Извращённая любовь (ЛП)

— Я вспомнила.
— Что вспомнила?
— Все. — Я внимательно наблюдала за его реакцией. — Мое детство. День, когда я чуть не утонула.
Настороженность переросла в шок и слабый оттенок паники. На его лбу появились глубокие борозды.
У меня свело живот. Я надеялась, что ошиблась, но дикий взгляд Майкла сказал мне все, что мне нужно было знать — я не ошиблась. Он действительно пытался убить меня.
— Правда? — Его смешок прозвучал натянуто. — Ты уверена? Тебе годами снились кошмары…
— Я уверена. — Я расправила плечи и посмотрела ему прямо в глаза, стараясь сдержать дрожь. — Это ты столкнул меня в озеро в тот день?
Лицо Майкла осунулось, шок в его глазах утроился.
— Что? — прошептал он.
— Ты слышал меня.
— Нет, конечно, нет! — Он взволнованно провел рукой по седеющим волосам. — Как ты могла подумать такое? Я твой отец. Я бы никогда не сделал ничего, чтобы причинить тебе боль.
Надежда шептала в моем сердце, даже когда мой мозг скептически качал головой.
— Это то, что я помню.
— Воспоминания могут обманывать. Мы помним то, чего на самом деле не было. — Майкл наклонился вперед, его лицо смягчилось. — Что именно, по-твоему, произошло?
Я погрызла нижнюю губу.
— Я играла у озера. Кто-то подошел сзади и толкнул меня. Я помню, как обернулась и увидела вспышку золота. Перстень с печаткой. Твой перстень. — Мой взгляд упал на кольцо на его пальце.
Он посмотрел вниз и потер его.
— Ава. — В его голосе звучала боль. — Я был тем, кто спас тебя от утопления.
Это была часть, которая не имела смысла. Я потеряла сознание, поэтому не видела, кто меня спас, но парамедики и полиция сказали, что Майкл был тем, кто их вызвал. Зачем ему это делать, если это он меня толкнул?
— Я пришел поговорить с твоей матерью о разводе, но никто не открыл дверь, хотя ее машина стояла на подъездной дорожке. Я пошел назад, чтобы посмотреть, нет ли ее там, и увидел… — Майкл тяжело сглотнул. — Это были худшие несколько минут в моей жизни, когда я подумал, что ты умерла. Я бросился спасать тебя, и все это время твоя мать… она просто стояла там в шоке. Как будто она не могла поверить в то, что произошло. — Его голос понизился. — Твоя мать была нездорова, Ава. Она не хотела причинить тебе вред, но иногда она делала вещи, которые не могла контролировать. Она чувствовала себя такой виноватой после этого, и между разводом и уголовными обвинениями… вот почему у нее случилась передозировка.
Боль пронзила мою голову. Я прижала пальцы к вискам, пытаясь разобраться в словах отца и собственных воспоминаниях. Что было реальным? Что не было?
Воспоминания были ненадежными. Я знала это. И Майкл говорил искренне. Но действительно ли я была настолько не права? Откуда взялись эти видения, если не из моих воспоминаний?
— Был еще один случай, — сказала я дрожащим голосом. — Третий класс. Я принесла домой сочинение из класса миссис Джеймс и показала тебе. Мы были в твоем кабинете. Ты посмотрел на меня и сказал, что я — точная копия мамы и ты… ты толкнул меня и накрыл подушкой мое лицо и попытался задушить меня. Я не могла дышать. Я бы умерла, но Джош пришел домой и позвал тебя, и ты остановилась.
Под ярким светом конференц-зала эта история звучала нелепо. Моя голова заболела сильнее.
Тревога промелькнула на лице Майкла.
— Ава, — сказал он мягко, спокойно, словно не хотел меня напугать. — У тебя никогда не было учительницы по имени миссис Джеймс.
Мое сердце ударилось о грудную клетку.
— Была! У нее были светлые волосы и очки, и она дарила нам сахарное печенье на дни рождения… — Слезы навернулись мне на глаза. — Клянусь, миссис Джеймс была настоящей.
Она должна была быть настоящей. Но что, если это не так? Что, если я все выдумала и думала, что это воспоминания? Что со мной было не так? Почему мой мозг так испорчен?
Я не могла дышать. Я чувствовала себя сумасшедшей, как будто ничего в моей жизни не было реальным, а все это мне приснилось. Я вдавила ладони в стол, наполовину ожидая, что он растворится в пыли.
— Милая… — Он потянулся ко мне, но прежде чем он успел дотронуться до меня, дверь с грохотом распахнулась.
 
— Достаточно. Хватит врать. — Алекс вошел, его лицо было подобно грому. Конечно, он подслушивал. — Я поручил своим людям провести расследование после того, как Ава рассказала мне, что она помнит, — холодно сказал он. Он сделал? Он никогда не говорил мне об этом. — Ты удивишься, как много, и как быстро, можно узнать, имея нужную сумму денег. В третьем классе у нее была учительница по имени миссис Джеймс, которая сообщила о подозрительных синяках на запястьях Авы, когда та пришла в класс на следующий день. Ты утверждал, что это была травма на детской площадке, и они тебе поверили. — Глаза Алекса горели от отвращения. — Ты хороший актер, но сбрось маску. Мы тебя раскусили.
Я уставилась на Майкла. Я уже не знала, чему верить.
— Это правда? Ты все это время обманывал меня?
— Ава, я твой отец. — Майкл провел рукой по лицу, его глаза блестели. — Я бы никогда не солгал тебе.
Я смотрела между ним и Алексом. Моя голова раскалывалась все сильнее. Слишком многое происходило, слишком много секретов, которые нужно было раскрыть. Но в конце концов, я должна была довериться себе.
— Я думаю, ты бы так и сделал, — сказала я. — Я думаю, что ты лгал мне всю жизнь.
Лицо Майкла оставалось страдальческим еще несколько секунд, прежде чем оно исказилось и превратилось в отвратительную маску. Его глаза сверкнули злобой, а рот растянулся в издевательской улыбке.
Он больше не был похож на моего отца. Он вообще не был похож на человека. Он был похож на монстра из моих кошмаров.
— Браво. — Он медленно хлопнул в ладоши. — У меня почти получилось, — сказал он мне. — Ты бы видела себя. Клянусь, миссис Джеймс была настоящей, — подражал он, смеясь. Уродливый звук поднял каждый волосок на моем теле. — Классика. Ты действительно думала, что сошла с ума.
Я едва заметно покачала головой, когда Алекс двинулся к Майклу. Я хотела убежать и спрятаться, но адреналин развязал мне язык.
— Почему? Я была ребенком. — Мой подбородок дрогнул. — Я твоя дочь. Почему ты так поступил со мной? Скажи мне правду. — Я сжала челюсть. — Больше. Никакой. Лжи.
— Правда субъективна. — Майкл откинулся в кресле. — Но ты же хочешь знать? Вот моя правда — ты не совсем моя дочь. — Он беззлобно улыбнулся, когда я резко вдохнула. — Верно. Твоя сука-мать изменила мне. Должно быть, это был один из тех случаев, когда я уезжал по делам. Она всегда жаловалась, что я мало бываю рядом, как будто это не мое гребаное дело, у нее есть крыша над головой и ей хорошо и тепло в дизайнерской одежде. Я всегда подозревал, что ты не моя — ты совсем не похожа на меня, но я подумал, может, у тебя просто сильное сходство с Венди. Я сделал секретный тест на отцовство, и вот, пожалуйста, ты действительно не моя. Твоя мать пыталась отрицать это, но она мало что могла сделать, когда доказательства перед лицом. — Его выражение лица потемнело. — Конечно, мы не могли упомянуть об этом во время бракоразводного процесса. Такие вещи всегда просачиваются, и мы оба потеряли бы репутацию.
В китайской культуре было мало вещей хуже, чем потерять репутацию. Кроме, конечно, попытки убить свою дочь.
— Если я не твоя дочь, почему ты так боролся за опекунство? — потребовала я заплетающимся языком
Губы Майкла искривились в усмешке.
— Я боролся за опекунство не ради тебя. Я сделал это ради Джоша. Он действительно мой сын. Тест подтвердил это. Мое наследие, мой наследник. Но поскольку никто, кроме твоей матери и меня, не знал, что ты не моя, вы с Джошем были комплектом. К сожалению, суды почти всегда принимают сторону матери, за исключением чрезвычайных обстоятельств, так что… — Он пожал плечами. — Я должен был создать чрезвычайные обстоятельства.
Мне было плохо, но я застыла на месте, пока Майкл распутывал запутанную паутину нашего прошлого.