Древо VI Финал (СИ)

В эффективность молний, как и прочей атакующей магии местного разлива я не верю заранее. Очевидно, что на этом аллое есть, а может быть были, боевые силары высокого ранга. Наверняка пробовали лупить чудище всем доступным набором заклятий. Тут надежда только на наши демонские способности. Не на мои и уж точно не на дар Ди – хотя косвенно мы помогать собираемся. Левитант, кстати, бонусом получил удвоение мощности, отчего мы теперь и летаем так быстро. Собственно, вопрос тут один, почти по Шекспиру – горит или не горит?
Это я про Медведя. Вернее про плазму, что имеется в арсенале у нашего новичка. Причём, не в одной только форме огромного шара. Принимая решение вернуть Яше дар раньше времени, я дотошно распросил пироманта про весь его демонский набор фокусов. В том числе и про выданную на старте финала дополнительную способность. Так как всё это к делу как раз относилось, упираться в этом вопросе парень не стал.
Кроме стандартных умений любого силара аналогичного дара в арсенале еврея присутствовали: возможность дистанционно тушить любые пожары и, наоборот, поджигать что угодно, а не только людей или сектов, как Тола; плюс активный огненный щит в форме сферы, окружающий носителя и перемещающийся вместе с ним, если Якову захочется пробежаться, к примеру, сквозь строй обступивших его врагов; плюс струя той же самой плазмы, что в шаре-гиганте, бьющая на дистанцию в две сотни метров. Последнее – та самая, выданная к финалу добавка. На неё в основном и рассчитываем. Если мех Медведзилы вспыхнет при попадании в тушу текучего файербола, то мы сразу же спустимся ниже и начнём поливать гада плазменным душем.
Боюсь только, что кроме гигантских размеров и стопудово дикой живучести у нашего мишки имеются и другие "достоинства". Какая-нибудь активная защита, к примеру. Наверняка, начнёт огрызаться, если станем доставлять неудобства. И потому первый выстрел произведём издали.
– Давай сюда руки, Яша. Пора снять колечки.
– Прошу называть меня Яковом, – огрызнулся еврей, но руки вперёд протянул.
Быстрые манипуляции с браслетами – и пиромант снова с даром.
– Ползи на крыло. На самый край, к тому креслу.
Когда-то там сидел Ферц. Одно из двух мест гроболёта, откуда удобнее всего шмалять вниз. С другой стороны на точно такой же позиции Тола. Добрался, пристёгивается.
– Сейчас Диего накренит корпус, и по моей команде швыряй своё солнце.
– Окей, – откликнулась переговорная труба голосом Яши.
– Ди, давай. И готовься срываться, если жахнет ответка.
– Не боись, команданте. Если что, только нас тут и видели.
Повинуясь воле Диего, гроболёт начал заваливаться на левое крыло.
– Джахар, убирай. Как он выстрелит, снова поставишь.
– Есть!
– Яков, готов? Хорошо его видно?
– Не промажу. Готов.
– Тогда... Огонь!
Солнце. Правильное всё-таки я выбрал сравнение. Кого как, а меня ослепило конкретно. Жаром обдало куда меньше – видимо, программа не даёт случайно поджарить союзников, и на старте плазменный сгусток выходит куда меньших размеров, чем становится, отлетев чуть подальше. Мы с Ди дружно вытянули шеи, стараясь отследить путь несущегося к мишке подарка.
Контакт с целью – и, словно из лопнувшего шара с водой, по меху во все стороны разлетелась огненной кляксой яркая жижа. Но это было последним, что мы увидели. Дальше с шипением, слышном нам даже здесь, спину Медведя окутало облако пара.
– Это хорошо или плохо? – пробормотал рядом Ди.
Что ответить ему я не знал. Вместо этого командно рявкнул в трубу:
– Джахар, убирай!
– Есть!
– Яков, бей ещё раз!
– Погоди. У меня перезарядка таки.
А тем временем пар внизу начал рассеиваться. Мёд мне в рот! Ни каких-либо ран, ни опалины, и вообще, ни следа. Похоже, сраному мишке пофиг огонь. Тем не менее останавливать Якова я не стал и, когда следующее солнышко отправилось вниз, спросил:
– Как часто можешь швырять?
– Если ресурса и маны хватает, то раз в минуту. Это вам не обычный файербол. Тут нужно время на подготовку.
– Вот по готовности и швыряй. Ресурс, мана будут.
 
В этот момент плазменный шар номер два врезался в спину Медведя, и фокус с шипящим облаком вновь повторился.
– Может, если струёй лить, он не успеет всё выпарить? – осторожно предположил Ди.
– Боюсь, что успеет. А знаешь что... А давай-ка мы угол обстрела изменим.
И в трубу остальным:
– Яков, стоп! Джахар, щит обратно. Попробуем подлететь к нему спереди.
Дальше я коротко изложил свою мысль экипажу, и Диего рванул нас, уводя гроболёт на манёвр. Тут задумка какая? Если мех не горит, то придётся прощупать другие участки. Пасть у мишки – БелАЗ заедет. Попытаемся закинуть гостинец прямо туда.
Спустившись, облетели мишку по большой дуге и зависли напротив гигантской морды в паре лиг от чудовища. Всё же личиком оно нифига не медведь. Четыре маленьких, в сравнении с башкой, глаза: два спереди, два по бокам. Вместо носа, пара кожистых круглых дырок. Рот широкий, от уха до уха, и набор идущих в три ряда зубов под любую жратву – тут, и заячьи резцы, и волчьи клыки, и полным-полно плоских жевательных.
На нас ноль внимания. Подтянул к себе лапой лист и, откусывая от него куски размером с теннисный корт, неторопливо их пережёвывает. Хотя, это в масштабах мишки движения кажутся медленными. Так-то челюсти у него ходят туда-сюда с очень даже приличной скоростью.
– Яков, сможешь рассчитать так, чтобы в пасть на очередном укусе залетело?
– Не знаю. Поближе бы. Но попробовать можно.
Поближе я соваться не готов. Нам же стрелять из-под снятого щита. Не дай Создатель, Медведь какой фокус выкинет.
– Пробуй. Джахар, после выстрела ставь.
Минут пять Яша целился. Процесс поедания у Зверя ритмичный. За очередной порцией рот разевает через один и тот же промежуток времени. Должно получиться.
И выстрел. С замиранием сердца следим, как плазменный шар, разрастаясь, несётся к чудовищу. Вот пошли открываться для очередного укуса гигантские челюсти. Вот блестят светло-жёлтым ряды здоровенных зубов. Видно, как внутри пасти огромный язык собирает с нёба остатки разжёванной зелёнки. Сейчас... Сейчас... Сейчас...
Бах!
Но это не взрыв и не вспышка. Это мишка, то ли чихнул, то ли фыркнул. Поток, вырвавшегося из пасти пара снёс Яшино солнышко в один миг. А ещё миг спустя струя белых клубов докатилась до нас, и гроболёт приложило ударной волной. Мир рванул кувырком. В глазах белёсая мгла. Я почувствовал, что меня размазывает по креслу. Кости предательски захрустели. Гул в ушах заглушил дружный вопль товарищей. Нас, вращая, несло неизвестно куда.
Секунд пять сумасшедшей вертушки – и вращение стало стихать. Гроболёт вынесло из потока пара. Перед глазами слегка посветлело. Спасибо креслам, число которых мастера перед этим вылетом по моей просьбе увеличили втрое и вдвойне спасибо ремням. Будь мы сейчас на том первом варианте летучей телеги, нас бы швырнуло из кузова прямо на щит, и не факт, что хоть кто-нибудь пережил бы удар такой силы. Кстати, корпус штурмовика тоже выдержал.
Перекличка же показала, что мы в целом ещё очень легко отделались. Растяжения, несколько переломов, сотрясения мозга. Суры – я с собой прихватил всех троих – в пять минут всех поставили на ноги. Но попытки попасть мишке плазменным шаром в пасть на этом закончены точно. Знал же, что не стоит к Зверю лезть пока не найдём всех ангелов. Только время потратили зря. Но ничего. Что-нибудь придумаем и вернёмся потом. Считай, провели здесь разведку боем.
– Бомбу бы ему на лист подложить, – задумчиво произнёс Диего. – Термоядерную желательно. Чтобы слопал, а мы её дистанционно – ба-бах! И нет Зверя.
– С минами громобоев можно попробовать.
Сказал и сам понял, что шляпа. Там мощность смешная. Едва ли прикончить получится. Разозлить в лучшем случае.
– Всё. Заканчиваем охоту. Давай к следующей локации. Вернёмся, когда всех наших найдём.
***
Часа два мы летели, почти не общаясь. То настроения не было, то защитного поля. Я мысленно перебирал все способности демонов разного дара и никак не мог найти способ завалить Медведзилу. Может, разве что Чече вручить две секиры и отправить на шурсе кромсать великанскую тушу. Для него ведь теперь всё, что масло – руби и руби. Вдруг, и сможет пробиться к какому-нибудь жизненно важному органу? Я же ту сколопендру уделал тогда.