Люби меня через годы (СИ)
Проследив взглядом, как девочки исчезают внутри ярко освещённого, кишевшего людьми здания, и смахнула вдруг набежавшую слезинку.
Всё будет хорошо.
Она со всем справится и станет счастливой. И даже не назло Логинову.
Для самой себя.
Кристина завела мотор, уже почти привыкнув к его мощному урчанию, и направилась к зданию ночного клуба. Ехала так же медленно, размышляя о том, что будет делать завтра. Наверное, соберёт вещи и уедет. Алина, может, и не захочет оставить сейчас отца. Она прямо засветилась в последние дни.
Хотелось расспросить её о новых впечатлениях, но Кристина не решалась. Боялась услышать восторги о Барановской и её сыне. Может, и не услышала бы, но всё равно не решалась спросить.
«Лёд», как и всегда, горел ярко-голубыми огнями, выделяясь мощной сияющей глыбой айсберга, каким-то волшебным образом появившегося среди вполне себе летних улиц и зелёных газонов.
Кристина заехала на стоянку и выбрала место. Машина закатилась сама, совершенно не слушая тормоза, ткнулась передними колёсами в высокий бордюр и остановилась.
Но Логинова, занятая своими мыслями, не заметила ничего странного. Она обула туфли, застегнула ремешки и, подхватив сумочку, выскочила наружу.
«Лёд» со всеми его огнями ждал её этой ночью.
60
Логинов изменил мне с работой.
Во всяком случае предпочёл её встрече с бывшими одноклассниками. Но я не обижалась. Может, мне и стоило пойти одной. Чтобы пообщаться с тем, кого давно не видела, а не отвечать на вопросы, почему мы со знаменитым писателем теперь вместе.
«Лёд» встретил меня ярко-голубыми огнями и толпой у входа, которая выстроилась в длинную очередь.
Ничего себе!
Это ж сколько мне тут придётся простоять?
К счастью, судьба была ко мне благосклонна.
– Сашка, это ты? – ко мне спешила, раскинув руки, София, а за ней следом Барчук, смотрел на меня и улыбался.
– Ну привет, тёзка, – Барчук дождался, когда Соня меня отпустит, а затем тоже обнял, прижимая к широкой мужской груди, пахнущей пряной туалетной водой и табаком.
Сашка так и остался невысоким, зато в плечах поселилась косая сажень, эротично обтянутая белой футболкой.
– Ух ты, какие у тебя бицепсы, – восхитилась я.
– Трицепсы тоже ничего, можешь потрогать, – он напряг руку, где забугрились мощные мышцы, а София отчего-то покраснела. Я решила на всякий случай ни к чему не прикасаться. Мало ли что.
– Я очень рада вас видеть, ребята, – призналась, ощущая, как эта радость поселяется внутри.
– Ну тогда пойдём внутрь, чувствую, опять придётся тебя проводить через охрану, – усмехнулся Барчук.
А я вспомнила, как была здесь десять лет назад. С Барчуком и Соней. Ага, и вечер закончился в отделении полиции…
Мы прошли мимо начавшей возмущаться очереди, и охранник в чёрной футболке и таких же джинсах поднял перед Барчуком блестящую цепочку.
– Она со мной, – кивнул на меня Сашка, охранник уже собиравшийся преградить мне путь снова посторонился.
– Да уж, тёзка, без тебя мне сюда хода нет, – хмыкнула я, входя следом за этим мачо.
Внутри всё неуловимо изменилось. Вот вроде и те же ледяные пещеры, и в то же время я воспринимала всё иначе. Хотя десять лет прошло…
В лицо пахнуло холодом. После тёплого июньского вечера это было неожиданно. По коже побежали мурашки. И я обхватила себя руками.
– Сейчас привыкнешь, – Барчук наклонился к самому уху, перекрикивая музыку.
Одноклассники сидели в небольшой пещерке, отделённой от прохода несколькими сталагмитами из пластика. Я, не удержавшись, постучала, пока мы шли мимо.
Здесь собрались не все. Наверное, треть класса. Значит, не только я избегаю встреч выпускников.
Но София словно прочла мои мысли.
– Смотри, как выделывается, – она махнула рукой влево, и я наконец заметила танцпол в большой пещере. По центру площадки образовалось свободное пространство, где извивалась в танце… Кристина Яворская. Нет, всё ещё Логинова. А в нескольких шагах от неё хлопали в ладоши и смеялись остальные наши одноклассники и другие посетители клуба.
– Наклюкалась, – вынесла вердикт София.
Мне Кристина не показалась перебравшей. Её движения не были излишне резки или лишены координации, как это бывает у пьяных. Она была какой-то отчаянной или… отчаявшейся?
Я отвернулась, потому что мы подошли к большому столу, за которым сидели наши одноклассники.
Как ни странно, меня помнили и мне обрадовались. Со всех сторон слышались приветствия, меня называли по имени или фамилии. Парни, точнее взрослые высокие и широкоплечие мужчины, спрашивали о моей фотокамере и о том, продолжаю ли я снимать всё, что движется. А девчонки подтрунивали, что у меня даже цвет волос не изменился. Может, Барановская у нас и правда натуральная блондинка?
Я смеялась, отвечала на шутки. Шутила в ответ. Хотя из всех присутствующих узнала не больше десяти человек.
Впрочем, это всё неважно. Познакомимся. Главное, что здесь было весело, шумно и людно. Именно то, что надо, чтобы отвлечься от мыслей о Логинове, Париже и прочих сложностях моей жизни…
Я опустилась на стул рядом с Соней, кто-то сунул мне в руку бокал шампанского. Полноватая блондинка с шикарным бюстом произносила тост. Все смеялись. И только по выкрикам: «Давай, староста, жги!», я поняла, что это Оля. Точно, она ещё сидела на первой парте. А потом с ней рядом села Яворская, когда они поссорились с Ярославом…
А вот Кристина точно читала мои мысли, потому что стоило о ней подумать, как я услышала её издевательский голос:
– А кто это к нам тут пришёл? Неужели Барановская? И почему ты без моего мужа? Или он тебя тоже кинул?
К счастью, играла громкая музыка, и слова Кристины слышали только те, кто сидел рядом. Но остальные замерли, приглядываясь, прислушиваясь и предвкушая скандал.
– Отстань от неё, – вступилась за меня София.
Кристина скривилась и, не обращая на неё внимания, встала за моей спиной, склонилась к моему уху:
– Я тебя ненавижу, потому что ты сломала мою жизнь. Ты забрала моего мужа, а теперь попытаешься отобрать и мою дочь?
Я повернула голову и, глядя ей в глаза, ответила:
– Ты хочешь устроить скандал здесь или, может, поговорим снаружи? Без свидетелей.
Она перегнулась через меня, взяла мой бокал с шампанским и сделала глоток.
– Ну пойдём, поговорим, – ухмыльнулась довольно. Но за этой ухмылкой мне виделось отчаяние. И я всё больше понимала, что Кристина мне не соперница, оттого и злится.
Я поднялась из-за стола.
– Куда ты? – София взяла меня за руку, посмотрела испуганно.
– Не переживай, мы просто поговорим с Кристиной, – я улыбнулась. – В конце концов, мы уже взрослые люди и не будем делать глупости.
– Ты уверена, что она не будет делать глупости? – Барчук кивнул на ожидавшую меня Логинову.
– Я справлюсь. Уже большая девочка, – хмыкнула. А ведь, и правда, сейчас я совсем не боялась Кристину. Скорее, мне было её жаль, ведь как бы она ни старалась, Ярослав всё равно продолжал любить меня.
Все эти годы.
Я чувствовала себя спокойной, пока мы не вышли на улицу. Кристина прошла немного вперёд и остановилась на парковке, опершись спиной о какую-то машину. Я встала напротив неё.
– Что ты от меня хочешь? – кажется, меня начинал бить нервный озноб. По крайней мере, тёплый летний вечер уже таким не ощущался.
– Я много чего хотела, – Кристина искривила губы в усмешке и начала загибать пальцы, – хотела, чтобы ты исчезла, чтобы Логинов перестал о тебе думать, чтобы ты никогда не появлялась в моей жизни. Да, я много чего хотела. Вот только ты как всегда мне всё испортила!
К концу она уже начала кричать.
– У тебя истерика, – произнесла я спокойно.