Каратель из погибшего клана (СИ)

Я думал, обойдусь малой кровью: просто дождусь совершеннолетия и отправлю тётку восвояси. Но всё получается наоборот.
— Вы правильно думаете, Михаил. Мария Фёдоровна после вашего совершеннолетия ни на что не может рассчитывать. Всё имущество по завещанию вашего отца переходит к вам без каких-либо оговорок. Но ваша тётка, точнее, люди, которые ей помогают, нашли лазейки и хотят с их помощью вас лишить всего.
  
Я усмехнулся. Моей тётке помогает тот, кто хочет выкупить эти земли — Куракин. Он уже у отца хотел их выкупить. Конечно, у человека есть лицензия на добычу артефактов, и, наверняка, она обошлась ему в крупную сумму денег.
Вот теперь он пытается её окупить всеми возможными способами. Не сомневаюсь, что он что-то придумал, а моя тётка всячески исполняет его указания.
— И что она придумала? — спросил я.
— Она приходила на днях в имперскую канцелярию и устроила там концерт. Рыдала и рассказывала о том, что вы сильно больны и практически ничего не можете. Она пыталась вас лечить, даже ездила к врачам в Петербург, но на ваше лечение требуются огромные деньги. Она просила дать ей разрешение продать земли без вашей подписи и назначить её вашим вечным опекуном.
— Разве это возможно? — спросил я, посмотрев на Георгия Анатольевича.
— К сожалению, да. Я сам видел, как она рыдала, и мне захотелось узнать, правда это или нет. Поэтому я вас и пригласил сюда. За вашей тёткой стоит кто-то очень сильный. Я думаю, это Куракин; ему нужны ваши земли, и он готов буквально на всё.
Я закивал головой. Теперь мне всё становилось ясно: они решили таким образом прижать меня.
— Хорошо, я подумаю, — проговорил я.
— Обязательно сходите к Стронскому, спросите его, будет он строить дома рядом с рекой или нет.
— Спасибо вам большое за информацию, — проговорил я, посмотрев на Георгия Анатольевича.
— Пожалуйста, я рад был вам помочь.
Я уже собирался уйти, но мне пришла в голову мысль.
— Георгий Анатольевич, вы не могли бы помочь мне в этом вопросе? Как я понимаю, признать меня полностью недееспособным можно только через суд.
— Не только. На самом деле в законах много разночтений, и этим они пользуются. Я готов вам помочь, но с одним условием: это дело официально будет вести мой сын. Ему надо нарабатывать практику и репутацию. Защита рода Строгоновых — это весомо. Вы не переживайте: по факту дело буду вести я, следить за ним.
— Хорошо, договорились, — проговорил я и вышел из кабинета со смешанными чувствами. С одной стороны, меня постоянно преследуют фамилия Каиновы, теперь на меня решила наступать тётка с Куракиным. Хотят меня признать недееспособным.
Посмотрим, тётя, как у тебя это получится.
Я вышел в коридор с твёрдым желанием вызвать такси и доехать до дома Стронских, чтобы узнать всю недостающую информацию. Но тут же открылась дверь, и появилась Вера. Она покраснела при виде меня, но я понял, что она меня ждала.
— Ты можешь ко мне зайти? — проговорила она и опустила глаза.
— Хорошо, — сказал я и вошёл в небольшую комнату, больше напоминавшую библиотеку: везде стояли шкафы с книгами и большой стол.
Вера закрыла за мной дверь и подошла ко мне поближе. Её грудь вздымалась, и я слышал, как она тяжело дышит.
Вера, видно, сильно переживала.
— Ты убил призрака? Скажи это так, — воскликнула Вера.
— Нет, — чётко произнёс я.
— Нет, ты его убил! Я точно слышала, как там кто-то шумел. И мне это не показалось. Причём только ты мог его увидеть.
— Только я? — удивлённо переспросил я, вглядываясь в неё. Она подняла глаза вверх.
— Все знают, что Строгоновы обладают магией, которая передаётся из поколения в поколение, от отца к сыну. Вы видите призраков и можете их отпускать. Такого никто не умеет. Отвязывать их от места. Твой отец умел это делать, вот только ты — нет. И все считали, что тебе этот дар не передался.
— Такое может быть? — спросил я.
Она посмотрела на меня крайне удивлённо.
— Конечно, полно наследников, которые не открыли свой дар или не могут по разным причинам, — проговорила она и посмотрела на меня с явным прищуром.
— Что не так? — спросил я.
— Да всё! Ты вообще другой. Я тебя знала как спокойного, тихого. Ты всегда ходил с согнутой спиной. Сегодня я тебя вообще не узнала — ты стал совершенно другим человеком.
— Изменился, — произнёс я, окинув её взглядом. Значит, про мою способность знают не только призраки, но и окружающие. Хорошо, что никто пока не знает, что я вижу призраков, а то, наверно, ко мне бы выстроилась очередь.
— Мой отец так и познакомился с твоим. Меня мучил один призрак — постоянно появлялся ночью, и я не могла от него никак избавиться. Мой отец за большие деньги уговорил твоего отца прийти ко мне и прогнать его.
— Помогло?
— Конечно! Я не знаю, что он сделал, но больше я его не слышу и не вижу. У меня после этого началась новая жизнь. Ты не представляешь, что такое слышать в час ночи, как что-то шатается по твоей комнате и гремит цепями. Это, наверное, их коронный номер. Сначала я просто пряталась под одеялом и боялась даже дышать. Но потом это мне так надоело, что я просто не могла уснуть.
— Всё закончилось же, проблем теперь нет, — проговорил я.
— Теперь нет, но когда я услышала у брата в том особняке эти звуки, то вспомнила, как сильно мучилась, и этот скрежет. Именно из — за него я провела столько бессонных ночей.
— Это всё занятно, но мне пора, мне нужно нанести визит одному человеку, — сказал я.
Я окинул её взглядом и посмотрел на её прекрасные бёдра.
— Мы сможем с тобой встретиться? — спросила Вера.
— Ну, не знаю, — проговорил я.
— У тебя есть мой телефон, можешь позвонить. Я свободна, — сказала Вера и улыбнулась.
— Хорошо, — сказал я и вышел из её комнаты.
Она приоткрыла дверь и, высунув голову, добавила:
— Можешь звонить мне в любое время.
Я не сомневался. Оставаться у Гудковых не имело смысла; надо было срочно отправляться к Стронским, разузнать обо всём и думать дальше. При этом у меня поджимало время. Неизвестно, насколько моя милая тётушка готова с документами, чтобы сделать меня полностью недееспособным. Хочется надеяться, что она только начала оформлять бумаги. Но с помощью Куракина это всё можно сделать за считанные дни.
В это время из кабинета Георгия Анатольевича вышел его сын Сергей, и на его лице сразу расплылась улыбка.
— Да ты мой клиент, — проговорил он.
— Пожалуй, да, — сказал я.
— Хорошо, у меня правило, которое я только что придумал: с первым клиентом надо идти в ресторан. Причём тут на днях открылся новый, надо его обновить. Ты со мной?
— Нет, мне надо ехать к Строгоновым, разузнать всё об отце. Это мне твой отец посоветовал. Я хочу взять такси и махнуть туда.
— Слушай, весь город знает, что Стронский, после смерти твоего отца стал затворником. Он уехал в поместье за городом и превратил его в неприступную крепость. Клянусь, ни одно место в империи так не охраняется, как его особняк. Тебя не пустят даже к подъезду. Так что это исключено.
— Что ты предлагаешь? Ему письма писать? Мне его надо увидеть.
Гудков задрал голову вверх. После резко посмотрел на меня.
— Вариант есть всегда, я же твой адвокат. Мы поедем в ресторан. Ты послушай. Его делами, так как он отошёл от всего, теперь занимается его дочь Мария, кстати, классная штучка, неприступная, как папин замок. Она большая любительница различных балов и вечеринок. Вот там мы с ней и поговорим.
— Всеми делами заведует дочь? — переспросил я.
— Конечно, сам Стронский старший всем командует, но он очень хочет, чтобы думали, что делами семьи ведут его дети.
— Хорошо, едем в ресторан, — проговорил я.
Я рванул на такси к себе в особняк, чтобы переодеться и принять душ. Там застал свою тётушку, которая недовольно встретила меня.
— Где ты был? — возмущённо спросила она.
— У меня дела, — ответил я, не особо обращая на неё внимание.