Принц для Агаты (СИ)
А Надир, быстро и плавно склонившись, коснулся губами ее руки, и проговорил что-то смущенным тоном.
— Шейх Надир, — перевел с усмешкой Богданович, — в полном восхищении!
— Он на тебя запал, — подытожила Инна, когда мужчины прошли дальше, оставив женщин в легком и волнующем недоумении. — Я такое вижу сразу! Надо брать…
— Не поняла… — притворилась дурочкой Агата, встав в позу. — Он же вроде… шейх, а не это твое дешевое блюдо. Я, пожалуй, пойду домой…
— Стоять! — Инна опять подцепила сестру под руку и зашептала. — Парень отвалил за вход кучу денег. Детишкам на год вперед купишь одежду, конфеты… Видишь, как косится на тебя? Оставайся, не подводи детишек. В коем веке вылезла из своей трущобы, из своих проблем…
— Я нормально живу, не надо на меня давить… — хотела было возмутиться Агата. Но к ним, забросив экспонаты и Богдановича, уже возвращался Надир. Улыбка невольно тронула губы Агаты. — Ладно, я остаюсь. Не ради этого павлина, конечно…
— Конечно, ради благого дела! Да, так и запишем, — со злой иронией отрезала Инна. — Держись рядом со мной и улыбайся в рамках разумного. Хм, павлин! Хорошо, что он по-русски не бельмес… — она вдруг подалась к Надиру со словами. — Павлин-мавлин, вам что-нибудь предложить…? Вино, напитки. Я покажу вам где все можно взять… Агата, за мной!
Остаток вечера Агата, Инна и шейх с Богдановичем провели вместе. Богданович пригласил всех в дорогой ресторан, где они пили умопомрачительно дорогое шампанское, ели вкуснейшие блюда. Агате было неловко за свой внешний вид. Одета в персикового цвета свитерок и синие джинсы, при этом ее спутники были облачены в вечерние, элегантные наряды. Но все равно араб часто останавливал на ней сияющий взгляд, которым ясно давал понять, что она ему нравится. И она чувствовала себя в этот вечер себя принцессой, отвечала ему легкой радостной улыбкой, без намека на пошлое и наигранное кокетство.
— Как хорошо, что можно вот так посидеть, — размышляла Инна. — Редко встретишь людей, которые запросто могут стать хорошими собеседниками. В последнее время развелось столько откровенных идиотов.
— Весь мир помешался на деньгах и Интернете, — согласился с ней Богданович. — Говорят, некоторые и сексом занимаются в сети…
А Агата молчала, ей вдруг вспомнился Соколов: «что он обо мне подумал? Наверное, решил, что мне понравился Надир…». Он так смотрел ей вслед! И она оглядывалась на него, уходя с этими людьми… Нравился ли ей молодой араб? Скорее да, чем нет.
Когда настало время прощаться, шейх нашептал Богдановичу какой-то свой секрет. В свою очередь Богданович поделился секретом с Агатой, прильнув к ее уху своими горячими, влажными губами:
— Милая Агата, Надир просит позволения проводить вас до дома…
— Вас ничего не смущает в этой просьбе? Мы познакомились два часа назад, и сразу провожать до дома! — Агата вопросительно посмотрела на Богдановича. — А если он захочет попасть в мой дом, мне что с этим делать? Скажите ему, что я любезно отказалась…
— Я скажу, что вы согласились, милая девушка! — воскликнул Богданович, — такие Надиры на дороге не валяются и в дома к первым встречным дамам не вваливаются. Происхождение и финансы не позволяют! Никаких причин обижать молодого человека у вас нет, ваш отказ может повлечь нехорошие последствия для меня. Отсюда вы уедете с ним! Дальше ваше дело…
Глава 2
Ночную Москву засыпал мелкий снег, гонимый резким ветром он превращался в колючую холодную круговерть. В салоне «Мерседеса» было тепло и даже уютно. По лицу Агаты скользила то растерянность, то легкая довольная улыбка. На Надира она если и смотрела, то только исподтишка, сквозь полуопущенные ресницы. «Интересно, понял ли он, что я рыпалась, прежде чес сесть к нему в машину? — думала Агата, едва сдерживая смех. — Наверняка! Не совсем же он идиот, пусть и по-русски ни бум-бум…». Шофер сидел к ним спиной, не проявляя никаких эмоций.
Когда машина остановилась в плохо освещенном дворе “литовки”, в которой жила Агата, Надир внезапно заговорил по-русски с интригующим акцентом:
— Прошу прощения за мою маленькую хитрость, Агата. Общение с Богдановичем вынуждает меня делать вид, что я не понимаю ни слова по-русски….
Агата прямо-таки прилипла к сидению. Открыв от удивления рот, она смотрела на Надира, изумленно и часто моргая глазами. Ей и в голову не могло прийти, что он когда-нибудь с ней заговорит. Да и о чем им говорить? Вот засада!
— Я понимаю ваше удивление, — продолжил молодой человек. Он схватил руку Агаты, сжал ее в своих горячих ладонях и прижал к своим губам. Этим он еще больше смутил девушку. — Простите, простите. Скажите, что вы простили…
— Надир, это ваше дело, если вам так удобно, то почему бы и нет… — наконец смогла выговорить Агата, пытаясь вырвать свою руку. — Не стоит передо мной извиняться…
Вдруг Надира будто подменили, из спокойного, сдержанного мужчины он превратился в пылкого любовника. Он настойчиво обнял девушку и принялся целовать ее, при этом не разбирая, куда целует, — попадал в шею, щеки, в раскрытые губы.
Агата растерялась:
— Надеюсь, соблазнение женщины не часть вашего плана конспирации? — она настойчиво попыталась оттолкнуть его. — Богданович что, должен считать вас геем?
— Упаси Аллах! В моем роду все мужчины любят женщин, — буквально рычал Надир, упорно добираясь до пуговиц женской шубки. К счастью, они оказались гладкими и быстро проскальзывали в петли. — Этот ваш… зимний сезон сводит меня с ума! Я не уйду, не просите, вы мне нравитесь, Агата. Я вам наверное нет, но это и возбуждает меня, и заставляет желать вас…
Если бы Агата знала заранее, что ей предстоит противостоять бурным излияниям шейха, то она наверняка взяла бы с собой на выставку водителя Сергея из фирмы Соколова, он прекрасно “отшибал” у настойчивых мужчин желание приставать к беззащитной женщине, — молча брал наглеца за шкирку и отводил в сторону. Бескровно и эффективно.
На этот раз Агате пришлось уступить, хотя, конечно, делала она это не без удовольствия. Как ни крути, а не каждый день заурядную девицу, каковой себя считала Агата, хочет арабский шейх. Никто ничего не узнает. Ну уехали они вместе, распрощались у подъезда. Кавалер ведь скрывает знание русского языка, значит и приключение это скроет.
Откинувшись на спинку сидения, она шумно выдохнула:
— В таком случае я предлагаю пойти ко мне, потому что заниматься этим в машине холодно. У меня все скромно, предупреждаю!
— Хорошо, — Надир никак не мог отдышаться после неожиданно горячих ласк, поэтому распахнул дверь и буквально вывалился из салона авто на метельную улицу. — О, Аллах! Жарко.
— Жарко?! Какой вы смешной, Надир, похожи на ребенка! — Агата вышла из машины, громко смеясь, — Не думала, что вам может быть жарко при наших морозах…
В тесной прихожей шейх быстро стащил с себя пуховик и сразу же достал из кармана мобильник:
— Позвоню Хасану, скажу, чтобы привез нам угощение…
— Не нужно! — Агата, смеясь, отобрала у него телефон. — У меня все есть, уже поздно звать кого-либо…
Оказалось, что сын влиятельного чиновника и выпускник Кембриджа в любовных делах был неопытен. Это было бы смешно, если бы не было бы так трогательно. Он рассказывал, что английские девушки ему не нравились, что с арабскими девушками интимная близость возможна была лишь после брака, а так как, жениться он пока не собирался, то решил, что сексом будет заниматься только с той, которая ему понравится.
Пока шейх Надир осматривался в ее спальне, Агата приготовила небольшое угощение, — горячий чай и фрукты, поставила все на поднос и вошла в спальню. Оставив поднос на тумбочке подле кровати, Агата подошла к окну и предусмотрительно задернула шторы, затем обернулась к Надиру, который в ожидании стоял посреди комнаты.
— Ну, что, Надир, — спросила она его с лукавой усмешкой, — вы не передумали, может быть вернетесь домой?
Агата уже сняла свитер и джинсы, стояла перед гостем в кружевных трусиках и лифчике.