Беркутов-Туманный (СИ)
«Надо освоить обезболивание…» — в какой-то момент решил я. Потом кинул взгляд на часы, повел плечами, пощупал бедра и пришел к выводу, что можно начинать шевелиться. Поэтому встал, качнулся вправо-влево, пару раз присел и пошел к рюкзаку. За веревкой.
Скользящую петлю на лапу первого Кошмарика накинул в одно лицо. Но стоило допрыгать до берега, как ко мне принеслась Света и помогла. Трех следующих волков вытянули вдвоем. А потом к нам прискакала еще и Ольга. Так что процесс пошел заметно быстрее.
Ядра и энергетические узлы вырезали в три клинка, вернулись на остров и убили еще несколько минут на наведение «болтушек», благодаря чему подняли потолки развития ледяных игл обеим девчатам. А после того, как покончили с этим делом, «прибило» мою супругу. «Праздниками». Пришлось задержаться еще немного. Но я не роптал — лег в траву, «разогнал» регенерацию, чтобы побыстрее вернуться в форму, и засек появление чего-то вроде хорька, учуявшего запах волчьей крови и решившего полакомиться дармовым угощением.
Зверек был пятого ранга и питался за водной преградой, вот я дергаться и не подумал. А минут через пятнадцать, услышав коротенькое «Мы — все…», полностью вернулся в реальность, встал, подхватил рюкзак и вздохнул:
— Что ж, тогда попрыгали…
И разогнался. Еще во время «переправы». И до крейсерской скорости. Поэтому ГБР догнали менее, чем за час, и, откровенно говоря, сначала изрядно разочаровались, а затем разозлились. Разочаровались, увидев под прозрением, что вояки не бегут во всю прыть, как было приказано, а идут ленивым шагом. А разозлились чуть позже. После того, как сняли невидимость, догнали группу и поняли, что ее тормозит Аполлон, вроде как, подвернувший ногу в ботинке с великолепной фиксацией голеностопа!
Нас, естественно, заметили. Бойцы тылового дозора. И, как положено, доложили командиру. Сечина приняла это во внимание, но останавливаться и не подумала. Ибо распоряжения, отменявшего первое, не получала. А «герой-любовник» дал по тормозам, развернулся на месте, изобразил что-то вроде насмешливой улыбки и… улетел в дерево. От моей оплеухи, использованной в полную силу. Не успел отойти от удара и потянуться к автомату, как поймал сферу умиротворения и два пресса, а я перешел на рык:
— Это клоуна немедленно разоружить и украсить блокираторами магии!
— Игнат Данилович, он подвернул но— … — начала докладывать Виктория Михайловна, но я прекрасно видел прозрением состояние энергетических каналов нижних конечностей этого типа, поэтому продолжил в том же духе:
— Военнослужащий учится правильно шнуровать армейские ботинки в первые дни службы; подвернуть ногу в правильно зашнурованных ботинках физически невозможно; если нога реально подвернута — в чем я очень сильно сомневаюсь — значит, ботинки были расшнурованы намеренно. То есть, для того чтобы не выполнить мой приказ самому и вынудить вас сделать то же самое. Кстати, он до сих пор не разоружен и не в блокираторах. Поэтому вот-вот задохнется. И еще: у меня в команде — два целителя. Так что настоящий диагноз я все равно узнаю. После диагностики арестованного или его трупа!
Оспаривать мои выкладки было глупо, и Сечина «зарулила»:
— Сыч, забери ствол и холодняк! Явор, нацепи блокираторы!
Эти двое повиновались. Причем бодренько. Поэтому уже через минуту девчата скинули пресс, а я отменил действие сферы, проигнорировал хрип, с которым охамевшее тело втянуло в легкие воздух, и повел рукой.
Мелкая переместилась к «Аполлоше» рывком, прижала ладони к обеим голеням, кинула диагностику и ушла в себя. А через считанные мгновения злобно прошипела диагноз:
— Обе ноги абсолютно здоровы. Порукой тому мое слово!
— О чем я и говорил… — холодно усмехнулся я, поймал ненавидящий взгляд «героя-любовника» и недобро оскалился: — Мы будем двигаться быстро. Вздумаете тормозить — я реально перебью вам все четыре конечности, а ваши сослуживцы начнут отрабатывать упражнение «Эвакуация тяжелораненого из зоны боевого соприкосновения».
— Вам это даром не пройдет! — гневно процедил он.
— А вы рискните проверить! — предложил я и, забыв о его существовании, снова поймал взгляд Сечиной: — Виктория Михайловна, даю десять минут на перераспределение содержимого рюкзака этого недоумка между остальными бойцами и на оправку. Отсюда и до места подбора ваша ГБР будет изображать ядро отряда, а весь контроль за окружающей местностью мы возьмем на себя. Первые километров сто десять-сто двадцать будем двигаться очень быстро с десятиминутными остановками каждые четыре часа. Ибо тут водится зверье, встречу с которым вы можете и не пережить. Кстати, в боестолкновения с любыми животными ваша группа не вступает. Ваша единственная задача – прикрываться щитами. Вопросы?
— Принято! А вопрос есть. Один. Если в той стае была «нулевка», то как вы отбились?
— «Нулевок» было три. А еще две «единички» и «двойки». Пять штук… — криво усмехнулся я. После чего выдал заготовленную легенду: — Рубиться с ними было бы форменным самоубийством. Поэтому мы стравили эту стаю с семейством росомах, о которых, помнится, уже рассказывали. Так что и тем, и другим стало не до нас. К сожалению, не сразу…
— Какая наглая ложь! — презрительно фыркнул Аполлоша и схлопотал ботинком по лицу. От Светы, стоявшей неподалеку.
Била она от души. А марево охамевшего вояки приказало долго жить из-за блокираторов. Так что нижнюю челюсть разнесло в хлам и выбило передние зубы верхней. Вояки, естественно, зароптали, но я предусмотрел несколько универсальных реакций на самые вероятные «непонятки» с подчиненными Сечиной, поэтому спокойно подошел к супруге, достал из бокового кармана ее рюкзака отдельный пакет и неспешно развернул:
— Вот Искры «единички» и «двойки», которые нам удалось заиграть…
Вояки охренели. Ибо ядра были в разы более крупными, чем те, которые им когда-либо приходилось держать в руках или видеть. Кроме того, отливали крайне неприятным оттенком красного. Что тоже говорило о многом. Само собой, не всем, но в этой группе были одни Гридни, и я ничем не рисковал. А потом заговорила Ольга. И подкинула солдатикам еще немного информации для раздумий:
— Дырки на наших комбезах — следы сквозных ранений! И еще: в момент каждого попадания ледяных игл наши покровы были залиты Силой до предела. Мощь умений, пробивающих два слоя защиты и две вовремя выставленные воздушные стены, как бумагу, представляете?
Представили. Некоторые настолько образно, что поежились. А я кинул взгляд на часы и снова обратился к Сечиной:
— Виктория Михайловна, мы начнем движение через семь минут сорок две секунды, а ваши подчиненные еще даже не начали шевелиться.
Она снова рыкнула, и «шевеления» начались. Поэтому я со спокойным сердцем ответил на немой вопрос жены, сообразившей, что Аполлоша пахнет. В том числе и кровью:
— Срастите плоть и кости, как есть. А морду ополоснем в ближайшем ручье…
Срастили. Наскоро. И закончили аккурат к моменту, когда вояки стали возвращаться из кустиков. Потом закинули за плечи рюкзаки, дождались моей команды начать движение и, согласно нашим договоренностям, изобразили тыловой дозор. Первые минут десять неслись, как я и ГБР, бегом. А после того, как задолбались, перестали валять дурака — приотстали метров на сто, ушли под невидимость и переключились на перемещение рывками. Короткими и редкими. А когда заскучали, начали общаться жестикуляцией.
Я бы тоже с удовольствием попрыгал. Или поболтал. Хотя бы так. Но не собирался демонстрировать воякам свои возможности, поэтому несся, как на утренних пробежках в АПД. Благо, привычка «обнулять» вес рюкзака въелась в кровь, а к «лишней» инертности и габаритам я давно привык. И развлекал себя сам. Представляя, как удивятся Сечина и ее подчиненные, когда поймут, что я, чистой воды «шпак», в отличие от них, не устаю.