Принц для Агаты (СИ)
За последнее время случилось две таких попытки, сначала отец Фатимы хотел раздуть скандал из-за того, что Надир не пожелал жениться на Фатиме, потому произошел дикий случай с Марухом, которого Надир чуть не подстрелил в порыве ревности. Теперь еще Агата угрожала им.
— Кто за тобой стоит, этот смутьян Марух? — У Мораимы дрожал подбородок и руки. Она не знала, куда их девать, поэтому сцепила на животе. — Не надейся на него, он потешается над тобой… В его голове ветер, а на языке у него ложь…
Агата поняла, что ее угроза подействовала на женщину, она боится огласки, и скрывает это очень плохо. Прав был Надир, когда убеждал ее говорить все, как он сказал, отбросить вежливость и идти напролом.
— За мной стоит мой муж! — вскинула голову Агата, и сделала победный шаг к свекрови. — Только он и никто больше. Будь Надир рядом, он повторил бы мои слова. Мы хотим найти нашего сына, ничего больше! Если вы знаете, где он, скажите, ради здоровья вашего сына, скажите, где мой сын….
21.2
— Я не знаю, где мой внук, не знаю, — резко отвернулась от снохи Мораима. — Ты сама виновата во всем. Нужно было беречь моего внука, не нужно было ссориться с мужем. Ни к чему хорошему это не приводит. Женщина должна быть послушна…
Это было вранье и неподходящее к моменту нравоучение, которые Агата быстро уловила. Ладно хоть признала Надира ее мужем… Агата отступила, чтобы показать, что она уходит и вернется, как обещала, с полицией или со скандалом. За ней пошла Абия, крайне взволнованная случившимся. Таких разговоров в домах шейхов ей слышать не приходилось, — иностранка вступила в борьбу со знатными родителями мужчины, которого она упрямо называла своим мужем.
— Надир мой муж! — заявила Агата, когда Абия попыталась несмело объяснить, что шейхи такого напора не прощают, как и не прощают самозванных родственниц. — Пусть спросят у него самого. На любом суде он подтвердит это без страха…
Они пересекли прохладный сад с журчащими фонтанами и едва успели подойти к лимузину, когда раздался звонок айфона. Агата достала аппарат из кармана платья и поспешила ответить. Звонил Надир. «Меня переводят в другую больницу, — заговорил он. — Будут делать операцию. Не переживай. Все идет по плану, врачи хорошие, знают свою работу. Нужно только потерпеть. Слышишь? Почему ты молчишь?»
Агата плакала, поэтому не могла вымолвить ни слова. Слезы капали из ее глаз и, превращаясь в струйки, стекали с подбородка. Она не пыталась их скрыть или остановить, настолько больно и горько ей было в тот момент. Везде, куда не пойди, глухая стена.
— Я люблю тебя, — выговорила Агата, проглотив слезный комок. — Прости, я не буду плакать, обещаю… Все будет хорошо!
«Я тоже тебя люблю, — улыбнулся обычной своей томной улыбкой Надир. — Ну все, меня повезли…Целую!»
Стоящая радом с ней Абия сочувственно гладила ее по плечу и тихо качала головой.
— Госпожа, госпожа! — К ним через сад со всех ног бежала девочка, вся обернутая в длинные одежды. — Подождите, госпожа! Вас зовет госпожа Мораима…. - она, запыхавшись, остановилась, выжидающе глядя на Агату.
Все трое вернулись в гостиную, где их ждала Мораима. Теперь она выглядела скорее несчастной, чем непреклонной, и заметно обрадовалась возвращению снохи. Поманив ее за собой, женщина не без колебания вышла из гостиной.
Через светлый коридор, связывающий женскую половину дома с остальной частью, женщины прошли в большую комнату, еще более светлую, в нежно-голубых тонах. Это была самая красивая детская, сияющая чистотой и каким-то сказочным уютом. А в колыбели с роскошным балдахином спал малыш, одетый в легкую белую пижамку, такую маленькую, что сшить ее можно было только умелыми руками швеи.
— Спасибо, спасибо вам! — опять заплакала Агата и поспешила подойти к колыбели. Малыш, которого она не видела неделю, спокойно спал. Он не был таким красным и сморщенным, каким его запомнила молодая мать. — Слава Богу, он жив и здоров! Я могу взять его на руки?
Абия тихо перевела ее слова Мораиме, та неуверенным жестом показала, что, да, ребенка можно взять. Агата, склонившись над колыбелью, осторожно взяла сына на руки и прижала к груди. В эту минуту она почувствовала себя почти счастливой. В детскую заглянула девочка, бывшая в саду, прислонившись к дверному косяку, она смотрела на то, как Агата прохаживается по комнате с ребенком на руках, и наивно улыбалась.
— Столько всего произошло из-за него, — произнесла Мораима бессильно. — Мой сын не хочет со мной общаться, теперь еще мой муж рассердится на меня…
Агата, не отрывая от ребенка любящего взгляда, предложила свекрови:
— Переезжайте к нам в Москву, там вы сможете видеть и внука и сына. Меня необязательно любить, достаточно просто терпеть…
— Без разрешения мужа я не могу выехать из страны, — ответила через Абию Мораима. — Я не ты, и не все эти современные женщины, которые ссорятся и мирятся с мужчинами по десять раз на день и им все сходит с рук…
Мораиме пришлось отпустить невесту и внука, тем самым она хотела загладить свою вину перед сыном, который, догадываясь, что ребенка забрал шейх-отец, затаил на родителей обиду. Мать надеялась, что скорое возвращение к Надиру жены с сыном, послужит и скорому его выздоровлению.
Вечером в квартиру Агаты заявился Марух, — ближайшей рейс в Москву был только на следующий день, — он принес подарки для малыша, одежду, игрушки, питание. Сложив пакеты в одно из кресел, он уселся на диван, как обычно, яркий и довольный собой.
— Ты знаешь, что предложил мне твой муж? — спросил он с лукавой улыбкой. — В тот день, у Монти…
Агата немного испугалась, не зная, чего ожидать от двух богатых мужчин. Вдруг они решили отомстить ей за все неприятности, которые случились в их жизни после ее появления. Настороженно присев в кресло напротив, она мотнула головой.
— Он предложил мне жениться на Фатиме. Обещал поговорить с ее отцом… Идея не лишена смысла, брак выгодный для всех… — состроил веселую гримасу Марух. — Твой муж хитрец… Хочет пристроить брошенную им невесту, чтобы помириться с семьей…
Выдохнув с облегчением, Агата довольно улыбнулась, — тень Фатимы наконец исчезнет из ее жизни, и она сможет задышать полной грудью, вот, как сейчас:
— И что ты сказал Надиру? — вопросительно моргнула Агата. В мыслях она уже поженила этого арабского петуха с худосочной девицей из хорошей семьи. Парочка получится неплохая, если, конечно, Фатима сможет правильно понять Маруха, а он научит ее премудростям любви.
— Мне понравилось это предложение, оно обещает много выгод… — Марух задумчиво склонил голову, не переставая улыбаться. — Но сейчас дело откладывается из-за случившегося с Надиром, а к отцу Фатимы просто так не подойдешь… Шейхи снобы, особенно старшего поколения, сама знаешь…
— Я думала, ты не боишься шейхов! — рассмеялась Агата. — Я их не боюсь… — она слегка прищурилась, раздумывая над проплывшей в ее голове мыслью. — У Надира и Фатимы есть прекрасный дед, наверное, самый демократичный дед в Аравии. Можно обратиться к нему, он точно не откажется тебя выслушать…
Марух согласно кивнул и перевел тему разговора на другое:
— А ты возвращаешься в Россию, к своему принцу? Совсем не боишься трудностей, он ведь нескоро встанет на ноги…
— Да, не боюсь, — вздохнула Агата и бордо передернула плечами. — Я постараюсь быть терпеливой и мудрой женой. Посмотрим, что из этого получится…
Глава 22
Каждый следующий день был похож на предыдущий. Менялись только платья Агаты и настроение Надира. Наряды Агата меняла, чтобы порадовать мужа, они были то элегантными, то простенькими, но всегда обнажающими какую-нибудь часть тела, спину, грудь, плечи. Еще были украшения, — дорогие и не очень, но звонкие и яркие, на бедуинский лад, с монетами, цветными бусами и ожерельями из драгоценных камней.
Вместе с Агатой и Надиром в апартаментах жила няня, женщина уже немолодая, с хорошими рекомендациями, она игриво качала головой и причмокивала, видя на хозяйке очередное красивое платье. Затейница, с такой не соскучишься!