Беркутов-Туманный (СИ)

Я отложил в памяти эту информацию и вслушался в первый нужный вопрос этой женщины:
— А «доноры» там были?
— Да. Десять человек. С выжженными глазами, вырезанными языками и отрубленными ногами.
— Твари!!!
— Твари… — согласился я. — Но эти твари уже мертвы. А «доноры» живы и теоретически могут вернуться к нормальной жизни. Но есть нюансы…
Соображала государыня похвально быстро. Даже спросонья:
— Вы не хотите светить свое участие в их освобождении?
Я утвердительно кивнул:
— Да, Людмила Евгеньевна, не хотим. Иначе превратимся во врагов всей секты… и тех, кто ее прикрывает.
— О-о-о, вы выяснили даже это⁈
— Мы выяснили многое… — мрачно скривился я. — И, откровенно говоря, пребываем в бешенстве. Но этот вопрос терпит. А трое самых ослабленных «доноров», в данный момент лежащих на опушке напротив ворот заимки, и еще семеро их товарищей по несчастью, дожидающиеся помощи на «ферме» — нет.
Императрица согласно кивнула:
— Все верно. Что я, по-вашему, должна сделать?
Я невольно поморщился и сказал правду:
— Откровенно говоря, не знаю: первые несколько часов этого рейда за нами крался очень опытный теневик из постоянного состава этой заимки. Я понимаю, что его послали не вы, но сам факт того, что кому-то плевать на обещания, данные нам Императором, мягко выражаясь, не радует.
Женщина потемнела взглядом, привычно задавила вспышку бешенства, минуты две обдумывала варианты решения проблемы, а затем предложила очень неплохой выход:
— Об игнорировании обещаний моего мужа мы тоже поговорим как-нибудь потом. А пока поможем «донорам». В смысле, вы отнесете их к точке, в которой тропа, натоптанная моими людьми, спускается в эту долину. А я пришлю туда моего самого доверенного телохранителя — Николая Борисовича Северцева — специализирующегося на магии Иллюзий, и, чуть позже — народ с носилками. Первый создаст убедительную картинку переговоров с группой быстрого реагирования спецотдела Канцелярии, а вторые заберут эту партию «доноров» и принесут сюда, на заимку, к моему личному целителю. Правда, в этом варианте развития событий вам придется сбегать на «ферму» еще три раза…
…Показывать всем желающим условно безопасное место в «пятерке» я не собирался, поэтому путал следы предельно добросовестно. Само собой, это не лучшим образом сказывалось на длительности каждого отдельно взятого «рейса» к пещере Свободных и обратно, из-за чего последнего «донора» мы доставили к точке встречи с особо доверенным телохранителем Императрицы только в субботу в пятом часу утра.
Показываться Северцеву не стали и в этот раз — бесшумно положили тело на траву метрах в сорока от него, «щелкнули» слабеньким акустическим ударом, убедились в том, что «намек» замечен и понят, создали очередную цепочку следов до ближайшего ручья и помчались к заимке Вронских. Отсыпаться.
Забор преодолели по уже апробированной схеме, подождали, пока очень уж бдительный часовой, среагировавший на еле слышный звук приземления Светы, вернется на маршрут, и просочились в свою спальню. Я — взобравшись по стене сруба и открыв ставню, собственноручно подготовленную к нашему вторжению, а девчата — запрыгнув в помещение рывками. Увы, потом Оля со Светой попадали на кровать и вырубились, а я выскользнул в коридор, закрыл нашу дверь, переместился к двери в спальню Воронецкой, убедился в том, что створка просто прикрыта, и снова вломился «в гости».
В этот раз государыня легла спать в верхней одежде. Поэтому, услышав мой шепот, откинула не одеяло, а покрывало, бесшумно села и вопросительно уставилась на меня:
— Вы — все?
Я утвердительно кивнул и, вспомнив о вежестве, поздоровался.
Женщина повторила мое приветствие, а потом загрузила:
— Игнат Данилович, я вычислила человека, последовавшего за вами в лес, допросила и выяснила, что в первых числах июля близкий друг этого теневика по секрету сообщил ему, что получил приказ моего старшего сына дождаться вашего появления возле одной из заброшенных заимок, сесть на хвост и найти хотя бы одно из логов, которые ваша команда использует для отдыха в Пятне. И эта… хм… чрезвычайно инициативная личность решила выслужиться перед Самим Цесаревичем. Первая попытка не удалась из-за вашей внимательности, а следующих не будет: этот Дворцовый отправится в Большой Мир вместе с первой партией «доноров» и в ближайшие дни будет переведен на новое место службы — в один из самых отдаленных гарнизонов на Крайнем Севере.
  
Не знаю, почему, но я был уверен, что она не лжет, вот и склонил голову в знак благодарности.
— Это еще не все… — заявила она, сделала паузу и криво усмехнулась: — Тренировочная заимка в «пятерке» и возможность прорваться в первый ранг не нужны ни мне, ни моему мужу, ни старшему сыну — мы просто не рискнем проходить четвертую трансформацию, так как знаем, что наши энергетические системы ее гарантированно не выдержат. Да, теоретически я могла бы дать шанс другим родичам, но еще не отошла от предательства и казни младшего сына. Поэтому пользуйтесь трофеем так, как заблагорассудится. А я заткну «доноров». Вернее, уже заткнула: пообещала девятерым, уже доставленным на заимку, оплатить регенерацию глаз, языка и ног в обмен на автограф под подпиской о неразглашении. И теперь мне надо знать, какие именно вопросы должен закрывать этот документ.
Этот монолог не только поднял настроение, но и помог проснуться. Так что свои мысли я изложил достаточно связно:
— Мы при них не разговаривали. А еще уверены, что все десять человек — городские. Поэтому даже в том случае, если их ослепили на заимке, они могут рассказать очень и очень немногое: что их держали в каменных загонах какой-то пещеры, прячущейся под мощнейшей иллюзией; что эта пещера располагается очень глубоко в Пятне; что в какой-то момент кто-то, сняв блокираторы магии, усадил каждого в какую-то сбрую спиной к направлению движения, куда-то очень долго нес и в какой-то момент положил на землю.
— Вы параноики, каких поискать! — довольно хохотнула Воронецкая и снова посерьезнела: — И это правильно. Ибо продлевает жизнь.
Я утвердительно кивнул, снял рюкзак-однодневку и выложил из него на стол два ежедневника в обложках из тисненой кожи, термос, полиэтиленовый пакет и увесистую пачку фотографий:
— Это архив отдельной ячейки секты Свободных: номера телефонов дворян, заказывавших высокоранговые Искры с требуемыми умениями, гора расписок и компромат — документальные подтверждения встреч с «курьером», роль которого играли Богатыри…
— А в термосе, судя по всему, чей-то готовый заказ? — холодно процедила Императрица.
Я отрицательно помотал головой:
— Нет: Искру, выращенную под заказ, мы уничтожили, а тела Свободных бросили на растерзание местному зверью. Так что тут — отрезанные пальцы всех восьми ублюдков. Для идентификации и инициации поисков сообщников. Кстати, чуть не забыл: в разговоре этих тварей прозвучали фамилия одного и прозвище другого вроде как конкурента — некоего господина Маврина и Иллюзиониста Калейдоскопа в ранге Князь…
…В третий раз я ввалился в спальню Императрицы ровно через сутки. Сообщить, что мы выспались и вот-вот уйдем в рейд. Воронецкая и в этот раз оказалась готовой к моему появлению, поэтому, проснувшись, села, поймала мой взгляд и поделилась новостью, которая для нас новостью уже не являлась:
— Доброе утро, Игнат Данилович. Можете меня поздравить — вчера днем я, наконец, прорвалась во второй ранг…
Я, конечно же, рассыпался в поздравлениях, но Воронецкая, выслушав первое предложение, требовательно выставила ладонь «щитком»:
— Игнат Данилович, от вас и ваших подруг мне бы хватило одного слова. Ибо этим прорывом я обязана вам и не собираюсь об этом забывать. Здесь, на заимке, меня больше ничего не держит, поэтому в шесть вечера я отправлюсь в обратный путь, а послезавтра утром передам мужу ежедневники, расписки, фотографии и кисти рук уничтоженных вами тварей, возьму расследование под личный контроль и через какое-то время устрою новую Большую Чистку. Даю слово, что информация о ваших заслугах во вскрытии этого гнойника дальше Володи не уйдет. но он у меня — личность благодарная, поэтому через какое-то время воздаст добром за добро. Далее, практически уверена, что это расследование заставит нас переиграть планы по прорывам, и через несколько дней сюда доставят не моего супруга, а старшего сына…