Криста (СИ)

— Где запечём? — наморщил лоб Джун, пытаясь уследить за ходом моих мыслей. И что такое маринад?
— Увидишь. Если, конечно, я тут найду из чего его можно сделать. А духовка — это такой горячий шкаф, где можно печь. Есть тут что-то подобное?
— Горячий шкаф? Есть, конечно! Вон та металлическая заслонка с деревянной ручкой он и есть, — парень повёл рукой в сторону одной из стен, что была выложена камнем, и я действительно увидела в ней то, о чём шла речь.
— Ясно. Тогда давай за дело. А пока готовить будем, может, ты мне что-нибудь расскажешь?
— Могу и рассказать, — понимающе усмехнулся Джун, отыскивая в одном из шкафов разделочную доску, а из другого доставая внушительных размеров нож. — Но только не о Владыках. Тут меня связывает клятва.
— Жаль, — вырвался у меня из груди вздох разочарования, пока руки занимались открыванием и закрыванием шкафчиков в поисках нужных ингредиентов для маринада. — Ну, тогда, может расскажешь о самих волрангах и о себе? Ты ведь не человек, верно? А ещё меня интересует, есть ли другие острова вроде этого? Живёт ли кто на них?
— Ой, какая ты любопытная, эри Гайре! — покачал головой собеседник. — Ну, да ладно. Расскажу, раз уж тебе так интересно. И скажи мне уже, что ты ищешь? Если овощи для гарнира, то они там, — остриё ножа, который Джун держал в руке, указало на угол, где находились несколько плетёных корзин.
— Спасибо, — кивнула, бросив на те оценивающий взгляд. — Сейчас найду специи, сделаю смесь для обмазывания рыбы, а затем займусь ими. И зови меня Кристой, хорошо? Эри Гайре звучит так, словно ты обращаешься к моей матери.
— Договорились, — огласил кухню весёлый мальчишеский смех. — А специи, которые ты ищешь, не в шкафах, а на навесной полке в банках. Там же, где и масло.
— О, благодарю! — обрадовалась я, отыскивая глазами необходимое. — Теперь можно, наконец, и делом заняться.
— Угу. И поговорить. О чём ты в первую очередь хочешь услышать, Криста? Об островах или о волрангах?
— М-м… даже и не знаю. Давай, об островах.
— Хорошо, — кивнул Джун, принимаясь потрошить рыбу. — Островов в пяти морях очень много. Существует легенда, что клочки суши, разбросанные по бескрайним водным просторам, это части одного большого материка, который некогда существовал здесь. И нет, постоянно на них никто не живёт. Некоторые, что имеют размеры приближённые к этому острову, используются для выращивания растительной пищи и домашнего скота. Остальные же просто пустуют. Имеется лишь один достаточно крупный остров, где находится единственный же наземный город, который был построен волрангами. Находится недалеко отсюда, если двигаться в ту сторону, где стоит Храм пяти Владык.
— Ага! — воскликнула я, отвлекаясь от смешивания приправы с маслом для маринада и вскидывая взгляд на рассказчика. — Значит, некоторые из вас всё же живут на поверхности суши?
— Поправка: можем жить. Некоторые из нас. Однако строился город волрангами не для себя, а для тех, кто не может жить под водой.
Мальчишка умолк, давая мне возможность догадаться, о ком идёт речь, а сам продолжил ловко орудовать ножом.
— Для тех, кто не может жить под водой? — переспросила я, возобновляя прерванное занятие. — Уж не для бывших ли жён с наложницами? Они там живут?
— Скорее уж выживают, — буркнул Джун, не поднимая на меня глаз. — Нормально устроить свою жизнь смогли немногие. А ещё в этом городе живут смертные женщины, которых волранги-мужчины взяли в жёны посредствам магического брака. Те, кто решились покинуть Аластрион и уйти жить сюда.
— В смысле, уйти? Волранги не ограничиваются теми девушками, которых забирают каждые десять лет?
— Нет. Каждое десятилетие Владыки ищут себе жен с наложницами, а рядовые жители морского народа время от времени посещают Аластрион и находят себе среди смертных девушек жён. Мой отец так встретил мою мать и забрал её сюда.
— Но зачем?! Объясни мне, пожалуйста, эту непонятную вещь. У вас ведь свои женщины есть. Или их очень мало и на всех просто не хватает?
— Отнюдь, — усмехнулся мальчишка, откладывая в сторону одну почищенную рыбину и принимаясь за вторую. — Женщин у волрангов достаточно, но вот их нрав… Не чета человеческому. Смертные женщины в большинстве своём слабые, мягкие, покорные и привыкшие к тому, что в паре всегда главный — мужчина. Это и подкупает наших. А вот женщины-волранги иные. Они практически ни в чём не уступают представителям мужской половины морского народа. Наши женщины столь же сильны, быстры и опасны. Ими в принципе не покомандуешь. И в брак эти женщины вступают весьма неохотно. Нужно доказать, что ты её достоин, и вот тогда… может быть… она и согласится надеть браслеты супруги. Однако главный плюс жены из смертных всё же не в их покорности.
 
— А в чём? — спросила я, берясь промывать под краном почищенную рыбную тушку.
— В том, что магический брак с человеческой женщиной, подразумевающий обмен кровью во время ритуала, дарует чистокровным волрангам возможность выходить на сушу и проводить на ней какое-то время. Но, если тот оказывается расторгнутым по каким-то причинам, эта способность утрачивается: вплоть до заключения нового магического брачного союза.
— Ничего себе, чудеса у вас творятся! И смертные женщины идут на это? Они тоже что-то получают от брака с волрангами?
— Да, возможность дышать под водой. Магическая связь работает в обе стороны. Холодная температура на глубине, давление, все это перестаёт оказывать на них влияние. Но, опять же, пребывание под водой, точно также, как у волрангов на суше, имеет весьма ограниченный период времени. Смертные жены представителей моего народа не могут постоянно жить в подводных домах. Им нужно время от времени выходить на сушу.
— Ясно. А дети? Что могут дети, рождённые в таких браках? Ты ведь сказал, что сам являешься результатом союза смертной и волранга. И почему у Владык ничего с потомством не выходит, если все остальные жители подводного царства, решившие связать жизнь с человеческими женщинами, не имеют никаких проблем с деторождением?
— Не знаю, — пожал плечом Джун. — Это мой тебе ответ про Владык. Все вопросы по поводу известной пятёрки ты можешь задать аиле Лорене или аилу Нилану. А мы, дети двух рас, одинаково можем жить в любом из миров: будь то вода или суша. Взрослеем медленнее, чем обычные человеческие дети, живём дольше, нежели смертные, но ощутимо меньше чистокровных волрангов. Насколько я сам, по-твоему, выгляжу?
— Ну, я бы дала тебе лет 13 по меркам людей, — сообщила, взявшись обмазывать первую из рыбин смесью из масла и трав.
— Во-от! А мне, между тем, 23 года! Я уже взрослый, с точки зрения смертных, а до сих пор выгляжу ребенком. И ещё лет десять мне потребуется чтобы возмужать.
— Ну и дела! — только и смогла проговорить я, пытаясь уложить в голове полученную информацию. — Люди Аластриона столько всего не знают о вашем мире!
— Так в этом и нет необходимости, — усмехнулся Джун, доставая из «печи» большой металлический лист и забирая у меня уже натёртую со всех сторон рыбину. — Вы там живёте своей человеческой жизнью и своими заботами. Давай уже заканчивать с подготовительной частью будущего обеда. Скоро аила Лорена придёт, а мы ещё даже блюдо печься не поставили. Всё болтаем.
Я согласно кивнула. Возились мы с помощником уже и вправду долго. Надо поскорее засунуть рыбу с овощами в местную печь, и можно будет ещё маленько позадавать вопросы. Если, конечно, дама-надзирательница не заявится раньше и нам не помешает.
  
Глава 16
 
Лорена явилась в тот самый момент, когда упали последние песчинки в часах: будто сидела где-то и специально ждала, пока выйдет отведённое для нас с Джуном время на приготовление еды.
— Ну-с, и где обед? — требовательно осведомилась она, обводя внимательным взглядом кухню, на которой мы только-только закончили наводить порядок. — Что-то я ничего не вижу! Аил Асмунд?
— Печётся, аила Лорена, — ответствовал последний, поведя рукой в сторону горячего шкафа, куда мы совсем недавно засунули рыбу и почищенные овощи. — Нужно будет немного подождать.