Дитя трёх стихий. Щит истинной любви (СИ)

— Звезда Асхара уже над вершиной пирамиды — медлить нельзя.
Вопль, раздавшийся за моей спиной там, где я оставила сына и Леру, заставляет меня обернуться и броситься к дракону. Про Вихо я в тот момент забыла и даже не сразу поняла, почему мне, воздушнице, не хватает воздуха. Инстинктивно цепляюсь за удавку, захлестнувшую шею, и ощущаю крупинки песка под пальцами. Вот оно — знаменитое оружие чампов.
Попытка выставить щит-воротник из воздуха провалилась, Вихо и впрямь сильнее. Только на мгновение удавка ослабла, отодвинутая моей стихией, но уже в следующий момент сдавила горло ещё сильнее. Сознание стало гаснуть. Последнее, что я успеваю увидеть, — выскакивающий из-под морды дракона чамп с моим сыном на руках. Чамп шипит от боли, его щека и одежда дымятся.
Прийдя в себя, обнаруживаю, что полулежу связанная земляными путами в том кресле, где до этого сидел Вихо.
Сам верховный джахт вместе с обожжённым слугой стоят возле постамента, в центре которого лежит мой сын.
— Старая ведьма ударила огнём, — жалуется Вихо его ближник, — Ленер моментально превратился в факел. Меня краем зацепило, но я успел оглушить её кулаком.
— Жива? — быстро спрашивает Вихо.
— Едва ли. Вы же знаете мой удар, джахт.
— Плохо. Надеюсь, если брат всё же вернётся, мы успеем замести следы.
Леры больше нет. А моего сына сейчас принесут в жертву. И, похоже, помешать я этому не смогу. Значит, остаётся только одно.
— Вихо, — кричу я так, что у меня самой звенит в ушах. — Я тоже свидетель. Пусти меня к сыну, мы уйдём вместе. Обещаю, я не буду больше пытаться противостоять тебе. Только позволь мне быть вместе с сыном.
Верховный джахт поворачивается, и я вижу в его глазах недовольство и разочарование.
— Ну что ж, — наконец, решает он, — будь по-твоему. Всё зашло слишком далеко. Оставлять тебя в живых нельзя. Иди, но попробуй только дёрнуться со своим воздухом. Впрочем, у тебя и не получится, сейчас здесь владычествует только стихия земли.
Чувствую, как исчезают путы. Я поднимаюсь с кресла и на плохо повинующихся ногах иду к сыну. Я больше не боюсь. А в тот миг, когда беру на руки своего малыша, на меня накатывает такая волна тепла и безмятежности, словно я уже ушла в Поток Асхара.
Опускаюсь в центр жертвенного камня, прижимая к сердцу самое дорогое, что у меня осталось.
Меня мягко обволакивает тишина. Равнодушно думаю о том, что праздник закончился.
Смотрю в лицо сладко спящего сына. Любуюсь тенью от ресниц на нежных щёчках. Как же мало мы с тобой были вместе. И, наверное, хорошо, что ты ещё не понимаешь происходящего.
Бросаю взгляд в сторону наших убийц. Возможно, сын почувствовал бы магию, но ритуалы, как правило, совершаются обычным оружием.
Так и есть, в руках шамана, поймав луч света, упавший через отверстие в вершине пирамиды, сверкнул клинок. Блик не жёлтый, как от факела, а холодный голубовато-белый. Неужели уже рассветает?
Я давно потерялась во времени. Мне кажется, эти сутки длились вечность. И теперь эта вечность подходит к концу. Невольно перевожу взгляд вверх, ожидая увидеть светлеющее утреннее небо, но оно по-прежнему чёрное, ночное, а мощный луч, в круге света которого я сейчас нахожусь, исходит от звезды Асхара. Никогда её не видела такой большой и яркой.
Ах да, убийца в чёрном говорил о Круге Асхара. Если так, то сейчас на равном удалении от центральной звезды должно быть выстроилось пять звёзд драконов. Отверстие в потолке не позволяет их видеть.
Алия рассказывала, что во время знаменательных событий они сияют цветами своих стихий особенно ярко, и это очень красиво. А событие сегодня явно знаменательное.
Я наклоняюсь, чтобы поцеловать спящего сына, и успеваю увидеть боковым зрением взлетающий клинок.
  
Глава 20. Дракон
 
— Это Токела, — выдохнул Керуг. — Роу, как же хорошо, что у твоего брата такая приметная шевелюра.
Но Роу уже и сам увидел и выдохнул с облегчением. Присмотревшись, он узнал и ещё одного человека, ехавшего рядом с братом. Это был Ивар. И, значит, не весь его отряд остался под обвалом. Рано он похоронил своих воинов. Одновременно стало понятно, что ящеры, скорее всего, тоже не пропали.
 
— Я искал тебя, брат, — на лице Токелы расплылась широкая улыбка.
После обмена приветствиями и не очень хорошими новостями, из которых Роу узнал, что, кроме них с Керугом и Ивара, никто из-под обвала не выбрался, Токела отозвал Роутега в сторону. Убедившись, что Керуг с его чуткими ушами занят, младший брат сразу стал серьёзным.
— Нам надо бы поспешить.
— Что-то с Лиссой? — встревожился Роу.
— Не совсем, — уклончиво ответил Токела.
— С матерью?
— Что ты, госпожа Лера в добром здравии.
— Значит, всё-таки Лисса?
— Прошло много времени после твоего исчезновения. Ивар вернулся один, приведя целый табун ящеров, и рассказал про обвал. Тебя считают мёртвым.
Роу вспомнил всё, что говорил Керуг о правилах наследования. Неужели Лисса, быстро оплакав его, стала подыскивать себе новую партию?
— Моя жена поверила? — мрачно спросил он.
— Нет, она единственная, кто настаивал, что ты жив.
Лицо Роу посветлело.
— Но Вихо, — Токела смотрел брату прямо в глаза, — он принял известие о твоей гибели за правду. А ты знаешь, как он относится к тому, что власть над кланом может перейти к кому-нибудь не из нашего рода.
— И что он сделал?
— Пока ничего, но Вихо потребовал, чтобы я отказался от наследования. Я и не собирался, но он?
— Он всегда был неравнодушен к моей жене, ты это хочешь сказать?
Токела кивнул.
— Месяц на исходе. Если мы не вернёмся вовремя, боюсь, он возьмёт твою жену в свой род. И чтобы получить её обратно, тебе придётся вызвать брата на поединок. Этого я бы хотел меньше всего.
— Лисса не согласится на брак, — рявкнул Роу.
— Я знаю, я видел её глаза, и честно скажу, что многое отдал бы, чтобы встретить девушку, которая будет любить меня так, как тебя твоя Лисса. Я и поехал-то на поиски, потому что от неё исходила абсолютная уверенность в том, что ты жив.
— Думаешь, Вихо может заставить её?
Токела отвёл глаза и нехотя пожал плечами.
— Тогда чего мы ждём? — из горла Роу вырвалось такое рычание, что даже Токела слегка оторопел. — Едем.
— Грозен ты стал, однако. У меня даже мурашки по коже пробежали. Твой ящер ждёт тебя, а вот Керугу придётся потесниться. Мы тут кое-кого подобрали по дороге.
Роу не отреагировал на «кое-кого». Сейчас его волновало совершенно другое. Что, если у Вихо получится убедить Лиссу стать второй женой? Хотя, какого ханга он, вообще, допускает такую мысль? Ничего у брата не получится. Лисса всегда избегала Вихо. И не могла простить ему мучений своей сестры. Да она не пошла бы на такой брак, даже если бы Роу умер у неё на глазах.
И всё же, насколько он хорошо знает женщин? Женщины любят сильных и властных мужчин. Роу знал десятки привезённых пленниц, у которых глаза становились масляными при одном взгляде на его старшего брата.
Роу мотнул головой, отгоняя разрушительные мысли. Лисса была с ним все эти две недели, когда он был без сознания, она не позволяла ему уйти в Поток. Он чувствовал её незримое присутствие. Добровольно она не откажется от своей истинной пары. А Вихо? Посмеет ли он заставить её? Возможно, Токела преувеличивает, и Вихо просто возьмёт и клан, и Лиссу под свою защиту, чтобы не позволить захватить власть никому из посторонних.
В любом случае, сердце его было не на месте. И слова Токелы не давали покоя. Роу направился к воинам. Раздвинув мордой других рептилий, навстречу Роу бросился Тарг, ящер, с которым Роу прошёл не один десяток рейдов.
Тарг тёрся мордой о руки, издавал скрежещущие звуки, обозначающие радость.
Роу почёсывал надбровные дуги, поглаживал шершавую голову, и что-то новое внутри него откликалось на искренние чувства боевого товарища. Роу почувствовал что-то вроде родственного единения и опомнился только тогда, когда ящер замер, уставившись на хозяина янтарными глазами с вертикальными зрачками. Зверь удивлённо взревел и склонил лобастую голову, а Роу с некоторой досадой посмотрел на свою руку, внезапно покрывшуюся чешуёй. Похоже стоило усилить контроль над новыми способностями. Хорошо, что остальные ящеры были чуть дальше. Не хватало ещё, чтобы они все дружно пали ниц, учуяв в нём просыпающуюся драконью сущность.