Дитя трёх стихий. Щит истинной любви (СИ)
— И что? Чем они помогут? Вихо отошлёт их обратно, и они не посмеют возразить. Пойми, они все считают, что Роу больше нет. Пройдёт ещё месяц, и они сами потянутся в клан Вихо просто потому, что люди, оставшись без вождя, всегда собираются вокруг самого сильного.
— Поняла, — пытаюсь улыбнуться через силу, но улыбка получается тоскливой, как и всё моё состояние.
— Да не волнуйся ты так, — утешает Лера. — Ну представь, если бы мы всё ещё были в дальних землях, ты даже не знала бы о том, что Мира рожает.
И это верно. Но я здесь, и моё сердце неспокойно.
— Хорошо, Лера, я пойду к себе. Устала немного.
— Я пошлю свою Нару узнать, как дела. А потом отправлю её сразу же к тебе.
— А разве её туда пустят?
— Туда — нет, а на кухню, где встречаются и обмениваются новостями все слуги, пустят.
— Спасибо, буду ждать известий, — вздыхаю с облегчением и направляюсь к себе. Придётся ждать, как бы трудно это не было.
Добравшись до своей комнаты, я сразу же прилегла. Не столько усталость, сколько страх и напряжение, лишили меня сил.
Нетерпение, с которым я ожидала вестей о сестре, постепенно уступает место сонливости, и незаметно погружаюсь в дремоту. Будит меня шум открывшейся двери и тревожный шёпот Алиты:
— Госпожа, госпожа, там Марита пришла.
Я подскакиваю.
— Мире плохо, она зовёт вас, — голос дрожит, по щекам Алиты текут слёзы.
За её спиной Марита: плечи опущены, глаза смотрят в пол.
— Идём, скорее.
И минуты не проходит, как я бегу по коридору, Марита впереди, рядом со мной Алита. Она уже дважды поддержала меня, когда я споткнулась.
— Почему не через сад, — спрашиваю я, задыхаясь. — Ближе ведь.
— Так быстрее, — отвечает Марита спокойным, только чуточку запыхавшимся голосом. Но думать о странностях в её поведении мне некогда. В душе — только страх за сестру.
Глава 12. Ловушка
В дверях я едва не сталкиваюсь с выходящим целителем. Как же его зовут? Совсем из головы вылетело.
— Что с ней?
Целитель ответил странной полубезумной улыбкой, закивал, прижал руку к сердцу. И я, не дожидаясь, когда он обретёт дар речи, бросаюсь в открытую дверь, которую придерживает один из воинов-охранников.
В комнате очень жарко от пылающего в камине огня. Душно из-за множества переплетающихся запахов, и самый яркий из них — запах крови. Замечаю бурые пятнышки на пушистом светлом ковре и на подгибающихся ногах подхожу к постели. Полог полуприкрыт, в щель я вижу Миру. Её спокойное, расслабленное лицо, закрытые глаза.
Прежде чем успеваю предположить самое ужасное, Мира издаёт еле слышный всхлип, и я понимаю, что сестра спит.
Со вздохом облегчения сажусь на край постели и осторожно беру её за руку. Только теперь отмечаю ставший плоским живот. Родила. Моя стихия через прикосновение переплетается со стихией сестры. Я не целитель, но уже понимаю, что с Мирой всё в порядке. Она просто очень устала и спит. Меня захлёстывает радость. Как же напугала меня эта Марита. Хотя, быть может, пока она бежала за мной туда, и я вместе с ней обратно, что-то изменилось. Путь неблизкий.
Где же ребёнок? С ним всё в порядке?
— Твоя сестра оказалась не так уж и бесполезна, — раздаётся сзади знакомый рокочущий голос.
Оборачиваюсь и вижу в неосвещённом углу развалившегося в кресле Вихо. На этот раз он старается говорить тихо. Неужели это проявление заботы о жене? Может, рождение сына заставит его ценить Миру.
— Где малыш? — так же тихо спрашиваю я.
— У кормилицы.
Вихо выбирается из кресла, выпрямляется во весь свой огромный рост, и мне, как всегда в его присутствии, становится не по себе.
— Я тогда позже зайду, — делаю знак Алите и бочком начинаю двигаться к двери.
— Не стоит спешить, Мира будет рада тебя видеть, когда проснётся.
— Я обещала зайти к Лере, Миру навещу вечером, — стараюсь говорить спокойно, но сердце уже бьётся как у пойманной в силки птицы.
Губы Вихо растягиваются в ухмылку. Его забавляют мои попытки вывернуться.
— Старой карге сообщат, что ты здесь. А пока можешь посмотреть свою комнату.
Но я уже у двери и надавливаю на неё плечом. С таким же успехом можно пытаться отодвинуть стену.
— Вон та дверь ведёт в смежную комнату, — Вихо указывает подбородком.
Я взглядом невольно скольжу в указанном направлении. Точно. Там дверь. Вот только мне в другую сторону.
— Откройте, пожалуйста. Вы не имеете права меня удерживать.
— Да что ты? — теперь Вихо откровенно потешается. — Разве ты не сама сюда пришла, чтобы попросить меня взять ваш клан под защиту? С завтрашнего дня и до совершеннолетия твоего неродившегося сына я так и быть согласен вас опекать.
— Но я не просила, — пытаюсь возразить я, понимая, как глупо это звучит.
— Довольно болтовни, иди к себе, — приказ сопровождается коротким рыком.
Я инстинктивно тянусь к стихии.
— Без глупостей, — предупреждает Вихо. — На этот раз я учёл всё. Завтра большой праздник по поводу снятия проклятия.
Ничего не понимаю, и это, видимо, отражается на моём лице. Вихо манит меня пальцем. Угу, уже бегу.
— Да не бойся ты, — с досадой говорит он. — Сегодня мне не до тебя. Подойди к окну. Вести разносятся быстро.
Вихо и сам отворачивается от меня, чтобы посмотреть на улицу. Там действительно что-то происходит, судя по приглушённому шуму.
Но вместо того, чтобы последовать его приглашению, я снова упираюсь плечом в дверь — результат тот же. Пытаюсь подключить воздушную стихию. Сил становится больше, но дверь остаётся неподвижной.
— Она заблокирована. Полагаю, магией Земли ты не владеешь, — по-прежнему стоя ко мне спиной, говорит Вихо. — Иди сюда, чужачка. Посмотри, как мой народ празднует величайшее событие.
Да что случилось-то? Уж не дракон ли проснулся? Делаю шаг к окну. Раз не получается сбежать, нужно понять, что такого могло произойти. Если он о рождении сына, так это было ожидаемо.
— Эх, жаль Керуг погиб, — продолжает Вихо. — Это был бы час его торжества.
Я подхожу к дальнему краю большого окна и осторожно выглядываю наружу, стараясь держать Вихо в поле зрения.
Смешно, наверное, выглядит. Даже если бы я смотрела на него в упор, не стоило забывать, что лучший воин чампов — это не только сила, но и скорость. Одно плавное неуловимое движение — и Вихо за моей спиной. На этот раз он не пытается меня прижать к окну или облапать, он даже не касается меня. Но кольцо рук, опирающихся на подоконник с обеих сторон от меня, настолько плотное, что попытаться дёрнуться — это непременно оказаться в его объятиях. И я пытаюсь сжаться в комочек, насколько это возможно, чтобы избежать соприкосновения.
— Смотри!
И мне ничего не остаётся, как уставиться на толпу внизу. Судя по их безумным взглядам и открытым в криках ртам, должно быть очень громко.
— Даже полог тишины их не глушит полностью, — с гордостью заявляет Вихо.
— Они радуются рождению твоего сына?
— Нет, малышка, они радуются снятию проклятия — рождению моей дочери.
— Что?
— Да, первая девочка за тысячу лет, — и продолжает после короткой паузы. — И в этом твоя проблема.
«Какая из моих проблем?» — хочется спросить.
Но Вихо сам продолжает:
— Получается, что старшим по рождению будет не мой родной сын…
К чему он клонит?
— … если только ты не станешь моей второй женой.
— Но он же в любом случае не твой родной, — лепечу я.
— Я его воспитаю как своего. И если ни ты, ни Мира не родите следующим моего наследника, у него будет шанс возглавить чампов. Если же родите, я выделю ему впоследствии ту часть имущества клана, которая принадлежала Роу.
— Но если Роу вернётся? — я использую слово «если», чтобы не вызвать очередного приступа гнева.
— А вот теперь для всех будет лучше, если он не вернётся. Его сын не должен быть старше моего.
Первое, что я делаю, оказавшись в отведённой мне комнате, — осматриваю её. Выход только один — тот же, что и вход. Окна, как такового, нет. Есть три узкие стрельчатые бойницы, выходящие на внешнюю сторону крепости. Света они дают достаточно, но даже если бы они и открывались, пролезть смог бы только ребёнок, да и высоко.