Дитя трёх стихий. Щит истинной любви (СИ)

Ступени заканчиваются, и Алита отступает в сторону. Некоторое время я стою перед деревянной плитой, положив руку на открывающий механизм. Затаив дыхание, я прислушиваюсь к тому, что происходит внутри. Но там тишина. Нельзя стоять вечно. Это ужасно глупо. Если не сейчас, то когда? И я решаюсь.
В спальне Вихо горит несколько свечей и, как я ни спешу, краем глаза отмечаю роскошь убранства. В душе несоответствие. Почему-то я ожидала увидеть более грубую аскетичную обстановку, напоминающую о том, кто здесь хозяин. Но комната выглядит так, словно в ней живёт обычный человек со слабостями.
Философствовать некогда, и я открываю дверь в кабинет. Там темно. Делаю шаг, другой. Кажется, дверь в коридор находится напротив, нужно лишь обогнуть стол. И в следующий момент я с трудом сдерживаю крик ужаса, потому что из мрака раздаётся смутно знакомый голос:
— Вот это сюрприз!
От неожиданности, у меня не получается остановиться сразу, я делаю ещё два шага вперёд. Пламя свечи выхватывает стройную черноволосую девицу, о которой я почти забыла за последние два месяца. Я даже не знала, что она уже родила.
Вийя выглядит прекрасно и очень непристойно в красном, почти ничего не скрывающем платье. Возможно, я её и не узнала бы, если б не знакомый поток ненависти, изливающийся из её глаз.
  
Глава 15. Тропа ибексов
 
Роу поднялся на вершину в тот момент, когда Велс, зашипев, махнул рукой, показывая, что лучше бы всем лечь, дабы не спугнуть дичь.
Но Керуг лишь отмахнулся, коротко хохотнув:
— Велс никак не может привыкнуть, что, если маг не хочет, его никто не увидит и не услышит, кроме разве что других магов.
Роу уже с минуту чувствовал установленный полог, но ответить не позволяло сбившееся дыхание. Поэтому он просто кивнул и встал рядом с Керугом.
— Велс, — позвал Керуг, — тебя я тоже прикрыл, отлепись уже от камня.
Тот подчинился, впрочем, не преминув проворчать:
— Не дело мне привыкать к такой неосторожности. Разбалуюсь. Вы уйдёте, а мне здесь жить и охотиться.
Но Роу его уже не слушал, он с восхищением смотрел вниз. По скальному обрыву, уходящему вниз почти вертикально, поднималась зигзагом вереница ибексов.
— Как они держатся? — вырвалось у него.
— Красавцы, да? — Керуг это сказал с такой гордостью, словно стадо было выращено лично им. — В наших землях такого не увидишь. Ни таких гор, ни таких козлов. Перед тобой знаменитая «тропа ибексов».
— Знаменитая? — хмыкнул Роу. — Я, к примеру, слышу о ней впервые. И о том, что, по твоим словам, маги прошлого могли ходить по ней свободно. Это действительно так или всего лишь одна из легенд?
— Был один способ. И я думаю, что в нашей ситуации он для нас едва ли не единственный, если, конечно, ты сможешь перенять одно умение.
— Какое?
— После охоты попробуем, а пока смотри внимательно.
И Роу смотрел. Он наблюдал за карабкающимися к вершине животными со всё возрастающим интересом. Они шли по зигзагообразному карнизу шириной в одно копыто или с человеческую ладонь. Прижимаясь всем телом к стене, ибексы умудрялись довольно быстро переставлять ноги, каким-то чудом обходя торчащие камни и не наступая на выщербленные участки.
Но в самом верху карниз заканчивался, точнее прерывался неглубокой расщелиной, и Роу было очень любопытно, как животные преодолеют самый последний участок.
Первым шёл белоснежный вожак. Добравшись до конца тропы, он даже не замедлился. Неуловимое движение — и животное зависло над пропастью, упираясь в стены расщелины четырьмя ногами. Назвать это грубым словом «раскорячился» у Роу не повернулся бы язык. Ибекс без особых усилий переставлял ноги одну за другой, непонятно каким образом находя выступы на стенах, кажущихся гладкими и скользкими, и с каждым движением поднимался всё выше.
— Я начинаю им завидовать, — пробормотал Роу.
— Что? — повернулся к нему Керуг.
— Завидовать, говорю. Неужели мы менее ловкие, чем эти горные козлы? Керуг, ты должен меня научить. Если это могли маги прошлого, я тоже смогу. Мне нужно домой.
 
Керуг внимательно посмотрел на него и кивнул:
— Если очень нужно, значит, сможешь. Ты посиди здесь. Я быстро. Щит я создал, для поддержки много усилий не потребуется, твоих хватит. Не светись. Велс, после того как я скручу последнего, ты выстрелишь в того, кто перед ним. Первых не трогаем. Иначе вожак встревожится и может броситься на защиту.
— Вожак самый большой, — с оттенком недовольства заявил Велс. — Много мяса.
— Обойдёшься, — жёстко сказал Керуг. — Убьём вожака, и стадо сюда больше не придёт в следующем году. Умерь свою жадность.
Велс что-то виновато забормотал в ответ.
Роу слушал их вполуха. Сама мысль, что появился шанс сократить путь домой с длинного и проблемного через посёлки Хорнии до прямого, хоть и сложного по безлюдным местам, всколыхнула в его душе тоску и нетерпение. Ему очень нужно было домой. Появившаяся с момента пробуждения тревога за Лиссу и нерождённого сына с каждой минутой только усиливалась. Он сам лично перед отъездом проинструктировал всех, кого оставил охранять жену, и не сомневался в их преданности. Но прошло столько времени, в течение которого от него не было известий. Что если до Лиссы дошли слухи про обвал? Тогда его нежная девочка сходит с ума. Роу судорожно вздохнул. И ведь она, наверняка, без него снова бесстрашно спускается в подземелья. Конечно, она не одна, у неё есть йоки, самый надёжный из охранников, да и дракон проявляет к ней интерес. Но сердце Роу всё равно было не на месте. Не спасали и мысли, что в родной крепости под опекой его братьев Лисса должна быть в полной безопасности.
Роу тряхнул головой, пытаясь разогнать тревожные мысли и переключил внимание на Керуга, обошедшего расщелину и занявшего удобную позицию с противоположной стороны. По мерцающим в воздухе искоркам Роу понял, что Керуг создал второй щит поменьше. Теперь он прикрывал только себя. Велс же прошёл лишь часть пути до места выхода ибексов и затаился за большим валуном с подветренной стороны. Роу хорошо видел его напряжённую спину и подрагивающие руки с взведённым арбалетом.
Сначала над краем расщелины появились рога, затем голова вожака. Несколько мгновений козёл изучал местность, и его ноздри раздувались в попытке учуять посторонние запахи. Интересно, какой морок навёл на животное Керуг, чтобы отбить у дикого зверя обоняние. Так или иначе, но ибекс, не заметив ничего подозрительного, зацепился копытами передних ног за край и через миг уже стоял в полный рост. Надо сказать, он был огромен. Роу невольно залюбовался мускулистым белоснежным созданием, гордой посадкой его головы и крутыми изогнутыми рогами.
Следом уже поднимался второй. Затем вынырнул третий.
Вожак, убедившись, что вокруг всё спокойно, потрусил по тропе от края пропасти, и его подопечные последовали за ним. Путь их лежал наискосок мимо укрытий Велса и Роу. Маг постарался укрепить щит, чтобы не спугнуть животных. Обошлось. Белоснежный красавец миновал его неспешной трусцой и устремился к солончаку, который находился за небольшой возвышенностью. Голова колонны уже скрылась за холмом, а из пропасти продолжали появляться новые и новые ибексы: мощные самцы, изящные самочки и вертлявые детёныши, которые, нарушая строй, носились между взрослыми.
Роу поразило, как уцелело на таком крутом склоне шустрое молодое поколение. И он чуть не упустил момент, когда началась охота. Керуг действовал молниеносно.
Едва последний ибекс оказался наверху, шаман сбросил щит, одновременно захлёстывая земляной петлёй шею животного, а вторым концом удавки оплетая ноги. Ибекс рухнул как подкошенный, издав жалобный звук. Ему ответил вопль второго, получившего в бок арбалетный болт от Велса.
Всё так просто и изящно.
Стадо сорвалось с места, и, ускорившись, скрылось за холмом.
— Вот и всё, — сказал Керуг, опускаясь на соседний камень. — Дальше Велс справится сам.
Они проводили взглядами хорнийца, занявшегося добычей.