Юрьев день (СИ)

Кадр снова сменился. На экране стали медленно сменяться фотографии из официальных хроник, с официальных мероприятий, на которых я когда-либо умудрялся засветиться, в хронологическом порядке. Из тех времён, когда я ещё жил в Кремле и являлся членом Семьи Долгоруких.
Фотографий было довольно много, так как и мероприятий у нашей Семьи проходило весьма приличное количество — всё же, Князь — фигура публичная. И он, и все, кто к нему близок, постоянно на виду. Хм, кстати, тех моих фотографий, на которых мы засняты вместе с Мари, что-то многовато… хотя, если подумать, АЭС-то не первый год уже строят, и ГЭС в ГАЭС не за один день модернизируется. Понятно, что нас давненько уже к помолвке готовили, подводили потихоньку друг к другу. Да и объявлено о ней было тоже не вчера. Ещё до того момента, как меня выгнали, это был давно известный всем факт.
— Итак, Юрий Петрович Долгорукий, сын Петра Андреевича Долгорукого и его пятой жены Джун Долгорукой, в девичестве Кобаяси… — прозвучал голос ведущей за кадром, показывающим фотографию моей матери, а я замер, поражённый. Блин! Я как-то никогда не интересовался девичьей фамилией своей матери. Да и вообще её происхождением. Слегка непривычные, восточные черты лица её воспринимал, как данность, а имя «Джун» — достаточно нейтрально звучит. Да и вообще, я как-то думал, что это сокращение от какого-то другого, типа той же «Джули» или искажение от «Дуни», как я сам искажал имя Марии Борятинской. Ан, вон оно как! Джун Кобаяси… уж, не родственница ли она тому самому Ямато Кобаяси, японскому Осенсею, с которым отец под бомбёжку в Хиросиме и Нагасаки попал⁈ Хм, ладно. Потом, как-нибудь, об этом подумаю.
— … и старший брат Матвея Петровича Долгорукого, признанного Гения нового поколения Одарённых. Гордости Московского Княжеского Рода, о котором столько уже всего было сказано, и ещё будет сказано не раз, я думаю. О том, кто смог достигнуть Ранга Вой в четырнадцать лет, мы, несомненно, ещё услышим.
— Но, вот о чём мы с вами давно уже не слышали, так это о том, что у Матвея Петровича есть старший брат Юрий. Точнее… правильнее сказать — был старший брат Юрий. До возраста четырнадцати лет был. Догадываетесь, что случилось дальше, если мы о нём вот уже почти два года ничего не слышим?
— Но, не будем забегать вперёд. Итак, Юрий Петрович Долгорукий. Родился почти шестнадцать лет назад, десятого декабря, здесь, в Москве.
Фоном шли несколько моих официальных детских фотографий.
— Рос активным и подающим большие надежды мальчишкой.
На экране появилась фотография, где я пытаюсь поднять отцовский боевой меч. И, что характерно, таки смог поднять. В пять лет.
Да-да, у отца есть меч. И это меч боевой. Одарённые вообще редко огнестрельным оружием пользуются, предпочитая ему «холодное». И теперь, когда сам подошёл к порогу Дара, я начинаю понимать, почему.
И да — был момент, когда я упросил отца потрогать его боевой меч. И отец разрешил. Он, вообще, меня в детстве баловал. Я, можно сказать, был одним из его любимчиков. Пожалуй, что даже почти наравне с Матвеем, который, понятно, вне конкуренции — Гений, открывший Дар в шесть лет. Такой же Дар, как у самого отца. Было бы странно, не стань любимчиком именно он. Но и на меня у отца надежды были… до самого четырнадцатилетия были.
— И даже к двенадцати годам имел официальную невесту…
На фоне сменилась фотография. Теперь там были мы вдвоём с Мари. Официальное фото с нашего первого обручения. В двенадцать лет, оказывается, это было. Надо же — вспомнил.
— … Мария Фёдоровна Борятинская. Младшая дочь Югорского Князя Богатыря Фёдора Ювановича Борятинского.
Тут наша общая фотография сменилась на отдельно фотографию Мари. Причём, Мари уже взрослую. Я узнал это фото — оно у неё две недели назад на аватарке в ВК стояло. Красивое фото. Я даже залюбовался… что, должно быть, не осталось незамеченным со стороны Алины, не столько смотревшей на экран, сколько внимательно наблюдавшей за мной и моими реакциями.
— С которым Князя Долгорукого связывает давняя дружба, ещё с Великой Войны тысяча девятьсот четырнадцатого года, где они с Фёдором Ювановичем плечом к плечу сражались на верхней Висле с Европейскими Паладинами и Турецкими Пехливанами.
 
На экране появилась фотография сурового бородатого мужика с чуть узковатыми глазами, одетого в генеральский мундир, с кривой саблей на широком поясе. Этого мужика я знал: он довольно часто гостил у нас в Кремле со своей дочкой Мари. Да и мы с отцом и братом несколько раз летали к нему в Югорск, где проводили по несколько недель.
— Однако, дело тут не только в дружбе. Князей связывает и ещё кое-что.
На экран добавилась ещё и фотография Петра Долгорукого, несколько потеснив фотографию Фёдора Борятинского.
— Об этом ещё официально не объявлено, но это уже давно не секрет, что силами двух этих Княжеств, в Москве началось строительство самого современного завода по производству полупроводников. Общий бюджет проекта составит около пяти миллиардов золотых рублей. Громадная сумма! Треть даёт Князь Борятинский, треть вкладывает Князь Долгорукий, а оставшуюся треть даёт Император, так как завод будет всеимперского значения.
Пошли фотографии места стройки в Тушино, где был, кстати, уже не котлован, а угадывались очертания нулевого и первого этажа будущего огромного здания. Или, это, пока ещё только фундамент формировался. У завода ведь жуткие требования по отсутствию внешних вибраций — ему особенный, специальный фундамент нужен, который сам по себе является чрезвычайно сложным и технологичным инженерным объектом.
Фотографии, кстати, были сделаны с квадрокоптера, издалека, но, при этом, в очень хорошем качестве, что говорило о серьёзности задействованной техники, которая вряд ли могла быть в распоряжении простых телевизионщиков. Кто-то слил им эти кадры. Кто-то, у кого такая техника есть… и это явно не мой отец. Он бы дал видео с самой стройки, не став заморачиваться. У него-то доступ туда свободный.
— И, сами понимаете, Император, вкладывая такие суммы, хочет иметь гарантии. А, какие гарантии принимает наш Император? Только скрепление браком детей. Наш Император, в этом отношении, довольно старомоден и консервативен, но это и хорошо. Консервативность означает надёжность и стабильность. Да продлятся дни нашего Императора!
— Так что, обручение Юры и Марии было делом политическим, выполнением требования самого Императора. Однако, как это довольно часто бывает, и сами молодые люди были совсем не против своей будущей свадьбы. Как удалось узнать нашей редакции, молодых людей связывали некие… чувства и даже романтические отношения. Их часто видели вместе. И известен случай, когда эти двое тайком убежали из дома, из-под присмотра взрослых, и провели вместе почти весь день в Югорске, два года назад, в лето перед четырнадцатилетием Юры. Мария Борятинская на полгода постарше, ей четырнадцать в тот момент уже исполнилось.
На экране появились те самые, старые наши с Мари фотографии, сделанные какими-то папарацци в Югорске, за которые нам тогда чуть не влетело от родителей… Эх! Весёлое было время!
Не сказать, что там было так уж много романтики: какая романтика у тринадцатилетних детей? Нам просто надоели постоянный пригляд и нотации, вот мы и сбежали с ней в город от назойливости взрослых. Однако, фотографии получились… красивые. Мы там смотрим на солнце, закатывающееся за лес… да там кругом, блин, лес! Куда не повернись. Город в лесу! Сибирь же. Ещё была фотка, на которой мы убегаем, заслышав полицейскую сирену, боялись, что нас к родителям доставят, раньше времени. На этой фотке я бегу впереди и тяну за руку чуть-чуть отстающую Мари. И оба мы весело улыбаемся… Вот ведь! Вылезло-таки боком то маленькое летнее приключение. А то, что боком, это я уже всем нутром своим чуял. Не просто так такой материал вышел — просто так, такие материалы не выходят. Их кто-то выпускает… как торпеду по кораблю. Только, я пока не понимал, в кого именно нацелена эта торпеда? К чему клонит эта свиристелка-ведущая?