Аристократ на отдыхе. Том седьмой (СИ)

— Я не стану, — немедленно ответил Умник. — Да у меня и не получится. Ник, мы подождем, не сомневайся!
— Спасибо, ребята. А теперь идем готовиться к балу.
— Ты будешь принимать гостей прямо в своей усадьбе? — снова влез Проныра.
— Конечно, — улыбнулся я. — Так что, у нас много работы.
Я не стал нанимать рабочих и спешно перестраивать дом. Даже не позаботился о том, чтобы расчистить двор от снега.
Зачем, если в моем распоряжении была невероятная магическая сила?
Один щелчок пальцев — и поместье накрыла тонкая радужная пленка. Она переливалась в небе, опускалась далеко за покрытый снегом лес и была похожа на гигантский мыльный пузырь.
Аномалия Жизни огромных размеров. Да, теперь в моих силах было создать и такое чудо. А если могу — то почему нет?
— Развлекайтесь, ребята, — сказал я, выпуская демонов. — Украсьте все, как полагается. Пусть гости порадуются.
— А на сам бал мы сможем остаться? — спросил Живчик.
— Не надо, ладно? — попросил я. — Не хочу, чтобы гости перепугались. Им нужно время, чтобы привыкнуть к переменам. Вы ведь сможете смотреть на бал моими глазами.
— Сможем, — кувыркаясь в воздухе, расхохотался Проныра. — Ты здорово придумал, Никита! Бал в аномалии!
— Рад, что вам нравится, — улыбнулся я. — Постарайтесь, чтобы гости не замерзли.
— Да, моим растениям тоже нужно тепло, — деловито прошамкал Живчик. — Так что начнем с подходящего солнца. Никита, зеленое подойдет?
— Лучше желтое, — возразил я. — Зелеными будут растения. А вечером можно запустить фиолетовую луну.
— Ты прав, — согласился Живчик. — Проныра, сделай солнце! Ты уже все равно в небе.
— Сейчас! — обрадовался Проныра.
— Веселитесь, — кивнул я.
А сам пошел в дом. Алена Ивановна деловито хлопотала на кухне — она готовила угощение.
— Вам нужна помощь? — спросил я. — Могу прислать десяток-другой демонов на подмогу. Будут отличными поварятами.
— Я справлюсь, Никита Васильевич, — улыбнулась Достоевская. — Пусть только Мальцев вовремя подвозит продукты.
— Точно, — вспомнил я. — Надо сделать в аномалии большой портал, чтобы фургон мог проехать.
— Уже сделали, — тут же отозвался Умник. — Фургон подъезжает.
— Молодцы, — рассмеялся я.
Это была первая аномалия в мире, куда можно въехать на фургоне. А предполагались еще и другие чудеса.
— Отец Иннокентий обещал привезти кальвадос, — напомнил я демонам. — Его машину тоже пропустите.
А сам пошел наверх, к Кире. Еще с вечера обещал непременно примерить костюм для бала.
Кира, сидя за магбуком, работала с документами.
— Ты сделал лето? — с улыбкой спросила она меня, оторвавшись от экрана.
— Ага, — кивнул я. — Но только на время бала.
— Гости будут в восторге. И мне тоже очень нравится!
— Это главное, — улыбнулся я. — Где там костюм? Показывай.
Модельер Бергман постарался на славу!
Это был не костюм — парадный мундир! Белоснежный китель с золотым шитьем и пышными эполетами, узкие брюки. Широкая перевязь, явно предназначенная для церемониального меча.
— Как тебе? — с волнением спросила Кира.
— Если я появлюсь на балу в этом, то императора никто не заметит, — улыбнулся я. — И его величество обидится.
— Тебе не нравится? — расстроилась Кира.
— Нравится, — рассмеялся я.
Вот с чем Бергман угадал идеально — так это с размерами. Мундир сел отлично. А брюки, несмотря на узкий крой, совершенно не стесняли. В них было удобно не только ходить, но даже сидеть.
— Замечательно, — кивнул я, глядя на себя в зеркало.
— Хочешь увидеть мое платье? — спросила Кира.
— Ты еще спрашиваешь! — возмутился я. — Конечно.
И не прогадал — зрелище того стоило!
Из тонкого изумрудного шелка маэстро Бергман сотворил нечто невообразимое. Воздушное платье подчеркивало фигуру Киры, она выглядела лучше любой принцессы.
— Когда ты в последний раз танцевал? — лукаво улыбнулась Кира.
— Давно, — задумался я. — Кажется, еще в прошлой жизни.
И протянул Кире руку — некоторые намеки я понимаю с полуслова.
  
Кира прижалась ко мне, положила руку мне на плечо и закрыла глаза:
— Раз-два-три, раз-два-три…
Мы без музыки вальсировали по комнате, стараясь не задеть мебель.
— Ты прекрасно танцуешь, — удивленно сказала Кира. — Наверное, практиковался с демонами?
— Не без этого, — улыбнулся я.
Не выдержал и рассмеялся, представив вальсирующего Циклопа.
— Раз-два-три, раз-два-три…
За окном появился Проныра. Маленький демон висел за стеклом, трепеща кожаными крыльями, и весело скалился.
* * *
— Ничего себе! — сказал император, выходя из роскошного лимузина и восхищенно оглядываясь. — Это аномалия?
— Да, — с улыбкой подтвердил я.
Его величество прибыл с помпой. Вместе с лимузином его доставил огромный боевой дирижабль. Серебристая туша зависла над усадьбой. В брюхе чудовища открылся квадратный люк, и магия Воздуха деликатно опустила на землю императорский лимузин.
Но это случилось позже. А сначала усадьбу с аномалией в центре оцепила многочисленная охрана. В доме забегали батальоны слуг, в саду пиликал императорский оркестр, настраивая свои удивительные инструменты. Им нисколько не мешало летнее журчание фонтана, который снова запустил Ксантипп. На мой вкус, фонтан звучал даже мелодичнее.
Но я не стал высказывать свое мнение, и предпочел дождаться начала бала. В конце концов, художника может обидеть каждый — зачем это делать-то?
Подразделение императорских садовников в сотый раз прошлось с косилками по идеальной траве. Они даже опавшие веточки собрали вручную, не снимая белых перчаток.
Затем в сад выбежали слуги и моментально расставили столы для легкого дружеского фуршета на триста человек. Именно столько гостей должно было прибыть к мне в усадьбу.
Позаботился император и о закусках. Их доставили вертолетами, чтобы не успели остыть или нагреться — в зависимости от того, как полагалось подавать каждое блюдо.
Алена Ивановна недовольно нахмурилась. Но я твердо пообещал Достоевской, что на нашем столе будет только ее угощение, и она оттаяла.
— Тогда я переоденусь к балу, — улыбнулась Достоевская. — Никогда не была на балу в присутствии императора.
— Привыкайте, — добродушно кивнул я.
Отец Иннокентий столкнулся с трудностями. Он немного опоздал, и на повороте к усадьбе его перехватила ретивая императорская охрана. Охрана никак не желала поверить, что священник с бочкой кальвадоса в кузове пикапа может быть желанным гостем на губернаторском балу. Пришлось мне вмешаться и подтвердить, что отец Иннокентий не бомбист и не отравитель.
Вместо со священником приехали Авессалом и дворянин Алексей Болдырев. По-другому и быть не могло — демон и дворянин все еще с комфортом занимали одно тело на двоих.
— Хорошо, — оглядываясь, вздохнул Болдырев. — Никита Васильевич, а мне имение вернули!
— Замечательно, — одобрил я.
— У меня к вам просьба…
Алексей смущенно замялся.
— Воскресить твоего демона, которого убил Цепляев? — помог я ему.
— Да. Вы ведь можете?
— А он по-прежнему тебе является?
— Совсем не уходит. Поселился у меня в доме.
— Сделаю, — пообещал я.
В самом деле, такого настырного демона лучше было пристроить в аномалию, чем оставлять призраком.
Князь Барятинский с супругой пробился в усадьбу самостоятельно. Благо, императорские гвардейцы отлично знали князя — он-то был завсегдатаем столичных балов.
По своей традиции Барятинский тоже привез с собой бочку — только тороповского коньяка. И они с отцом Иннокентием сразу принялись мериться — чья бочка больше.
К неудовольствию Гриши, победил священник.
Чтобы утешить князя, отец Иннокентий с моего разрешения нацедил ему рюмочку. Барятинский попробовал и блаженно зажмурился.