(Не)добрый молодец: Зимогор (СИ)

Встав крепко на ноги, парень приготовился к обороне, прокушенной рукой пытаясь достать бумеранг, что лежал у него за шиворотом, но тот застрял. Первый шакал бросился на Вадима и нарвался на резкий удар кинжалом в горло, ударом ноги Белозёрцев отбросил обмякшее тело. Второй, получив удар в грудь, захрипел. Вадим отступил, стряхнув тело вниз.
— Убей их всех, убей! — вдруг яростно заорала девица, — убьёшь и я твоя, вся твоя, до конца.
Вадим мельком взглянул на неё, за долю секунды прочитав в её глазах обещание любого рая, который только мог себе представить. Сказать, что он попал под влияние девицы-оборотня, так нет. Совсем наоборот, он прекрасно сознавал, что всё будет совсем не так, как обещано, но женский взгляд возбудил в его душе решимость сражаться до конца. А что ещё ему оставалось? Так хоть что-то супротив ничего.
Шакалы сбились в стаю и, подгоняемые волком, стали кружить вокруг него, нападая время от времени исподтишка. Напасть в открытую им мешал страх, от вида трупов своих сородичей, убитых волков, и хозяев. Но нападать толпой не так страшно и, как шакалы ни трусили, а всё же решились напасть всем скопом, не считаясь с потерями.
Вадим, все это время беспрерывно шаря у себя за шиворотом, всё же зацепил кончиками пальцев коготь, и тот, почувствовав хозяина, сам прыгнул в левую руку. Поморщившись от боли, Вадим швырнул бумеранг в сторону последнего волка, что рычал раненным зверем немного в стороне. Свистнув в воздухе, бумеранг отправил на тот свет последнего вожака шакалов.
Шакалий круг, что уже сузился до предела, готовясь броситься в решающую атаку, интуитивно почувствовал, что оказался без вожака и тут же распался. Вадим ещё успел ударить замешкавшегося зверя, и его дикий предсмертный визг поставил последнюю точку в картине боя. Вся шакалья чёрная стая, рассыпавшись по поляне, сбежала, лишь темные хвосты мотнулись туда-сюда и исчезли вместе со своими владельцами. Всё стихло. Застонав, Вадим упал на колени, выронив кинжал, и схватился за прокушенную руку.
— Ну, на хрена надо было прокусывать⁈ Можно же было просто сказать. Я бы порезал кинжалом палец. А теперь я что, тоже стану оборотнем или сдохну в муках от заражения крови?
— Я чищу клыки, — недовольно ответила Роса, ощупывая вывихнутое плечо. — Не будет у тебя заразы, у меня целебная слюна, дай залижу.
Вадим поперхнулся, но, взглянув на девушку, вспомнил, что имеет дело с оборотнем, и протянул ей прокушенную руку.
— Ну, залижи, раз так.
Девица и вправду, схватив его ладонь своею, стала быстро работать языком, слизывая до сих пор сочившуюся кровь. Она даже надавила на края раны, выцеживая из неё последние остатки крови и сукровицу.
— Ну, вот! Сейчас зарубцуется, и ночь не успеет закончиться, как всё затянется. У нас, оборотней, слюна целебная.
— Угу, — пробормотал Вадим, смотря на свою зализанную девушкой руку и пытаясь унять бешено бьющееся сердце. Её движения, ощущение тёплого женского языка на ладони будили ненужные сейчас эмоции. А эйфория победы, несмотря на усталость, рисовала яркие картины возможного праздника, пусть не души, но тела.
«Ну, и дела, — только и подумал он. — В жизни никто не поверит в такое!».
Белозёрцев про себя хмыкнул, с опаской смотря на полуголую девицу. Костёр уже погас, и её тело смутно светлело в тёмном еловом лесу. Вадим отвёл взгляд, но тут же вернул его, рассматривая в упор прекрасную девушку-оборотня.
— Что пялишься? Девок голых никогда не видел?
— Видел, но такую красивую и так близко — никогда!
— Посмотрел и хватит! Пошли договор заключать.
  
Глава 6
 
После боя
 
Не успел Вадим помочь девице подняться, как та уже предстала перед ним практически одетой. Лисья шкура неведомым образом окутывала всё её тело, а в руке оказался небольшой костяной нож. Подобрав убитого шакала, она ловко вспорола ему брюхо и сняла с него шкуру словно чулок, бросив тело на землю.
Вадиму только и оставалось, что хлопать ресницами, наблюдая за ней. А девушка буквально на ходу стала чекрыжить из куска шкуры себе обновку, закрывая все оголённые места, что так привлекали внимание парня. Вадим хмыкнул: оказывается, оборотням присуще чувство стыда, значит все писатели-фантасты бессовестно врали на этот счёт.
 
Отвернувшись от девушки, Вадим обошёл поле битвы. Мёртвые лежали там, где их застала смерть. Все волки полегли практически возле дерева и теперь один за другим отдавали свои шкуры девице. Поживиться тут оказалось, к сожалению, нечем. Вздохнув, Вадим пошёл дальше, осматривать трупы.
Один из раненых шакалов заскулил, увидев его.
— Что скулишь? — сказал Вадим вслух. — Если б твоя воля, то нападал и рвал бы, пока мог, а если бы я раненым оказался, то горло перегрыз без всякой жалости. Все вы чёрные шакалы одинаковы, только стаей и можете нападать. А как остался один, так скулить? Подлое племя!
Вадим не знал, что на него нашло, и откуда-то появилась злость. Хотелось выплеснуть её из себя, дать ей выход. Он шагнул к шакалу, думая всё же пожалеть его, несмотря на свои мысли, высказанные вслух. Шакал же думал с точностью до наоборот и дёрнулся, клацнув зубами перед самым носом Вадима.
— Ах, ты ж!
Рука вытянула кинжал, и смертоносный удар прервал скулёж шакала. И тут Вадим внезапно понял, что потерял свой палаш. Помня, что произошло это во время боя на берёзе, Вадим пошёл к дереву. Свет звёзд и луны не сильно помогал искать тёмный фламберг в ночном еловом лесу среди туш чёрных шакалов и волков. Но место поиска было небольшим, и фламберг вскоре нашёлся.
Меж тем Роксолана уже почти сняла шкуру с убитой волчицы. Оборотень способен превратиться в любого зверя, важны лишь только размеры собственного тела. Для этого он должен получить шкуру свежеубитого зверя, чтобы осознать возможность перевоплощения. И чем быстрее это сделать, тем больше шансов на удачный исход.
Правда, от своей внутренней сущности уйти всё же невозможно: Роксолане нравились кошачьи. Характер у неё почти такой же, и шкуру она свою первую добыла, убив в честном бою рысь. Рысь небольшую, но этот бой она всегда будет вспоминать с гордостью.
Убить волчицу в открытом бою она бы не смогла, тем более ту, что пришла с чужаками. У местной нечисти был договор об обоюдном ненападении с пришлыми. Но хозяин леса в любое время мог этот договор разорвать. Вот и приходилось искать любые решения в обход его.
Зверей и мертвяков убил человек, она всего-то принесла ему магическое оружие, о котором он не знал, но которое ему помогло. Вот только теперь отобрать этот коготь у него невозможно, можно лишь выкупить. Человек, что-то высматривая, бродил по полю битвы. Роса сдёрнула шкуру волка и пошла к нему. На человеческом языке она говорила плохо, но училась очень быстро.
— Я спасла тебе жизнь! — без обиняков начала она.
— Я тоже, — хмуро ответил Вадим, — и не раз.
— Если бы у тебя когтя не было, ты бы уже валялся с перекушенным горлом.
— Я? Да если бы я тебя не спас, когда ты свалилась наземь, счёт был бы один-один. Поэтому счёт два-один в мою пользу, и это ты мне должна. И кстати, ты вообще кто?
— Я жительница старого леса.
— Я уже это слышал от лешего. Но он признался в том, что леший, а ты юлишь и темнишь. Вижу, что оборотень. Странный ты какой-то оборотень, волколаки в лис не перекидываются же⁈
— Да, я оборотень. Могу стать волколаком, — и девушка кивнула на лежащую перед ней волчью шкуру.
— А я человек, просто обычный человек, и зовут меня Вадим, — решил представиться парень.
— Ва-дим! — протянула девушка.
— Не Ва-дим, а Вадим! Я дворянин, — добавил пафоса Белозёрцев, с интересом рассматривая оборотня.
— И что?
— Ничего, — пожал он плечами, — ты мне должна, да ещё и обещала всё за своё спасение.
— Всё — значит, ничего! — дёрнула плечиком девица, отчего кусок шкуры сполз ниже, открыв участок белой, как молоко кожи. Вадим сглотнул: она ещё провоцирует! Стоит лишь протянуть руку и сорвать с наглой девицы её шкурку, пригрозить мечом и… Да, куда-то не туда его понесло!