Кодекс Охотника. Книга X (СИ)

Одна за другой «ласточки» падали на землю. Кто-то самый умный (или самый трусливый) решил развернуться и улететь, но такой трюк с Одином не прошёл. Дятлов хватило на всех. Я уже мог немного считывать мысли моего одноглазого генерала. И вот он уже думал, что ему нужно пополнить запас дятлов. Оказывается, они водились в одном из Разломов под моим замком, и Один, как настоящий садовник, тщательно регулировал их популяцию, заходя за их душами ровно тогда, когда они восполняли свою популяцию, не трогая их до следующего раза. Этот маленький мохнатый крысюк — та ещё находка!
Пленных Один не брал, бежать никому не позволил. Из сорока вертолётов не ушёл никто. А из двух с половиной сотен врагов выжили всего четыре десятка самых сильных, у кого хватило сил уцелеть при крушении вертолетов. Не все они были целыми. Боевой настрой у них упал ниже плинтуса, и, похоже, они решили повторить то, что не удалось их товарищам. Вот только вертолётов у них не было, и сбежать они захотели на своих двоих, бросив тяжелораненых.
Однако зелёная жабка уже со всех ног летела через тайгу, маленьким мечом срубая особо густые заросли кустарника, что мешали его бегу.
И вот, начиная с отставших, один за одним стали погибать захватчики. Погибать странным образом и разнообразными способами, видя перед смертью то змейку, то крота, а кто-то даже зайца. Точнее это был Сиамский Кролик — очень зловредная тварь с адамантовыми зубами, что прогрызала, практически, любую броню. Кажется, Один умудрился зачерпнуть из моего «бассейна» чуть глубже, и забрать несколько душ из моей прошлой жизни. Силён чертяка! Но я не расстроился, ведь глядя на то, что сотворил всего один крысюк, на душе у меня становилось тепло и спокойно.
Вражеский командир был последним. Укушенный несколько раз ядовитыми змеями, с отгрызенной ногой, слегка погрызенный сиамским кроликом, потерявший глаз от прямого столкновения с дятлом, он полз по направлению к границе, пуская кровавые сопли, и истерично вереща, требуя пощады. Однако последнее, что он увидел в своей жизни — это маленькая зелёная лягушка, вставшая у него на пути. Маленький меч изобразил салют противнику и воткнулся в его последний уцелевший глаз, проткнув мозг и мгновенно лишив захватчика жизни.
— Это было феерично!
Я открыл глаза, и потянулся рукой до фляжки, открутив крышку. Но, конечно, там уже ничего не было.
— Угости водичкой! — окликнул я Волка, который хоть и занимался сбором трофеев, но постоянно мониторил ситуацию и видел, что я пришёл в себя.
Он тут же подскочил, и протянул мне флягу.
— Всё в порядке? — заботливо уточнил он.
— Да, спасибо, мамочка. Жаль, ты не видел того, что видел я.
— А что ты видел? — навострил уши здоровяк.
— Один только что размотал двести пятьдесят монголов.
— Где это случилось? — тут же изобразил охотничью стойку Волк.
Я не выдержал и засмеялся.
— Давай сюда планшет.
Мгновенно планшет оказался у меня в руках. Я очертил область, где закончил свою боевую операцию Один.
— Там точно никого не осталось в живых? — спросил у меня Волк.
— Гарантированно, — сказал я.
— Хорошо, тогда мне нужно сделать один звонок.
Я кивнул, наслаждаясь водичкой, а Волк дозвонился до Петровича, и обрисовал ситуацию. Я думаю, что уже минут через десять банда моих добытчиков поедет забирать трофеи, которые нам оставили враги.
— Какие планы дальше? — спросил меня Волк.
Кроме водички, я ещё рассматривал через Шнырьку ведущиеся неподалёку боевые действия, которые можно было вполне услышать — канонада стояла знатная. Я даже засмотрелся на действия Доброхотова. Его отряд был меньше вражеского раз в десять, но примерно в эти же десять раз был лучше укомплектован и обучен. Почти пять сотен защитников против пяти-семи тысяч наступающих — это так было, навскидку. И этого оказалось достаточно!
Всё-таки, мощные Одарённые — это сама по себе армия. И такие бойцы были сейчас на нашей стороне. Как минимум, четверо!
Доброхотов в своей белой броне творил чудеса. А немного в сторонке я, с удивлением, заметил уже знакомую тройку цесаревны. И я бы еще поспорил, кто больше повергает захватчиков в ужас.
 
Кстати, Шнырка перед приготовлениям к бою показал мне эту тройку поближе. На руках Ареса и Гермеса было по два кольца. Вассальное кольцо Императорской семьи и... зеленое кольцо Истребителя! Оно светилось зеленым светом! Нет такого цвета у колец Истов! Что за фигня! Такое же кольцо было у цесаревны. Интере-е-есно...
Нет, они были безусловно круты. Вот так просто! Плюс два незарегистрированных и нигде не упоминающихся охрененно сильных бойцов, неведомо откуда взявшихся. Правда их работа вполне понятна — оберегать цесаревну, как зеницу ока. У меня снова возник вопрос — знал ли Распутин о силе этой троицы? И если знал, то как планировал нейтрализовать?
Цесаревна сейчас не сдерживала себя. Количество техник, летевших от нее во все стороны, впечатляло. Странно было наблюдать, как невысокая худощавая девушка в переливающейся броне стала буквально эпицентром тайфуна, расходящегося во все стороны.
Я не выдержал, и попросил Шнырьку подняться выше, чтобы посмотреть на это всё сверху, и не пожалел. Задние ряды монголов, в которых находился сын Хана и самые сильные Одарённые, остановились, как вкопанные, просто наблюдая за гибелью своего войска. Похоже, они испугались. Точно испугались, потому что машины развернулись, и стали улепётывать в сторону границы.
Доброхотовцы не могли начать преследование. Всё-таки перед ними оставалось ещё достаточно много «мяса», которое хоть и начало бежать, но мешало совершить стремительный рывок.
Была третья часть армии вторжения, которая уже подходила к околице Иркутска. С другой стороны, вот их как раз должна была встретить сборная солянка из аристократов Иркутска и гвардии.
Шнырька показал мне напряженные лица обоих Андросовых и Морозову. Неподалёку раздавала команды своим гвардейцам Долгорукова. А вот Хельга всё ещё находилась в тылу.
Я вздохнул, достал телефон, набрал девушку.
— Саша? — удивилась Ледяная Принцесса.
— Привет, Хельга. Я смотрю, ты закончила?
Шнырька показал, что они только что вырезали еще один «летучий отряд».
— Хорошо сработали. Вот только пятью километрами южнее в Иркутске имперские аристо собираются встретить третью волну врагов. А ведь за спинами у них мирный город с живыми людьми, Хельга.
— Да, я понимаю тебя, Александр. Но мама...
— Хельга, — терпеливо сказал я. — Во-первых, рано или поздно ты станешь королевой Северного Королевства, и тебе придётся принимать непростые решения. Да, это не твои подданные, это подданные Империи. Но как ты думаешь, когда наши всё-таки отобьются, при том, что ты будешь стоять в сторонке, как они продолжат с тобой разговаривать? Они будут всегда это знать. И самое главное, Хельга, ты тоже будешь это знать. А я ведь тебя знаю, мы с тобой очень похожи, Ледяная Принцесса, как бы это не отрицала. И мы оба заботимся о человечестве, какой бы расе оно не принадлежало. Так вот, войны между человечеством в этом мире — это огромная ошибка, печальная и смертоносная. Но если кто-то решил убить своих соплеменников, он должен быть наказан, жестоко наказан. Тем более, когда противостоят не два обученных соперника, а целью выступают мирные, ни в чём невинные люди, — я сделал паузу. — Я всё сказал, Хельга. Надеюсь, ты примешь правильное решение, и мы с тобой останемся друзьями.
Не дожидаясь ответа, я положил трубку. Но Шнырька, находящийся рядом, показывал мне задумчивую девушку. К слову, задумчивость её длилась всего секунды две. Она засунула меч в ножны, и деловито, совсем по-девичьи, сняла резинку с хвоста. Зажав её в зубах, уплотнила хвост, и снова намотала резинку на место. Потом повернулась и громко крикнула.
— Берсеркеры! Выдвигаемся на помощь имперцам!
— Но Ваше Королевское Высочество... — начал начальник ее охраны.
— Это приказ, Бьёрн, — притворно мягко сказала Хельга, но глаза её на секунду полыхнули голубым сиянием.