Громова дубрава (СИ)

Он протянул руку, чтобы переплести свои пальцы с моими, но я сама цепко ухватила его запястье.
— Ты смотришь на меня со странным облегчением, — прямо сказала ему. — И совсем не удивился, когда увидел у кассы. Признайся, ты меня подкарауливал?
Даурен невозмутимо кивнул, а потом мягко перевернул руку и крепко стиснул мою ладонь своею.
— Ты следил за мной?
— Нет, — серьезно ответил он. — Я знал, что ты сюда придешь. Не спрашивай откуда, я понятия не имею. Просто знал, и все. Поэтому явился чуть раньше и ждал твоего появления. Что в этом такого?
— Ничего. За исключением того, что узор на твоей куртке вышит настоящим серебром, а сапоги сшиты из кожи — качественной и очень дорогой. Еще у тебя на шее висит красивая витая цепочка. Я видела похожую у господина из городского казначейства, которому по поручению хозяина трактира носила на подпись какие-то бумаги. Это ведь платина, верно? И кольцо на твоем указательном пальце тоже из платины.
— Ну да. И что?
— А то, что мужчинам, которые могут позволить себе такую одежду и такие украшения, нет никакого дела до трактирных разносчиц. Они не подкарауливают их по ночам и днем на улице тоже не поджидают. Их уровень — девицы, живущие в богатых домах и не унижающие себя физической работой. В связи с этим возникает вопрос: что тебе от меня надо, Даурен?
Дракон усмехнулся.
— Знаешь, Мира, мне и самому это интересно. Сегодня мне всю ночь снились твои глаза — зеленые, как листва, со взглядом, пронзающим, как арбалетный болт. А еще волосы — водопад потемневшего золота. Разве могут обычные человеческие волосы быть столь восхитительными?.. Это будто морок, колдовство. Мне надо было тебя увидеть. Надо, понимаешь?
Я попыталась высвободиться. Он не отпустил. Оглянувшись по сторонам, потянул за собой и прижал к стене Амфитеатра.
— А ты сама, Мира? Разве тебя не притянуло сюда тем же магнитом, что и меня? Весь город знает — билетов на Битву уже не достать, и за возможность бесплатно пробраться к арене, любой человек отдал бы правую руку. Тебе же соревнования не интересны.
— С чего ты взял?
— С того, что они давно начались, а тебя это нисколько не тревожит.
Даурен отпустил мою ладонь, и я тут же спрятала ее за спиной.
— Я пришла сюда, потому что сидеть дома было скучно. Кроме этой дурацкой Битвы в городе нет никаких развлечений. Меня никуда не тянуло, а о тебе, Даурен, я даже не вспоминала.
— Врешь, — широко улыбнулся он. — Нагло и неумело.
Я пожала плечами.
— Что ж, раз на Битву мы все равно опоздали, предлагаю просто прогуляться по городу, — продолжил мужчина. — Развлечений тут больше нет, а достопримечательности-то какие-нибудь имеются? Храмы, парки, музеи, полуразрушенные дворцы?
— Ты любишь храмы и музеи? — удивилась я.
— Честно говоря, не очень, — невозмутимо ответил дракон. — Но они могут дать прогулке цель. Это лучше, чем бессмысленно слоняться по улицам.
Что ж, резонно.
— У нас есть большой красивый парк, — сказала ему. — Он несколько заросший, но очень живописный. Там есть озеро и высокая старинная башня.
— Отлично, — кивнул мужчина и протянул мне свой локоть. — Веди.
Я посмотрела на предложенную руку. В самом деле, почему бы и нет?
Спустя пару секунд мы уже неторопливо шли по мостовой.
— Чем ты занимаешься, Даурен?
— Гуляю по городу с очаровательной девушкой.
— Очень смешно. Я имею в виду не сейчас, а вообще. Я вот работаю в трактире. А ты?
— А я нигде не работаю. По крайней мере, сейчас.
— Ну да. У тебя с финансами и так все нормально.
— Дело не в этом. Я — наемник, Мира, а потому перебиваюсь случайными заработками. Охраняю колдунов и сиятельных вельмож. Обеспечиваю безопасность караванов и торговых кораблей. Сопровождаю археологические экспедиции.
— В одиночку?
— Не совсем, — улыбнулся мой спутник. — У меня есть сильный и надежный друг.
О! Он, наверное, имеет в виду дракона — свою вторую ипостась. Что ж, с таким другом действительно море по колено.
— То есть, ты все время находишься в разъездах?
— Да.
 
— И как на это смотрит твоя семья?
— Никак не смотрит. У меня нет семьи, я сирота.
— О… Извини.
— За что? Мои родители умерли очень давно, я их даже не помню. Меня вырастил одинокий беззубый старик — большой умник и страшный зануда. Он говорил, что я — его крестник. Врал, наверное. Я сбежал от него, когда мне исполнилось семнадцать лет.
— Почему?
— У него были на меня планы, которые я посчитал неприемлемыми.
— Что за планы?
— Глупые и совершенно неинтересные. Не будем о них, ладно? С тех пор прошло так много лет, что об этом и вспоминать-то смешно. Расскажи лучше о себе. Например, как поживают твои родители.
— У меня тоже нет родителей. И они тоже умерли очень давно.
— Вот как.
— Да. Меня воспитывали тетя и дядя. Они говорили, что когда-то наша семья была обеспеченной, если не сказать богатой. Но потом что-то произошло, и ни богатства, ни самой семьи не осталось.
— Поэтому ты работаешь в трактире?
— Конечно, жить-то на что-то надо. Но я не собираюсь трудиться там вечно. Грязная посуда и тяжелые подносы — это все-таки не мое.
— Согласен, — кивнул Даурен. — Такие девушки, как ты, должны сидеть в теплых красивых комнатах, вышивать на пяльцах и выращивать розы.
— Фу, как банально. Я похожа на домоседку? Нет, Даурен, я хочу путешествовать, хочу увидеть мир. Мне нужны приключения, может быть, даже риск и опасность. А пяльцы и розы — это ужасно скучно.
Сероглазый тихо фыркнул и ничего не сказал.
Старый парк находился на окраине города, и мы с Дауреном добрались до него лишь после полудня. По пути успели полюбоваться местными памятниками, красотами, открывающимися с городского вала, и даже пообедать в небольшом трактире, очень похожем на вотчину хозяина Маскерса.
Дракон, как и обещал, вел себя прилично. Рук не распускал, пошлостей не говорил и даже угостил жареным цыпленком с картофельным салатом. Однако смотрел на меня таким жарким пристальным взглядом, что я начала беспокоиться, не выросли ли у меня рога или жабры.
В парке было тихо и безлюдно. Мы неторопливо бродили по его широким аллеям, шутили и смеялись. В какой-то момент я поймала себя на мысли, что в компании сероглазого мне настолько хорошо и спокойно, что расставаться с ним будет очень жаль.
— Даурен, можешь показать свою цепочку?
— Могу.
Он опустился на деревянную скамейку, расположенную неподалеку от старой башни, вынул из-за воротника куртки платиновую нить. Я села рядом и с интересом на нее уставилась.
— Какая красивая! Никогда не видела такую тонкую работу. Ее узор похож на орнаментную вышивку. Дай посмотреть поближе.
— Извини, малышка, — Даурен спрятал украшение обратно. — Я бы дал ее тебе или даже подарил, но снимать цепочку с шеи мне нельзя.
— Почему?
— Это оберег от бед и несчастий.
Я хихикнула.
— Напрасно смеешься. В жизни бывает всякое, а в моей — тем более.
— О, не сомневаюсь. Но, знаешь, ты не похож на человека, который боится неприятностей.
— Я их и не боюсь. Но ведь лучше избежать проблемы, чем потом ее решать.
Я хихикнула снова.
— Скромничаешь, Даурен. Уж тебе-то решить проблему — раз плюнуть. Огнем.
— Что ты имеешь в виду?
— Как что? Ты же дракон, а значит, — огнедышащий.
Лицо мужчины окаменело.
— Откуда ты это знаешь, Мира? — жестко спросил он.
— Что ты оборотень? А разве это знают не все? У тебя же глаза с вытянутыми зрачками, а это главный отличительный признак дракона от человека.
Взгляд Даурена стал ледяным.
— Дело в том, Мира, — медленно сказал он, — что простым людям эта особенность не видна. На меня наложены мощные маскирующие чары, которые скрывают любой намек на вторую ипостась. А потому мне очень интересно, как рядовая разносчица сумела заметить то, что может увидеть не всякий чародей?