Люби меня через годы (СИ)
– Он… – я откашлялась. – Он ещё не знает…
– Что? – мамино удивление было столь явным и искренним, что в другой момент я бы засмеялась. Выглядело это действительно забавно. Но вот прямо сейчас мне было совсем не до смеха.
– Я ему ещё не сказала…
Мне всё больше и больше хотелось уронить что-нибудь под стол и самой сползти туда, чтобы не видеть удивлённых и осуждающих взглядов. Вот почему я не Мурик? Тёрлась бы себе сейчас о ноги, а то и разлеглась бы посреди комнаты – и никаких тебе неловких вопросов.
И я не выдержала.
– А как такое скажешь?
А и правда, как?
– Не представилось подходящего момента? – папин голос так и сочился сарказмом.
– Не представилось, – буркнула я и хотела уже уйти в свою комнату, чтобы забраться под одеяло и накрыть голову подушкой.
Но мама меня остановила:
– Саш, погоди, мы хотели с тобой поговорить.
– Вы разве ещё не всё сказали? – теперь уже я делано удивилась. И папа хмыкнул, так похоже на него у меня вышло.
– Я о другом, – мама сохраняла серьёзность и не замечала нашей пикировки, или делала вид, что не замечает. – Папе дали путёвку в санаторий, в «Ди Луч». Я хочу пожить там с ним. Не уверена, что сам он будет ходить на все процедуры…
– Маша, не начинай, – папа закатил глаза, но мама не обратила на это внимания.
– Мы хотели попросить тебя задержаться ещё на пару недель, присмотреть за домом и Муриком.
Внутри дрогнуло.
Ведь я не хотела уезжать.
Хотя моё пребывание здесь и так затянулось. Нужно было оформлять свидетельства для переезда во Францию. Собрать справки. Перевести документы.
Но… я совершенно не хотела уезжать…
– Хорошо, я ещё задержусь, – улыбнулась.
– И расскажи Ярославу, он имеет право знать, – папин взгляд было тяжело выдержать, поэтому я опустила глаза и кивнула.
Расскажу.
Потому что, и правда, имеет.
Как только представится подходящий случай…
Так и не доев суп, поднялась в свою комнату. Упала на кровать и начала репетировать, подбирая правильные слова.
«Ярослав, ты знаешь, я ведь родила ребёнка от тебя…»
Ужас.
«Ярослав, когда мы расстались в прошлый раз, я была беременна. Твоего сына зовут Тёма…»
Не намного лучше.
«Ярослав…»
Но телефон зазвонил сам.
– Я почувствовал, что ты думаешь обо мне, – даже на расстоянии я ощущала, что он улыбается.
– Да… – это вышло слишком интимно, с придыханием, но рядом с Логиновым я вся превращалась в сплошную эрогенную зону.
– И что же ты думала? – в его голосе появлялись мурлыкающие, завораживающие нотки.
Я должна ему сказать…
А сейчас подходящий случай?
Вполне.
И я решилась.
– Ярослав… – начала неуверенно, эротический настрой тут же слетел с меня, – я должна кое-что тебе сказать…
– Говори… – он продолжал соблазнять меня голосом, словно не чувствуя, как изменилась моя интонация, стала серьёзной, нервной, напряжённой.
– Ты знаешь… я… я соскучилась.
Не смогла.
Даже не представляю, как я сейчас признаюсь!
– Я заеду за тобой через десять минут, – он тут же собрался, готовый мчаться за мной сию же секунду.
– Не надо через десять, – испугалась, ведь я не готова прямо сейчас с ним увидеться. – Я сама приеду. Чуть позже. Надо предупредить родителей.
– Ты скажешь им? – Ярослав удивился, зная, что папа его не слишком жалует.
– Они сами уже догадались, – хмыкнула. Что-что, а чутьё у них обоих всегда было отменное.
– Мне ждать секунданта с вызовом на дуэль?
Ярослав шутил, но я слышала, как он напрягся.
– Не надо, папа дал своё благословение…
– Надо же, и что его заставило?
Я промолчала.
Всё-таки сейчас был не слишком подходящий момент.
Лишь про себя прошептала:
– Ты очень удивишься, когда узнаешь…
21
Утром следующего дня мама с папой перебрались в санаторий. А я отправилась к Ярославу, уже изнывавшему без меня.
Несмотря на данное ему обещание, родителям я так ничего и не сказала и ночь провела в отчем доме.
Мы с Логиновым долго разговаривали по телефону. Кажется, я так и уснула с трубкой в руке.
Зато сейчас у меня были две недели относительной свободы. Время, когда нужно набраться смелости и рассказать Ярославу о Тёме. И уже вместе решить, как жить дальше.
Я насыпала Мурику полную миску корма, налила побольше воды и отправилась к любимому.
День был просто удивительный – жаркий, солнечный, наполненный яркими красками вступившего в свои права лета. Подумалось, что стоит сегодня пойти на море, взять с собой Герду, что-нибудь перекусить и провести день в сонной неге на берегу.
По дороге я купила копчёного мяса, жёлтого сыра и свежего душистого хлеба, ещё сохранившего тепло печи. Представила, как буду готовить завтрак любимому, и настроение поднялось до самых голубых небес.
Код на воротах Ярослав сказал мне ещё вчера, надеясь, что я всё же передумаю и приеду ночью. На этот же случай он не запер входную дверь. Поэтому я просто толкнула её и оказалась в просторном холле.
На меня цепным псом тут же набросились воспоминания, заставляя нутро сжиматься от глухой тоски. Последний раз я выбежала отсюда десять лет назад с разбитым вдребезги сердцем.
Уж и не думала, что когда-нибудь вернусь…
Выбежавшая мне навстречу Герда, узнав, радостно завиляла хвостом. Ткнулась в ладони мокрым носом. Вздохнула.
– Привет, старушка, – я почесала её между ушей, потом не выдержала, присела на корточки, обняла за массивную шею. С этой девочкой тоже связано множество воспоминаний. – А хозяин твой где? Спит, наверное?
Он молчала, прикрывала глаза от удовольствия, принимая мою искреннюю ласку.
– Ладно, веди к нему, – я поднялась на ноги.
И Герда, словно, и правда, понимая мои слова, посеменила впереди, цокая когтями по паркету.
Она забежала в одну из гостевых спален на первом этаже, и я вошла за ней следом.
Ярослав спал.
Он лежал на животе на большой, явно двуспальной кровати, обхватив и подмяв под себя подушку, уткнувшись в неё лицом.
Рядом лежал ноутбук с открытой крышкой и тёмным экраном. Похоже, наш знаменитый писатель ночью работал.
Я подошла ближе, опустила пакет с продуктами на пол и села на краешек кровати.
Герда завозилась на своей лежанке с другой стороны, потом, тяжело вздохнув, легла.
Я протянула руку и осторожно коснулась щеки Ярослава, погладила самыми кончиками пальцев, ощущая наждачную колкость щетины. Сердце затопила нежность.
Переставила ноутбук на тумбочку. Скинула босоножки и легла рядом с Логиновым, подперев одной рукой голову, а другой выводя узоры на его загорелой коже, обрисовывая рельеф мышц, острый угол локтя, аппетитную округлость ягодиц.
– Ты пришла? – сонно моргая, он смотрел на меня секунду-другую, а потом сгрёб в охапку, прижимая к себе, опаляя горячим дыханием затрепетавшую на шее жилку. – Как много на тебе одежды… – пожаловался со стоном.
Я уже отвечала на быстрые жадные поцелуи, неловко помогала стянуть с себя футболку, затем шорты…
Он не тратил время на прелюдии. Лишь избавившись от преграды, сразу заполнил меня собой. Всё закончилось в несколько рывков. Мелькнувшую было обиженную мысль, что вот я ничего не успела, сменила радость, что мой мужчина так сильно по мне соскучился. А ведь прошли всего лишь сутки.
Быстро чмокнула его в плечо и попыталась высвободиться из объятий, но он не отпустил. Напротив, сжал руки ещё сильнее, прижался крепче, не позволяя нарушить слияние наших тел.
Уткнулся носом мне в шею, как будто не мог надышаться.
Во второй раз он был нежен до томительности. Перемежал каждое движение поцелуями. И шептал… шептал мне о любви, о силе своей страсти, о том, как катастрофически ему не хватало меня в той далёкой другой жизни…
Теперь всё было для меня. Я взлетала к небесам и падала в пучину мучительного отчаяния, умоляя не томить больше, дать мне то, в чём так отчаянно нуждалась сейчас…