Громова дубрава (СИ)

— Что за…
Махнула рукой, и из губ мужчины больше не вырвалось ни звука.
— Молчи, Айзек. Или как там тебя зовут на самом деле.
Я огляделась по сторонам.
— Знаешь, без гостей тут все-таки пусто. А гости, меж тем, уже на пороге.
Щелкнула пальцами, и двери за моей спиной с шумом распахнулись, пропуская в комнату толпу людей. Мне не нужно было оборачиваться, я и так знала, кто именно присоединился к нашей компании. Судя по вытянувшемуся лицу мужчины, он их тоже узнал.
— Они очень рады тебя видеть. А ты их?
Айзек гостям явно не обрадовался. Вернее, гостьям. Усатый таксист был не прав, в этом доме нашли свою смерть вовсе не три девушки. Их было больше, гораздо больше. Конкретно сейчас за моей спиной стояли восемнадцать барышень — с обгоревшей кожей, переломанными шеями, с распухшими от воды телами.
Думаю, Айзек не хуже меня понимал, что на самом деле этих красавиц здесь нет. Что они даже не призраки, а всего лишь материальная иллюзия, вызванная моей магией. Однако это знание не могло изменить гримасу ужаса, застывшую на его лице.
— Они тоже были сладкими на вкус? — поинтересовалась я. — Судя по тому, что сейчас эти девушки мертвы, пообедал ты ими с большим аппетитом.
Я махнула рукой, и толпа покойниц кинулась на мужчину. Он попытался отвернуться, однако был опрокинут на пол и пришпилен, к нему, как муха. Я снова махнула ладонью.
Синяя подарочная коробочка, стоявшая на тумбе в углу, зашевелилась, и из нее выскользнул небольшой пузатый флакон с круглой крышкой. Он перелетел через зал и мягко опустился мне в руку.
Я подошла к лежащему мужчине, опустилась на корточки, а затем одним движением разорвала на его груди рубашку. У Айзека вырвался испуганный стон.
Какой же он все-таки мерзкий. Смазливый, как кукла, и трусливый, как шелудивый пес. Впрочем, было бы странно, если б это существо чем-то отличалось от ему подобных.
Восемнадцать жертв. И это только в данном городе. Если посмотреть статистику по стране, думаю, их будет гораздо больше. Что ж, парень собрал неплохую коллекцию девиц. А теперь сам станет экспонатом. По-моему, это справедливо.
Я выпустила из пальцев длинные когти, а потом, примерившись, вонзила их в его тело. Мгновение — и в моих руках оказался небольшой голубоватый комочек плоти — твердый и на удивление холодный.
— В очередной раз убеждаюсь, что у вас, мужчин, вместо сердца камень, — пробормотала, опуская комочек во флакон. — Он ваш, девочки.
Девицы радостно взвыли.
Без сердца этот красавец проживет не более десяти минут. Надеюсь, моя иллюзия сделает эти минуты особенно страшными.
Когда я вышла на улицу, уже совсем стемнело, и зажглись фонари.
— Эй, девчуля!
Обернулась и увидела знакомое канареечное авто. Его усатый водитель махал мне рукой из открытого окна. Он, что же, все это время ждал меня здесь?
Я подошла к машине, юркнула в салон.
— Как дела, красавица? — осторожно поинтересовался таксист.
— Нормально, — пожала я плечами.
— С моста прыгнуть не хочется? Или облить себя бензином?
— Я еще не сошла с ума, — фыркнула в ответ.
— Слава Богу, — выдохнул таксист, заводя двигатель. — А что вечеринка? Уже закончилась?
— Не было никакой вечеринки. И хозяина не было. Ему пришлось срочно уехать.
— Вот и хорошо, — с облегчением кивнул мужчина. — Главное, что все остались живы и здоровы.
Я улыбнулась и кивнула в ответ.
Собственный дом тоже встретил меня светлыми окнами и тихой музыкой. Стоило закрыть за собой входную дверь, как в прихожую выглянул Дик — раскрасневшийся и лохматый. Судя по всему, мой старший братец тоже только что вернулся с прогулки.
— Как все прошло? — поинтересовался он, пока я снимала туфли и плащ.
— Как всегда. Тихо и без происшествий. А у тебя?
— У меня с происшествиями, — усмехнулся Дик, пропуская меня в комнату. — В гнезде оказалось не два вурдалака, а пять. Я провозился с ними почти час, представляешь? Но оно того стоило. Смотри, что у меня теперь есть!
Он распахнул дверцы стоявшего у стены декоративного шкафчика и продемонстрировал пять маленьких деревянных коробочек, в каждой из которой лежала челюсть с острыми белыми клыками.
 
— Здорово, — оценила я. — У меня тоже есть кое-что новенькое.
Вынула из сумки свой флакон и поставила его на соседнюю полку — к другим подобным сосудам.
— Симпатичный камень, — кивнул брат. — Что это такое?
— Сердце высшего инкуба.
— Ого! Где же ты его нашла, сестренка? Эти ребята осторожные, как черти, выследить их очень непросто.
— Мой клиент оказался редкостным раззявой, — я уселась в кресло и с наслаждением вытянула ноги. — Знаешь, что творил этот поганец?
— Надо полагать, убивал женщин.
— Верно. И весьма забавно избавлялся от их тел. Не бросал на месте преступления, как это принято у его сородичей, и даже не закапывал в лесу. Он оставлял в их телах крошечную искорку жизни и давал команду прилюдно совершить акт суицида. Одной приказал повеситься, второй — утопиться, третьей — вскрыть вены, четвертой — сброситься с восьмого этажа…
— Вот дает, — удивился Дик. — Зачем это ему?
— Наверное, он считал это забавным. Собственно, по этим следам я его и нашла.
— Действительно, дурак, — согласился брат. — Что ж, поделом ему. Естественный отбор еще никто не отменял.
— Точно. Кстати, что пишет главная контора? Были новые задания?
— О, спасибо, что напомнила. На востоке страны кликуши расшумелись. Есть подозрение, что там появился колдун, который имеет зуб на молодых замужних женщин. Проверишь?
— Конечно, — кивнула я, мысленно потирая руки.
Судя по всему, совсем скоро наша с братом коллекция пополнится еще одним интересным экспонатом…
КОНТУР
Лукас дрожал, как осиновый лист. Поначалу он, конечно, храбрился — пока небо было светлым, шутил и хихикал, однако теперь, с наступлением темноты, его пальцы стали непроизвольно отбивать на коленях чечетку, а широкая деревянная колода, которую я предложила ему вместо стула, начала ходить под ним ходуном.
— Нервничаешь? — усмехнулась я.
— Замерз, — ответил он, обхватив себя руками. — Ночи сейчас холодные.
— Холодные, — согласилась я, вынимая из рюкзака термос с чаем. — Пуэр будешь? Горячий. Вмиг согреешься.
— Давай, — кивнул Лукас. — А печенье есть?
— Есть, но оно в сторожке. Если хочешь, можешь его принести.
— В сторожке-то, наверное, тепло, — заметил парень. — Почему бы нам не вернуться туда? Разве это обязательно — сидеть на улице?
Я фыркнула.
— Лукас, признайся, ты просто боишься кладбищ.
Парень дернул плечом и бросил быстрый взгляд в сторону — туда, где за высокими металлическими воротами виднелись плиты надгробий и тяжелые крыши семейных склепов.
— А тебе-то самой тут не жутко? — поинтересовался он.
— Нет, — пожала плечами в ответ. — За три месяца привыкла. Хотя в первые дни, конечно, было не по себе.
Лукас покачал головой.
— Ну и работенка у тебя, Таша! Зачем ты вообще сюда пошла? Разве сторожить кладбище — это женское дело? Да еще по ночам!
— А что тут такого? — удивилась я, протягивая ему кружку с чаем. — Это дело не хуже любого другого. Местным сторожам платят хорошие деньги, а мне они, знаешь ли, очень нужны. На одну стипендию сейчас не проживешь, а родители — не помощники, сами едва концы с концами связывают. Что до мертвецов, Лукас, то я их не боюсь. Живых надо бояться, а не мертвых. Тем более, здешние покойники — ребята смирные и очень симпатичные.
— У этого кладбища плохая репутация, — заметил мой приятель. — Его считают проклятым. Говорят, тут творятся странные вещи, поэтому и охранники меняются каждые две недели.
— Так и было — до моего появления. Забавно, да? У девушки психика оказалась крепче, чем у взрослых здоровых мужиков. Что до погоста, так у него репутация действительно так себе. И неудивительно — контингент тут собрался специфический. Но это даже хорошо: посторонние здесь не ходят, надгробия не ломают, цветы с могил не воруют, запрещенные ритуалов не устраивают. Красота.