республики» (2) и всего нашего движения. Болезнь, которую в мире зовут американской, забрала в самом расцвете сил моих соредакторов Рудольфа Борна и Уолтера Вейла, судьба лишила нас и нашего лидера – Теодора Рузвельта (3)… Казалось, все события идут против нашего прогрессивистского дела. От этих напастей я стал уже сомневаться в праведности наших убеждений, как наша учредительница госпожа Дороти Пейн Уитни (4), так же потерявшая мужа от мировой инфлюэнции, пригласила меня в Константинополь, на всемирную конференцию прогрессисток. Как человек, чья мать всю жизнь боролась за женские права, воспитывая и во мне к этому справедливому делу солидарность, и как журналист, я не мог отказаться. Глупо было не воспользоваться представившемся случаем развеяться и посмотреть на город и страну, о которых так много говорят в последние годы.
Не буду утомлять вас прелюдиями, пароходы, с учетом класса кают, все одинаковые. Направляясь за океан я, конечно, рассчитывал не на короткую прогулку. Сам по себе съезд женщин, собравший в одной зале и супруг правящих монархов, и известных благотворительниц, и социальных активисток из обеих Америк и Евразии, был событием. Но о нем, как и последовавшей грандиозной свадьбе нашего миллионера Вандербильда с племянницей правящего в России монарха (5), я напишу в другой раз. А пока остановлюсь только на общих впечатлениях, складывающихся от моей продолжительной поездки, и отмечу реакцию на злобу дня.
Начнут с Константинополя. Город древний, со своим колоритом, но за последние два года приобретший современный цивилизованный вид. Собственно, уже в первые, часы пребывания там начинаешь проникаться этой странной атмосферой происходящих изменений, этим движением в будущее. При всем этом движении, прошлое не разрушается революционным порывом: оно подпирает собой и вплетается в меняющееся и ускоряющееся время, органично переходя из средневековья в наш электрический век. И это чувство наполняет по всему пути по Ромее и России. Далеко не на каждом проезжаемом полустанке перроны были освещены лампами Эдисона, а убранство и удобство вагонов практически везде контрастировало с видимым за окном, но дух этот – дух прогресса встречал нас на каждой станции…
Примечания:
1. Херберт Дэвид Кроли (1869–1932) был интеллектуальным лидером прогрессистского движения в качестве редактора, политического философа и соучредителя журнала «Новая Республика» в Северной Америке начала двадцатого века.
2. The New Republic – ведущий в США прогрессистский журнал с комментариями о политике, современной культуре и искусстве. Основан в 1914 году. Кредо журнала – поиск баланс между «либерализмом, основанным на гуманитарных и моральных страстях, и либерализмом, основанным на принципах научного анализа».
3. Теодор (Тедди) Рузвельт (1858–1919) – Американский политик, 26-й президент США в 1901–1909, представитель Республиканской, а затем Прогрессивной партии.
4. Дороти Пейн Уитни Голубева, графиня Хомс (1887–1968) – одна из самых богатых женщин Америки в начале 20-го века, американская и ромейская общественная активистка, филантроп, издатель, сопредседатель Всемирного союза женщин и член известной семьи Уитни.
5. Имеются в виду Гарольд Стерлинг Вандербильт (светлейший князь Гарольд Вильямович Вандербильд-Зейский) и Княжна Елена Георгиевна Романовская, герцогиня Лейхтенбергская, в замужестве светлейшая княгиня Вандербильд-Зейская – член Российского Императорского Дома (с титулом «Высочество»).
* * *На фото: бронепоезд «Хунхуз»
СЕВЕРНАЯ МАНЬЧЖУРИЯ. БРОНЕПОЕЗД № 15 «МЕЧ ОСВОБОЖДЕНИЯ». 26 апреля 1920 года.
– Немедленный доклад, как только «Экспресс» окажется в поле зрения наблюдателей.
– Слушаюсь, господин полковник!
Офицер исчез и на пару минут воцарилось тягостное молчание. Они сидели в закутке командира бронепоезда. Полковник Смирнов был всё так же хмур и напряжен. Наконец он спросил:
– Итак, чем могу помочь Министерству Информации?
Последние два слова он специально выделил, и Иван не смог понять, чего тут было больше – капли уважения или моря свойственного военным презрения ко всякого рода цивильным штафиркам. Пропустив пока мимо ушей это обстоятельство, Никитин деловито заговорил:
– Господин полковник! Редакционное задание предписывает мне сделать текстовый и фотографический репортаж о буднях экипажей бронепоездов в Маньчжурии. Откровенно говоря, изначально мне выправили билет на «Дальневосточный экспресс» и начинать работать я должен был уже во Владивостоке, но, видимо, кому-то в Константинополе показалось, что будет мне это слишком жирно, и в Конторе решили меня, что называется, припахать, как того коня.
Командир бронепоезда невольно скривился.
– Да, сие знакомо. Начальству, так сказать, виднее…
Воспользовавшись проблеском взаимопонимания, Иван тут же, что называется, взял быка за рога.
– Насколько мне известно, ваш бронепоезд будет совершать сегодня патрульную миссию по линии Китайско-Восточной железной дороги.
Смирнов скупо кивнул.
– Это так, милостивый государь. Это наша задача по плану. Но, как и в вашем случае, приказ нам изменили, так что теперь нам предписано сопровождать как раз тех самых напыщенных свиней, что нынче едут впереди нас.
Иван удивленно переспросил:
– Как? Целый бронепоезд ради охраны одного пассажирского состава? Там что, своей охраны нет?
Желваки заиграли на щеках командира бронепоезда.
– Охрана-то у них есть. Но маленькая. Всего один пехотный взвод при одном пулемете. Да и те большей частью размещены в штабном вагоне, ибо, видите ли, иностранные гости, особенно дамы, пугаются наличия в вагоне вооруженных солдат!
Сказал, как выплюнул.
– Вот и приходится нам отвлекать от боевой работы целый бронепоезд, только потому, видишь ли, что эти профурсетки в обморок падают при виде солдат! Их изнеженные носики не хотят осязать аромат солдатского пота! Как будто солдаты наши – свиньи какие! Безобразие!
Полковник приглушенно ругался, явно с трудом подбирая приличные слова.
– Я прошел всю Великую войну! Дважды был ранен! Я с нынешним князем Емец-Арвадским брал Туккум! Я служил под началом графа Слащева-Босфорского! Я брал Константинополь! Я служил и служу под началом генерала Иволгина! Служил с ним там и служу здесь, воюя за интересы нашего Отечества! И теперь я, я! Я должен охранять эту свору прожигателей жизни, словно та собака?! Да-с, милостивый государь! Так и запишите себе!!!
Выговорившись, Смирнов пару минут пыхтел себе под нос, а затем проговорил более примирительно:
– Простите, подпоручик и не принимайте сказанное на свой счет. Просто это уже не в первый раз, когда наш бронепоезд привлекают к охране развлекательного элитного эшелона. Это все равно, что британское Адмиралтейство привлекало бы во время Великой войны свой линкор для охраны танцующих на палубе какого-нибудь «Титаника».
