Извращённая любовь (ЛП)

Я была его противоположностью. Я не была непопулярной, но я избегал внимания и предпочитала иметь небольшую группу близких друзей, чем большую группу дружеских знакомых. Там, где Джош был душой вечеринки, я сидела в углу и мечтала обо всех местах, которые хотела бы посетить, но, вероятно, никогда не смогу. Если моя фобия не имеет к этому никакого отношения.
Моя чертова фобия. Я знала, что это все психологическое, но это ощущалось физически. Тошнота, колотящееся сердце, парализующий страх, превративший мои конечности в бесполезные, замороженные штуки…
С другой стороны, по крайней мере, я не боялась дождя. Океанов, озер и бассейнов я могла избежать, но дождь… да, это было бы плохо.
Я не знаю точно, сколько времени я просидела на крошечной автобусной остановке, проклиная свою непредусмотрительность, когда отказалась от предложения Грейсонов отвезти меня обратно в город после съемки. Я не хотела причинять им неудобства и думала, что смогу вызвать Uber и вернуться в кампус Тейера через полчаса, но гроза разразилась сразу после ухода пары, и вот я здесь.
Уже темнело. Приглушенный серый цвет смешивался с прохладной синевой сумерек, и часть меня беспокоилась, что таинственный "он" не появится, но Джош никогда не подводил меня. Если кто-то из его друзей не заберет меня, как он просил, завтра у них не будет рабочих ног. Джош был студентом-медиком, но он не стеснялся применять насилие, когда того требовала ситуация — особенно когда в этой ситуации была замешана я.
Яркий луч фар прорезал дождь. Я прищурилась, мое сердце колотилось как от предвкушения, так и от настороженности, пока я взвешивала шансы, принадлежала ли машина моей машине или потенциальному психу. Эта часть Мэриленда была довольно безопасной, но никогда не знаешь.
Когда мои глаза адаптировались к свету, я с облегчением выдохнула, но через две секунды снова напряглась.
Хорошие новости? Я узнала гладкий черный Астон Мартин, подъезжающий ко мне. Он принадлежал одному из друзей Джоша, что означало, что сегодня я не стану объектом местных новостей.
Плохие новости? Человек за рулем Aстон Мартина был последним, кого я хотела, или ожидала, чтобы меня забрать. Он не был парнем, я окажу услугу своему приятелю и спасу его застрявшую младшую сестру. Он был парнем, посмотри на меня неправильно, и я уничтожу тебя и всех, кто тебе дорог, и он делал это с таким спокойным и великолепным видом, что ты не замечал, как твой мир сгорает вокруг тебя, пока ты не превращалась в кучку пепла у его ног облаченных в Том Форд.
Я провела кончиком языка по пересохшим губам, когда машина остановилась передо мной, и пассажирское окно опустилось.
— Залезай, — он не повысил голос, он никогда не повышал голос, но я все равно услышала его громко и отчетливо.
Алекс Волков был стихийным бедствием, и я представляла, что даже погода преклоняется перед ним.
— Надеюсь, ты не ждешь, пока я открою тебе дверь, — сказал он, когда я не двинулась с места. По голосу он был так же рад этой ситуации, как и я.
Какой джентльмен.
Я поджала губы и сдержала язвительный ответ, поднимаясь со скамейки и ныряя в машину. Пахло круто и дорого, пряным одеколоном и тонкой итальянской кожей. У меня не было полотенца или чего-нибудь, что можно было бы положить на сиденье подо мной, поэтому все, что я могла сделать, это молиться, чтобы не повредить дорогой салон автомобиля.
— Спасибо, что заехал за мной. Я ценю это, — сказала я, пытаясь нарушить ледяное молчание.
Я потерпела неудачу. Печально.
Алекс не отвечал и даже не смотрел на меня, путешествуя по извилистым дорогам, ведущим обратно в кампус. Он вел машину так же, как ходил, говорил и дышал — уверенно и контролируемо, с затаенным чувством опасности, предупреждая тех, кто был достаточно глуп, чтобы подумать о том как перейти ему дорогу, что это будет смертельным приговором для них.
Он был полной противоположностью Джошу, и я до сих пор удивляюсь тому, что они были лучшими друзьями. Лично я считала Алекса засранцем. Я была уверена, что у него были свои причины, какая-то психологическая травма, которая превратила его в бесчувственного робота, каким он был сегодня. Судя по обрывкам, которые мне удалось получить от Джоша, детство Алекса было еще хуже, чем наше, хотя мне так и не удалось вытянуть из брата подробности. Я знала только то, что родители Алекса умерли, когда он был еще маленьким, и оставили ему кучу денег, которые он увеличил в четыре раза, когда вступил в наследство в восемнадцать лет. Не то чтобы ему это было нужно, потому что еще в школе он изобрел новую программу для финансового моделирования, которая сделала его мультимиллионером еще до того, как он смог голосовать.
 
Алекс Волков с IQ 160 был гением или близким к нему. Он был единственным человеком в истории Тейер, который завершил пятилетнюю совместную программу бакалавриата и магистра бизнеса за три года, а в возрасте двадцати шести лет он был главным операционным директором одной из самых успешных компаний по развитию недвижимости в стране. Он был легендой, и он знал это.
Тем временем я думала, что у меня все хорошо, если я не забывала поесть, совмещая уроки, внеклассные занятия и две работы — дежурство на стойке регистрации в галерее МакКанн и мою подработку фотографа для всех, кто меня нанимал. Выпускные, помолвки, собачьи дни рождения — я снимала все.
— Ты идешь на вечеринку Джоша? — Я снова попыталась завязать светскую беседу. Молчание убивало меня.
Алекс и Джош были лучшими друзьями с тех пор, как восемь лет назад они жили в одной комнате в Тейере, Алекс присоединялся к моей семье на День благодарения и другие праздники каждый год, но я все еще не знала его. Мы с Алексом не разговаривали, если это не касалось Джоша или передачи картошки за ужином или чем-то в этом роде.
— Да.
Хорошо. Похоже, светская беседа закончилась.
Мои мысли были заняты миллионом дел, которые я должна была сделать в эти выходные. Отредактировать фотографии со съемки Грейсонов, поработать над моей заявкой на стипендию "Всемирная молодежная фотография", помочь Джошу собрать вещи…
Проклятье! Я совсем забыла о торте Джоша.
Я заказала его две недели назад, потому что это был максимальный срок исполнения заказа в Crumble & Bake. Это был любимый десерт Джоша, трехслойный темный шоколад, глазированный помадкой и с шоколадным пудингом. Он баловал себя только в свой день рождения, но поскольку он уезжал из страны на целый год, я решила, что он может нарушить свое правило раз в год.
— Итак… — Я наклеила на лицо самую большую и яркую улыбку. — Не убивай меня, но нам нужно заехать в Crumble & Bake.
— Нет. Мы уже опаздываем. — Алекс остановился на красный свет. Мы вернулись к цивилизации, и я заметила размытые очертания Starbucks и Panera сквозь забрызганное дождем стекло. Моя улыбка не дрогнула.
— Это небольшой объезд. Это займет максимум пятнадцать минут. Мне просто нужно забежать и забрать торт для Джоша. Знаешь, "Смерть от шоколада", который он так любит? Он будет в Центральной Америке целый год, у них там нет C&B, и он уезжает через два дня, так что…
— Стоп. — Пальцы Алекса обвились вокруг руля, и мой сумасшедший, гормональный разум ухватился за то, насколько они прекрасны. Это может показаться безумием, ведь у кого могут быть красивые пальцы? Но у него были. Физически, все в нем было прекрасно. Нефритово-зеленые глаза, которые смотрели из-под темных бровей, как щепки, выточенные из ледника; резкая линия челюсти и изящные, скульптурные скулы; худощавое телосложение и густые светло-каштановые волосы, которые каким-то образом выглядели одновременно взъерошенными и идеально уложенными. Он напоминал ожившую статую в итальянском музее.
Меня охватило безумное желание взъерошить его волосы, как это делают дети, чтобы он перестал выглядеть так идеально, что весьма раздражало простых смертных, но у меня не было желания умереть, поэтому я держала руки на коленях.