Извращённая любовь (ЛП)

Я пек блины.
Я редко готовлю — зачем тратить время на то, что мне не нравится и за что я могу заплатить другим людям? Но сегодня я сделал исключение. Я ждал гостя и не хотел отпустить его, не перекусив.
В дверь позвонили.
9:07 утра, согласно часам на моей микроволновке. Раньше, чем я ожидал, а это означало, что ему не терпится.
Я выключил плиту и потягивал чай, пока открывал дверь. Когда я открыл, мне пришлось скрыть свое удивление.
Я увидел не того, кого ожидал.
— Что ты здесь делаешь, Солнышко?
Не самое теплое приветствие, но ей нужно было уйти до его прихода.
При мысли о том, что они могут встретиться, меня охватила легкая паника.
Ава нахмурилась. Она выглядела измученной, и я подумал, не снятся ли ей снова кошмары. С тех пор как она восстановила свои воспоминания, они ослабли, но время от времени все равно появлялись.
Беспокойство и чувство вины захлестнули меня. Мы не разговаривали несколько дней. Она все еще злилась на меня, а я был поглощен своими планами. Было трудно собрать совет директоров корпорации за неделю до Рождества, да еще и тайно, но у меня было достаточно информации о каждом члене совета для шантажа, чтобы они согласились на мою просьбу.
— Нам нужно поговорить. О нас, — сказала Ава.
Ни один мужчина не хотел бы услышать такие слова из уст своей девушки, особенно когда между ним и девушкой были серьезные разногласия. Я не мог дождаться, когда закончится эта неразбериха с моим дядей, чтобы уделить ей внимание, которого она заслуживает.
Что касается моего извращенного и, очевидно, плохо продуманного плана мести ее "отцу"… это была исповедь на другой день.
Если я вообще признаюсь.
Майкл Чен был ублюдком-социопатом, даже если он не замышлял убийство моей семьи, и у меня было искушение последовать своему первоначальному плану и нанять кого-нибудь, чтобы убрать его в тюрьме. Но я не стал… пока.
— Мы можем поговорить позже? — В поле зрения появился знакомый серый Мерседес, и мои мышцы напряглись. — Сейчас не самое подходящее время.
Ава покачала головой.
— Прошла неделя, Рождество через два дня, и я устала от того, что мы ходим вокруг друг-друга на цыпочках. Ты ведешь себя странно уже некоторое время, и я заслуживаю знать, что происходит. Если ты не хочешь больше быть со мной… — Она резко выдохнула, ее лицо покраснело. — Просто скажи мне. Не тяни меня за собой.
Проклятье. Если бы Джош приехал домой на Рождество, как планировал, он бы держал Аву подальше. Но в регионе, где он работал добровольцем, произошло землетрясение — слава Богу, все обошлось, — и людям нужна была вся медицинская помощь, которую они могли бы получить, поэтому он остался. Я пожертвовал крупную сумму, чтобы помочь с расходами его организации. Отчасти из милосердия, в основном из чувства вины.
Ава была не единственной Чен, которую я трахал последние несколько лет.
Мой дядя припарковался и вышел из машины, его лицо было грозовым.
Я крепче сжал свою кружку.
— Конечно, я хочу быть с тобой, — сказал я низким голосом, не сводя глаз с Ивана. — Я всегда буду хотеть быть с тобой. Но я…
— Алекс. — Приятный тон моего дяди скрывал ярость, кипевшую в его глазах. Когда Ава повернулась, испугавшись, он нацепил на свое лицо любезную улыбку. — Кто это прелестное создание?
Если бы кружка была стеклянной, она бы уже треснула.
— Ава, дядя Иван, — ответил я, голос был прерывистым.
— А, печально известная Ава. Как приятно познакомиться с тобой, дорогая.
Она улыбнулась, выглядя неловко.
— Я не знала, что ты ждешь гостей, — сказала она мне. — Ты прав. Мы можем поговорить позже…
— Ерунда. Я здесь просто для дружеской беседы с племянником. — Иван положил руку на спину Авы и повел ее в дом. Убери от нее свои гребаные руки. Гнев пронесся сквозь меня, но я подавил его.
Я не мог потерять самообладание. Не сейчас.
Мы расположились в столовой — я и Ава по одну сторону, Иван — по другую. В воздухе витало напряжение.
— Кто-нибудь хочет выпить? — Я поставил свою почти пустую кружку на стол. — Чай? Горячий шоколад?
 
Ава покачала головой.
— Нет, спасибо.
— Мне зеленый чай. — Иван похлопал себя по животу. Я вернулся через несколько минут с его напитком и застал его в глубокой беседе с Авой.
— …выходные в День благодарения? — Дядя взял у меня чай с маслянистой улыбкой. — Алекс, Ава рассказывала мне о том, как ты провел День благодарения. Он любит свои каникулы с Ченами, — сказал он ей. — Он находит их такими… познавательными.
Мои мышцы горели от напряжения, а Ава ответила на его улыбку своей собственной неуверенной улыбкой.
— Чем обязан, дядя? — спросил я, занимая свое место с осторожной беззаботностью. — Это должно быть важно, если ты приехал так рано. Долго добираясь из Филадельфии.
— Я хотел поздравить своего любимого племянника. — Улыбка Ивана натянулась. Я не стал уточнять, что я его единственный племянник. — Ава, дорогая, знаешь ли ты, что сидишь рядом с новым генеральным директором Archer Group?
Я не выдал никаких эмоций, в то время как голова Авы мотнулась в мою сторону, ее глаза расширились.
— Мой дядя любезно освободил место, — сказал я. Я обратился к Ивану. — Я благодарен тебе за твое руководство и все годы, которые ты посвятил компании, но теперь ты можешь уйти на пенсию и предаваться рыбалке, разгадыванию кроссвордов, просмотру телесериалов… жизни на досуге, как ты того и заслуживаешь.
— Да, — холодно ответил он. — Я с нетерпением жду этого.
Все это была полная чушь, этот спектакль, который мы разыгрывали. Мой дядя не уходил в отставку, хотя это было официальной историей, которую мы подавали прессе. Он был отстранен от власти благодаря тайному перевороту в зале заседаний, на который я потратил последнюю неделю. Мне пришлось использовать больше грязных трюков, чем обычно, чтобы сделать это за такое короткое время, но гнев — лучший в мире мотиватор.
Теперь я был генеральным директором Archer Group, а Иван был никем. После того, как я с ним закончу, у него тоже ничего не будет.
— Поздравляю. Это потрясающе. — Ава выглядела искренне счастливой за меня, но она также была смущена и немного обижена, вероятно, потому что я не упомянул ей о чем-то таком важном. Но, опять же, переход был официально оформлен только вчера днем. Несомненно, правление уведомило Ивана, и он приехал сюда утром, намереваясь вывести меня на чистую воду.
Он не сводил с меня глаз, говоря:
— Вы с Авой должны как-нибудь навестить меня. Я старый человек, у которого не так много друзей, и я не люблю часто выходить из дома. — Он усмехнулся. — Я немного параноик в вопросах безопасности, видите ли. У меня камеры по всему дому: в кабинете, на кухне… в библиотеке. Я редко просматриваю все записи, но… — Он отхлебнул чая. — Что делать человеку, у которого слишком много свободного времени?
Я мгновенно прочитал между строк.
Блядь. Как я пропустил камеры в библиотеке? Я заглушил камеры в его спальне и кабинете и отрегулировал их, чтобы они не показывали никаких подозрительных пропущенных периодов времени, но у моего дяди никогда раньше не было камер в других комнатах. Должно быть, он проверил записи после того, как получил известие о перевороте.
Он становился все более параноидальным, а я — все более расслабленным.
Я больше не совершу эту ошибку.
Мы с Иваном уставились друг на друга. Дело было сделано. Он знал, что я видел письма между ним и моей матерью — те, где он признавался в любви и умолял ее оставить моего отца, те, где она отнекивалась, пока он не стал все более агрессивным, и ей пришлось пригрозить ему судебным запретом… те, где он обещал, что она пожалеет, что отвергла его.
Как только у меня появилась эта информация, остальные части головоломки встали на свои места — почему мой отец и Иван рассорились, откуда грабители так много знали о нашей семье, почему у моего дяди иногда появлялось странное выражение лица, когда мы говорили о моих родителях… Я всегда знал, каким самовлюбленным может быть мой дядя, и отказ моей матери должен был настолько сильно ударить по нему, что он подстроил смерть собственного брата.