Простите, декан! Я не хотела… (СИ)
— И что ты от меня теперь хочешь? — настороженно спросила я, продолжая управлять с помощью магии метлой, тряпкой и ведром с водой.
Стала всерьез прикидывать, а не притопить ли мне не в меру наглую зверюку? А потом скажу, что так и было.
— Попробуй только! — голос песца стал серьезным.
От неожиданности отпустила контроль по уборке. С громким стуком метла упала на пол, за ней и ведро загрохотало по паркету. Грязная вода вылилась и теперь растекалась по всей аудитории.
— Ты читаешь мои мысли? — потрясенно спросила я.
Этого еще не хватало! С досадой влила еще немного силы в заклинание по уборке. Тряпка стала активнее собирать пролитую воду с пола и выкручиваться в пустое теперь ведро.
— У тебя все на лице написано, дуреха! — песец снова издал непонятный звук. То ли смеется, то ли кашляет.
Язва такая!
— Постучать? — невинно поинтересовалась я.
Фамильяр встрепенулся.
— По спине? — переспросил он, — Я не подавился!
— Между глаз!
Пушистик отпрыгнул от меня подальше. Осторожно покосился на метлу, совершенно случайно оказавшуюся в опасной близости от его мохнатого зада.
— Фррр! — рявкнул зверь.
— Если тебе нужна моя магия, — просветила я его, — будь так любезен, уважай собственную ведьму!
— Я тоже тебе не крыса на побегушках! — не остался в долгу песец.
— Так значит веди себя, как порядочный фамильяр!
Мы сердито уставились друг на друга.
— Элессандра, а я тебя везде ищу! — в аудиторию заглянул Закелас.
Парень удивленно посмотрел на меня, перевел взгляд на песца, а потом широко, обезоруживающе улыбнулся.
— Это что за хмырь? — оскалился мой фамильяр.
— Какой классный! — одновременно произнес мой друг Зак, будто не видя, выражения морды песца.
Хм, а это интересно!
Я переводила взгляд от одного к другому.
— Фррр! — сказал песец.
— Ути-пути! — умилился парень.
Все ясно! Они оба ненормальные! Оценила я.
— Зак, не трогай это чудовище! — посоветовала я другу.
Фамильяр принял самый угрожающий вид, какой я только видела у его лохматой морды. Закелас не впечатлился.
— Но это же твой фамильяр, — не унимался этот самоубийца, — значит он часть тебя! Значит, я и его тоже буду любить!
Это заявление поставило в тупик и меня и песца. И если я еще привычная к выражению чувств молодого ведьмака, то зверь немного растерялся. Когда Зак сграбастал пушистое, белоснежное тельце, тот даже не успел отпрыгнуть, настолько был потрясен действиями парня.
— Ути, боземой! — Закелас гладил широкой ладонью между белых торчащих ушек, невзначай прижимая их к голове широкой ладонью, — Какой пушистик! Это твой фамильяр?
Он поднял на меня восхищенные серые глаза, продолжая калечить уши своим поглаживанием перепуганному зверю. На белой морде песца читалось лишь одно слово: «Памагити!».
— Мой! — улыбнулась я, глядя в глаза-бусинки своему помощнику.
Ну а что он думал? В сказку попал? Нет уж! Раз мне приходится убирать бардак после проделок этого мохнатого засран… помощника, то и он пусть принимает все прелести жизни в моем окружении.
Песец снова фыркнул. Обиженно так. Мне даже на время стало его жаль. Совсем немного.
— А как его зовут? — не унимался Зак, продолжая гладить в конец офигевшего от столь бурной ласки фамильяра.
— Проша! — не моргнув глазом, выдала я.
Глаза фамильяра выпучились. А я что? Он сам виноват! Не представился мне как следует, значит, будет Прошей.
— Какое необычное имя! — восхитился друг.
— Ага, — не стала спорить я, — Он еще и вышивать умеет! Крестиком. Хочешь, вышьет тебе рубашку?
Зверь снова икнул, а может быть кашлянул, я не разобрала. Надо все же показать его лекарю.
— Правда? — обрадовался Зак.
— Конечно! — улыбнулась я другу.
— Убью! — злобно пообещал мне фамильяр, пользуясь, что кроме меня его никто не слышит.
— Вот сегодня и начнет! — с нажимом произнесла я, понимая, раз я все же каким-то образом привязала к себе это чудовище, то пусть он хоть немного отработает все то, что мне сегодня пришлось пережить.
Если бы взгляды могли воспламенять, то я горела бы тут синим факелом. Хорошо, что я стихийница и моя магия сродни к снежным демонам. Иначе полыхать мне тут ярко и горячо.
— Отлично! — воскликнул, ничего не подозревающий ведьмак, — Буду с радостью носить рубашку, вышитую ТВОИМ фамильяром!
В серых глазах парня плескалось столько надежды и радости, что мне даже стало немного совестно. Он уже третий год бегал за мной, пытался хоть как-то привлечь к себе мое внимание, делал сюрпризы, дарил подарки, не раз намекал, что был бы рад представить меня своей семье в качестве его невесты. Но я упорно держала его в статусе друга. Ладно! Очень близкого друга. Но никак не больше. У нас было много общих интересов, мы даже были в чем-то внешне немного похожи: оба светлоглазые, светловолосые. Только у парня открылся талант к боевой магии, и его перевели из ведического факультета на боевой — самый престижный. Но мы не прекратили общение, напротив, Зак старался каждую свободную минуту проводить вместе со мной.
— Идем на обед? — спросил парень, наконец, отпуская моего, слегка потрепанного, но не побежденного фамильяра.
— Я собиралась после уборки навестить декана Юриллианну, — ответила я, едва сдерживая улыбку, глядя на вылизывающегося песца.
— Да? — озадачился друг, — А я видел ее, как она выходила из своего кабинета и шла по коридору.
Что такое не везет и как с ним бороться? Вопрос вопросов! Судя по всему, декана Юриллианна тоже отправилась на обед. Значит в ее кабинете меня, кроме секретаря, никто не встретит. Придется отложить наш разговор.
— Ладно, пойдем обедать, — вздохнула я.
— А что ест твой фамильяр? — оживился ведьмак.
— Мои нервы в основном, — вздохнула я.
Песец согласно чихнул. Я покосилась на него. Точно надо лекарю показать, болящий он какой-то. Надеюсь, это не заразно!
— Ну и мышей всяких, — поспешила добавить я, пока Зак не принял все за чистую монету.
— Я не ем грызунов! — прошипел песец.
— Поздно, Проша, — в полголоса проговорила я, — раньше надо было думать!
По дороге в столовую Зак несколько раз пытался перехватить моего фамильяра, все норовил погладить белую шерстку. Бедный зверь шарахался от любвеобильного мага, как от прокаженного. Шипел, рычал, даже переходил в эфемерное состояние, лишь бы жадные пальцы ведьмака не прикоснулись к его драгоценному меху. Плыл рядом с моим плечом белым облачком и недовольно косился на боевика.
— Зачем ты меня Прошей обозвала, ведьма? — спросил он.
— А как еще? — пожала я плечами, — Хочешь, будешь Сигизмунд? О! А может быть Акакий?
Песец приобрел чуть зеленоватый оттенок.
— Меня зовут Оннурприей! — гордо произнес пушистик.
— Ну вот! — еле сдержала смех, — Я же говорю Проша!
— Фу на тебя! — кажется, обидела песец.
Закелас наблюдал за нашей перепалкой. Вернее, слушал меня, ведь, то, что говорил фамильяр, он не слышал.
— Я бы тоже хотел себе такого помощника! — внезапно выдал друг.
Отличная идея!
— Хочешь, подарю? — радостно спросила я.
Закелас протянул руку и коснулся белой, полупрозрачной шерсти.
Бах! Мохнатое, довольно таки упитанное тельце упало в руки ошалевшему парню. От неожиданности фамильяр замолотил лапами по воздуху, в надежде либо сбежать, либо взлететь. Я толком не поняла. Верещащий песец и матерящийся Закелас составили такую занимательную композицию, что я растеряла последние слова. Не придумав ничего лучше, призвала стихию и направила порыв ветра на эту ненормальную парочку. Светлые волосы друга затрепетали на ветру, шерсть песца практически прижало к его тушке, сделав его похожим на мышь-переростка. Уши зверька тоже придавило к голове, а вот щеки Проши и Зака забавно раздувало ветром. Ведьмак вскинул руку в защитном жесте, пытаясь хоть немного отгородиться от потоков воздуха.
— Флефся, — попытался он выговорить мое имя, — пфрекрафти!