Бесова длань (СИ)
— Слушаюсь, капитан! — проговорила она, кивнула и пошла в сторону выхода из этой палатке. Тактический штаб находился чуть далее.
А ещё она положила машинально руку на то самое плечо, которого коснулся этот капитан. И почувствовала нашивку капрала, хорошо знакомую ей. Если прикрыть глаза, то можно почувствовать ещё раз это. Но… невовремя. Тяжелый выдох — а с ним и все лишние мысли прочь.
Возможно, она и в самом деле не слышала имени своего капитана, ведь давно не выполняла общие задания для своего отряда, а значит, и под его руководством практически не работала. А ведь отряд гвардейский, довольно почётный, назначение сюда — это высшая награда за долгие месяцы безупречной службы. Отсюда — только в капитаны. Да только Дэл не горела желанием брать под своё руководство кучу выпускников Академии, чтобы половина из них погибла на первом же задании. Вся эта служебная лестница вела только в работу в Штабе, без вылазок в лес или сражения с тварями.
А лучше всего у Дэл получалось именно убивать тёмных тварей.
Из палатки она вышла и… прямо на пути возникла женщина. Спутанные грязно-тёмные волосы и взгляд тяжёлый, исподлобья, хоть глаза и светлые.
Под этим взглядом она почувствовала себя неудобно. Как провинившаяся девчонка. И с места сложно сдвинуться, пока на тебя смотрят так.
Женщина усмехнулась:
— Это же ты… та самая девочка, что играючи сносит головы бесам?
В глазах её что-то мелькнуло хорошо знакомое Дэл. Тот самый огонь. Неестественный. Нечеловеческий. Как и у тех тёмных тварей. Рука рефлекторно рванула к ножнам… которые ещё не нацепила. Пальцы подрагивали, цепляли лишь пустоту и… не переставали дрожать. Пришлось сжать в кулак, покрепче, чтобы в случай чего… бес подери, не будет же она бить ведьму? Дэл поджала губы.
Она абсолютно безоружна перед этой тварью.
— Отмеченная печатью бесовской, тяжело тебе придётся, девочка, — она прищурилась и оглядела её с головы до ног, словно задумавшись, — А… или ещё не отмеченная? Впрочем, неважно, от судьбы всё равно не убежишь…
— Дайте пройти! — грубо проговорил один из мечников и оттолкнул опешившую Дэл от прохода.
Они схватили за плечи ведьму и пошли в палатку, оставив девушку одну возле входа. Неужели, это и в самом деле была ведьма? Настоящая? Ещё ни разу за всю свою жизнь она не столкнулась с таковой, хотя многое слышала… в их войсках было всего пару человек, что выжили после встречи с ведьмами и колдунами, и каждый из них об этом предпочитал не говорить.
Дэл моргнула.
Это было пророчество? Или это просто бредни?
Она потёрла переносицу в попытках сосредоточиться. Даже если это и проклятие или даже пророчество, что она сможет с ним сделать? Всё равно судьба её догонит и… отметит. И что это вообще значило?
Дэл сделала наконец шаг от палатки. Только у ведьмы могли так блестеть глаза. Это была она. И… она смогла её напугать. Прохладный ветер проник под куртку, заставив поёжиться. Наверно, нужно было всё-таки застегнуться и… перестать думать об этих словах.
Вернуться бы туда, понаблюдать за тем, куда же её ведут, за её поведением.
Она мотнула головой. Глупые мысли. Ненужные мысли.
Отмеченная… кто-то вскользь говорил, что такие силы у неё не просто так взялись, что это может быть и в самом деле отметина богов… или бесов. Она подняла глаза на непроницаемое небо, на котором ни звёзд, ни луны. Интересно, а наблюдает ли за ними этот самый Ишта, чьим воплощением её кто-то считает? Или через такие облака никто за ней следить не будет в здравом уме?
Она прикрыла глаза и… тут же распахнула. Она и забыла, что темнота приходит только с отвратительными воспоминаниями. Глупые мысли. И она глупая, раз думает, что интересна богам, и раз допускает их существование.
Если бы боги существовали, то этих бесов вовсе не было бы.
Она слишком бодро вошла в палатку Штаба. Здесь было намного спокойней, чем в капитанской палатке, полной солдат и офицеров. Люди передвигаются спокойно, переговариваются не так громко, а в основном большинство голов опущены — изучают что-то важное.
И в этом спокойствие, где слышен лишь скрип перьев и мозгов, она чувствовала себя чужеродным элементом.
Только взгляд на тёмно-рыжую макушку заставил позабыть о неловкости. Опять бумажки изучает. Лайза опять придумывает очередные гениальные планы. Та, словно услышав её мысли, подняла глаза и улыбнулась той самой теплой улыбкой, от чего сердце ухнуло куда-то в пятки. Слишком знакомая улыбка. Слишком давно они не виделись.
Да только в этой улыбке она видела лишь копию другой улыбки, навечно потерянной для неё.
— Давно не виделись, Дэлия! — и рукой махнула ей в знак приветствия.
Она сдержала ответную улыбку. Не изменилась, и в самом деле. Просто теперь в её руках клинка не увидишь. Да и зачем тактикам бегать в лесу, если можно было решать за других, куда и зачем им бегать? Многие знакомые ей солдаты мечтали сидеть в Штабе и не высовывать носа за Ворота.
Только Лайза не была такой. Но теперь она сидит под этим тентом, почти безвылазно, и никто ей больше не даст выйти за город. На месте Штаба Дэл тоже бы не хотела терять такого ценного тактика.
Она прошла мимо рассуждающих о чём-то мужчин в серых гимнастёрках, да поторопилась пожать протянутую руку улыбающейся во все тридцать три зуба подруге. Как за столько лет она не поменялась?
— Наши поймали в дневное время ведьму, живую, представляешь? Такое в последний раз удавалось лишь… лет пятнадцать назад.
Ведьма. Та самая. Лайза подняла на неё взгляд в ожидание реакции. Пришлось пожать плечами. Та поджала губы — расстроилась, что не вышло удивления.
— А ещё… мы знаем, где находится убежище одного колдуна.
Дэл приподняла брови — вот это звучало намного интересней. Только… зачем ей об этом говорят? Или… она уже начинала догадываться, что за "планы" были на неё от Лайзы и команды Тактического штаба.
Кажется, Лайза заметила перемену в её настроении и тут же поспешно сказала:
— Я бы не стала тебя на такое бросать, но она уверила, что он ослаблен после недавних ритуалов. И мы обязаны его захватить! Он из тех, кто управляет всеми этими тварями, и он сможет дать ответы почти на все наши вопросы.
Ответы на все вопросы… звучало заманчиво. Она вспомнила слова ведьмы и нервно сглотнула. Она должна узнать, что это значило, про какую отметину она говорила. И неважно, кто скажет ей об этом.
Лайза подняла карие доверчивые глаза и проговорила тихо:
— Мы не можем это никому доверить, кроме… тебя.
Под давлением такого взгляда на всё что угодно согласишься.
Снова Дэл кивнула, не готовая к спорам, вопросам и к чему-либо ещё.
— Сколько человек тебе нужно? Мы можем…
— Ни одного, — отрезала Дэл.
Тут же Лайза нахмурилась, явно не готовая к такому повороту.
— Подожди, это же колдун, и…
— Ослабленный.
— Но он же остаётся опасным…
— Я не хочу нести ответственность за ещё кого-то. Я не хочу… опять не успеть.
Лайза поспешно опустила глаза на карты. Кажется, она поняла, о ком шла речь. Не нужно было так резко говорить. Не нужно было ей напоминать. Наверняка она ещё сильнее страдала от воспоминаний.
На мгновение Дэл вспомнила крик Лекса, громкий и отчаянный, смешанный с болью. Если бы она была ближе и помнила об отряде, то успела бы спасти ему хотя бы одну ногу. Если бы она не увлеклась, то он бы не смотрел на неё с укором с инвалидного кресла.
Она больше не хочет видеть во снах глаза тех, кого не успела защитить. Проще будет пойти на это дело одной. И уж лучше она сама отдаст свою жизнь в борьбе с этим колдуном, чем будет хоронить очередные последствия своих ошибок.
В глазах читалась эта мрачная решимость.
И Лайза сдалась.
— Мы дадим тебе пару защитных амулетов, чтобы он наверняка не смог колдовать в тебя.
Получилось. Дэл облегченно выдохнула и проговорила торопливо:
— Постараюсь во славу бога нашего и народа нашего.
Традиционная формула. Ещё бы в грудь ударить себя костяшками пальцев ровно два раза — в честь Таха и сына его Ишты. Но это было бы уже лишнее. И без этого Лайза была уверена, что она постарается изо всех сил, пусть и не ради бога и народа, а ради неё.