Громова дубрава (СИ)

— А что здесь такого? — если бы мать могла, она бы наверняка пожала плечами. — Ты у нас девочка красивая, добрая, жалостливая. Да еще принцесса — любимая папина доченька, за которую он даст хорошее приданое. Чем не невеста? В такую влюбиться не грех.
— Я с тобой сейчас серьезно разговариваю, — раздраженно заметила ей. — Он ведь мне проходу не дает, понимаешь? Спустя месяц после своего неудачного штурма сватов к отцу прислал. Шесть раз в мой замок приезжал — подарки привозил: вазы и картины здоровенные. Вежливый такой, улыбчивый, смотрит на меня так, как Дэм на апельсиновое печенье. А меня все не оставляет мысль, что он по-прежнему хочет прославиться. И казну пополнить, и новую территорию присоединить. Кто он сейчас? Опальный сын строптивого герцога. А женившись на мне, станет зятем валларского короля. Это, согласись, уже другой статус.
— Неужели Кристиан тебе ни капельки не нравится?
— Нравится, — вздохнула я — А толку? Мама, я не дура, понимаю, что выйти замуж по любви мне не грозит в принципе. Но я хочу, чтобы мой брак был честным. Чтобы, идя под венец, я четко знала — это происходит в интересах нашей страны, а не из-за того, что некий предприимчивый господин налил воды в уши мне и моим родным.
Из пасти матери вырвался рык, похожий на смешок.
— Тианара, ты правда считаешь, что твоих родных может кто-то обмануть?
— Не знаю. Но учитывая, что вчера утром отец через магический переговорник рассказывал, какой Кристиан душка, а ты встаешь на его защиту после каждого моего слова, возникают нехорошие подозрения.
— Милая, когда герцог Лабертье посватался к тебе, мы с папой собрали о нем все сведения, какие только возможно. Я даже привлекла к этому своих сестер.
— Тетушек?! Мама!
— Что? Ты единственный ребенок, появившийся в нашей семье за последние пятьдесят лет. Знаешь, как мы все тебя любим?
— Догадываюсь, — пробормотала я.
— Да будет тебе известно, моя дорогая, что Кристиан Лабертье действительно достойный претендент на твою руку. Его земли процветают, а ради того, чтобы посвататься, как того требует регламент, он даже помирился со своим отцом. К слову сказать, вазы и картины, что он привозил тебе в подарок — бесценные произведения искусства, которые веками хранились в замке герцога Заррского. Если бы ты потрудилась бросить на них хотя бы взгляд, то увидела бы это сама. В самом деле, Тианара, не дай предубеждению застить тебе глаза. Уже то, что Кристиан отправился в одиночку сражаться с огромным ящером, говорит об его храбрости, а уверенность в победе — о верности поставленной цели.
Ага, а еще о безрассудстве и самонадеянности.
— Я так понимаю, вы с папой будете рады видеть его в качестве зятя.
— Скажем так: мы ничего против этого не имеем. Дело только за тобой.
Я промолчала и еще раз посмотрела на своего незадачливого жениха.
Кристиан уже набрал воды и теперь сидел на траве и что-то перебирал в дорожной сумке.
— Знаешь, та настойчивость, с которой он добивается твоего расположения, очень похвальна, — заметила мать. — Другой на его месте давно бы махнул на капризную принцессу рукой.
— Это я — капризная? — возмутилась в ответ.
— А еще гордячка, — кивнула мать. — Знаешь, когда твой отец за меня посватался, я не раздумывала ни минуты. Красивый, умный, согласный терпеть мои бесконечные отлучки и полеты над горами… Не мужчина — мечта. Кристиан ведь нормально отнесся к тому, что ты — дракон?
— Погоди, — я посмотрела на нее с подозрением. — Ты как-то слишком настойчиво предлагаешь мне принять его предложение. Признавайся, что в нем такого замечательного, что вы с папой одновременно в него влюбились?
Мать закатила глаза.
— Не говори чепухи, Тианара. Я просто предлагаю тебе присмотреться к мальчику внимательнее.
— Мама, я уже рассмотрела его со всех сторон. Он бывает у меня в замке каждую неделю. По выходным играет с Дэмом в шахматы и шашки. К нему даже местные жители привыкли, уже не пытаются ни сжечь, ни закидать камнями.
— И только ты все никак не привыкнешь.
— Я привыкла раньше других. Повторю: он мне нравится. Очень нравится, мама. И это пугает.
 
Даниэлла нежно погладила мою спину кончиком хвоста. Я в ответ потерлась о ее грудь своим шипастым загривком.
— Ох уж эта драконья кровь, — вздохнула валларская королева. — Все-то нам подозрительно, все-то нам неспроста. Знаешь, Тина, похоже, Кристиан добился своего — сумел победить серебряную драконицу. Без боя и оружия.
Я промолчала.
Внизу Лабертье закончил перебирать вещи и, вскочив на коня, рысью поскакал к моему замку.
— Возвращайся домой, — мамин хвост легко подтолкнул меня вперед. — К тебе едет гость.
Я ласково ткнулась носом в ее шею, а потом расправила крылья, и взлетела в небо.
Как только дочь скрылась за стенами замка, горный выступ озарила вспышка яркого света, и вместо ящера на гладкой площадке оказалась высокая темноволосая женщина. Она неслышно скользнула в одну из расщелин, вынула из складок платья круглое зеркало. Щелчок пальцев, и в стеклянной глубине появилось лицо строгого мужчины с волевым подбородком и короткими седыми волосами.
— Ну, как? — тут же спросил он.
— Думаю, пора готовиться к свадьбе, Дик, — улыбнулась Даниэлла. — Сегодня Тина наверняка скажет Крису «да».
— Слава Богу, — на губах короля Валларии и Терпии тоже появилась улыбка. — Значит, ты все-таки с ней поговорила?
— Да, мы немного посекретничали. Знаешь, она меня чуть не подловила. «Что в Кристиане такого замечательного, что вы с папой в него влюбились?»
Ее венценосный супруг на мгновение нахмурился.
— Может, все-таки стоило рассказать ей про алмазные рудники?
— С ума сошел? — возмутилась королева. — В жизни каждой девушки должна быть сказка. О том, что на землях Лабертье находятся крупнейшие на континенте залежи алмазов, Тина узнает и так. Однако пусть это случится чуть позже. Кристиан действительно в нее влюблен, да и она к нему не равнодушна. А потому — сначала сказка, свадьба, а уж потом — разработка месторождения и прочая рутиная ерунда.
— Представляешь, Антуан наотрез отказывается возвращать сыну право наследования престола, — заметил король. — Я, кстати, его в этом поддерживаю — пусть общаются реже. Старому дураку ни к чему знать, что в его герцогстве спрятаны сокровища.
— Рано или поздно ему об этом доложат, — возразила Даниэлла. — Когда начнется добыча алмазов, утаить это будет непросто.
— Плевать. Земли Кристиана принадлежат только Кристиану, — усмехнулся Диккерт. — Заррский сам активировал их родовую магию, когда определил Лабертье кусок территории, которой он должен управлять. Заметь, выбрал самый дальний и скудный. Кто ж знал, что его сын окажется толковым малым и вместо земледелия, не приносящего ничего кроме убытков, займется промышленным производством? Антуан будет локти кусать от злости, когда поймет, какой жирный кусок он проворонил.
— С герцогом все понятно. А самому мальчику ты сказал, что месторождение, которое начинается в нашем королевстве, продолжается в его наделе?
— Разумеется. Мы очень душевно побеседовали, когда он явился свататься. О залежах Крис подозревал, а потому согласился добывать алмазы сообща. Правда, взамен попросил выдать за него Тианару.
— Что-то мне это напоминает, — хитро улыбнулась Даниэлла. — Помнится, свою вторую жену вы, ваше величество, получили точно так же — в обмен на взаимовыгодное сотрудничество.
Щеки короля тронул румянец.
— Что поделать, любовь моя, это политика. Заметь, несмотря и на это, и на многое другое мы с тобой живем душа в душу. Надеюсь, у нашей дочери тоже все окажется благополучно.
— Не сомневайся, — усмехнулась королева. — Если ее что-то не будет устраивать, она всегда сможет улететь. Крылья-то есть.
Король хмыкнул.
— Послушай, а кто вообще подсказал герцогскому сыну идею сразиться с драконом?
Даниэлла улыбнулась.
— Судьба, дорогой супруг.
КОЛЛЕКЦИЯ